Чтение онлайн

С историей советских республиканских орденов познакомит читателя книга «Отечественные ордена», выпуск которой намечен в издательстве «Патриот» на ближайшие годы.

Рассказывая о наградах Белой армии, мы примем простейшее деление гражданской войны на три фронта: Юг России, Север и Запад, Восток России. Помимо этого важное, на мой взгляд, историческое значение приобретают нагрудные знаки, вводившиеся для 135 тысяч русских, эмигрировавших в ноябре 1920 года из Крыма и находившихся несколько лет в военных лагерях на чужбине. Этих людей и их потомков не вычеркнут из нашей истории. Сейчас за пределами России живут более двух миллионов русских. Сегодня мы начинаем узнавать кое-что об их жизни, для кого-то сложившейся счастливо, для кого-то трагически. И тут знакомство с нагрудными знаками белых армий становится необходимостью, ибо без этого невозможно с полной достоверностью отобразить портреты бывших русских солдат и офицеров, скажем, в литературе, кино. В большинстве своём знаки эти представляют собой крест, как символ мученичества, и терновый венок, означающий трудный и жертвенный путь белых армий.

Наградная система царской России, которая складывалась на протяжении более чем двух веков, выработала традицию отмечать орденами, медалями и другими знаками отличия доблесть и мужество воинов при защите Родины, побуждая их тем самым к дальнейшим подвигам. Но гражданская война — не защита Отечества от внешнего врага. Как же поступать в таком случае? Эта проблема была разрешена на отдельных фронтах гражданской войны по-разному. А. В. Колчак, Е. К. Миллер и Н. Н. Юденич награждали, как это и было заведено в России, офицеров — орденами, солдат — Георгиевскими крестами. А. В. Колчак жаловал даже своих офицеров орденом святого Георгия, от чего отказались Е. К. Миллер и Н. Н. Юденич. В Добровольческой же армии А. И. Деникина и потом в Вооружённых Силах Юга России (так называлась армия А. И. Деникина и П. Н. Врангеля) придерживались того принципа, что нельзя награждать российскими орденами в войне русских против русских. Поэтому на Юге было учреждено больше новых наград, чем на Севере, Западе и Востоке.

Для награждения воинов, прошедших через исключительно тяжёлые бои и походы, стали устанавливать специальные знаки отличия. Они жаловались всем участникам боёв, что тоже было традицией наградной системы Российской империи. Скажем, Знак 1-гo Кубанского (Ледяного) похода, медаль дроздовцам или крест похода генерала Бредова. Тем самым они становились солдатскими наградами. «В армиях генерала Деникина, — писал в своих записках П. Н. Врангель, — боевые подвиги награждались исключительно чинами. При беспрерывных боях многие получали в течение двух лет несколько чинов, и в штабс-офицеры и даже в генералы попадали совсем юноши. Являясь по своему чину кандидатами на высшие должности командиров и высших соединений, они не обладали ни достаточной зрелостью, ни должным опытом. Необходимо было, кроме чинов, ввести в армии другой вид боевых отличий». И они вводились. Кроме крестов за конкретные события, медалей и других знаков отличия П. Н. Врангелем был учреждён и орден Святителя Николая Чудотворца, а А. В. Колчаком — орден «За Великий Сибирский поход».

В настоящем исследовании приводятся далеко не все наградные знаки Белого движения. Достаточно сказать, что у Балтийского Ландвера (добровольцев из Прибалтики) имелось 28 разных знаков. Для западного и северо-западного фронтов России было характерно обилие нагрудных медалей, различных крестов и даже звёзд. Скажем, звезда Дибича в виде обыкновенной штампованной российской орденской звезды, но с германским одноглавым орлом в центре и надписью по кругу: «Suum cuique», т. е. «Каждому своё». Она имела две степени.

Сведения о многих таких наградах очень скудны. Остановимся на основных, наиболее известных наградных знаках Белого движения.

Значительная часть этих реликвий сохранилась. Существует немало частных коллекций знаков гражданской войны, все они находятся за рубежом. Иные знаки попали в заграничные музеи. Марковцы и дроздовцы, например, сдали их на хранение в русскую церковь Белграда в Югославии, где они и уцелели в большой коллекции вместе с орденами, медалями, знамёнами, штандартами, серебряными трубами и другими знаками отличия армии Российской империи и Белого движения.

