Чтение онлайн

Едва царь с царицей и со всей своей свитой укрылись во дворце, как началась жара небывалая. Всё кругом почернело. Ручьи и реки высохли, в облака обратились. Медведи в лесах дремучих шкуры с себя посбрасывали.

Генерал язык высунул, глаза выкатил — ни вдохнуть