Немало белогвардейских реликвий хранит и парижский музей лейб-гвардии Казачьего полка, который был создан ещё при Екатерине Великой в 1775 году. Музей полка почти полтора столетия находился в Петербурге. В 1917 году казаки вывезли его в Новочеркасск. Ну а потом — Новороссийск, Константинополь, остров Лемнос, Белград и Париж. В 1989 году в Париже оставались в живых всего трое участников гражданской войны, всем за девяносто. Они эвакуировались из Крыма с Врангелем. Все их однополчане, решившие не покидать Родину, были расстреляны. Сегодня музей хранят потомки казаков, теперь уже четвёртое и пятое поколение. И хочется верить, что недалёк тот день, когда музей лейб-гвардии Казачьего полка обретёт свою Родину и вернётся в Hовочеркасск или в Санкт-Петербург. Это произойдёт тогда, когда мы окончательно осознаем, наконец, уроки этой братоубийственной войны.

22 ноября 1917 года, после подавления мятежа Керенского — Краснова и выступлений юнкеров в Москве и Петрограде, Верховным главнокомандующим всё ещё существующей русской армии вместо генерала Н. Н. Духонина был назначен прапорщик Н. В. Крыленко.

Генералы русской армии М. В. Алексеев, Л. Г. Корнилов, А. И. Деникин, А. С. Лукомский, И.·П. Романовский, С. Л. Марков, И. Г. Эрдели вырвались из тюрьмы, бежали на юг — в казачьи области Дона и на Украину. Генерал М. В. Алексеев. бывший Верховный главнокомандующий, начал в ноябре 1917 года формировать в Новочеркасске Белую армию, противостоящую Красной. Командование этими частями, названными Добровольческой армией, принял 6 января 1918 года другой бывший Главнокомандующий генерал Л. Г. Корнилов.

В ноябре 1917 года в Яссах на совместном совещании русского командования юго-западных фронтов, румынского командования и представителей Антанты был выработан план военных действий против большевиков. В декабре Англия и Франция заключили соглашение о зонах своего влияния. Англия избрала себе Кавказ и Закаспийские области, Франция — Бессарабию, Украину и Крым. Только за зиму 1918—1919 годов Деникин получил от Антанты около 30 тысяч винтовок, 558 орудий, 160 миллионов патронов, обмундирование и снаряжение на 250 тысяч человек. Началась гражданская война. Две силы сошлись в жестокой битве, отстаивая одно и то же — свои представления о счастье своего народа. Даже боевые песни у красных и у белых бывали одними и теми же или с несколько изменёнными словами. Например:

Г. Н. Трубецкой в своей книге «Годы смут и надежд» [24] рассказывает о том, как зародился первый отряд Добровольческой армии. В Хотунке, предместье Новочеркасска, встали два казачьих полка, которые не намерены были воевать, пили, гуляли и разлагающе действовали на остальные части. Атаман А. М. Каледин послал своих казаков разоружить и распустить эти два полка. Но казаки с этим делом не справились. Тогда пошли прибывшие на Дон офицеры и юнкера, пошли без оружия. Им удалось распустить два этих казачьих полка и за их счёт вооружиться. Добровольцы добывали себе оружие в боях, пока не получили помощь от Антанты. Отличительным знаком Добровольческой армии стал нашиваемый на рукав угол из ленты национальных цветов (бело-сине-красный).

Добровольческая армия в составе 2000 человек перебазировалась в Ростов, но 24 февраля 1918 года была выбита оттуда вместе с казаками генерала А. М. Каледина, а на следующий день — и из Новочеркасска. Атаман войска Донского А. М. Каледин застрелился, остатки его войска отступили в Сальские степи, а Добровольческая армия отошла на Кубань. Она состояла из сведённых Корниловым в одну дивизию Офицерского пехотного генерала Макарова полка, Корниловского ударного полка полковника Неженцева, Партизанского пехотного генерала Богаевского полка, двух батальонов — Юнкерского и Инженерного, четырёх батарей и трёх конных дивизионов. Всего у Л. Г. Корнилова было около 4 тысяч человек. Все эти боевые подразделения имели свои наградные знаки.

По пути на Кубань к Добровольческой армии присоединился отряд генерала Покровского, насчитывающий около 2000 бойцов. Добровольцы осадили Екатеринодар (Краснодар), но потерпели поражение, а сам Л. Г. Корнилов погиб от разорвавшегося снаряда. Отступая, белые его похоронили, а на следующий день красные выкопали его труп и повезли в Екатеринодар сжигать.

Л. Г. Корнилова сменил А. И. Деникин, который направил Добровольческую армию на Дон, где она получила, наконец, надёжный тыл, смогла отправить в Новочеркасск обмороженных и раненых, собрать свои силы после очень трудного Кубанского похода, прозванного «Ледяным». П. Пашков так описал его: «Любовь к Родине и вера в Вождя двигали эту горсть едва вооружённых людей на беспримерный в военной истории подвиг — поход. Без надежды на помощь, без тыла, без снарядов. Армия пошла против заливавшей кровью красной волны, навстречу неизвестному будущему. Великие потрясения великой страны родили великую по духу горсть героев». [25]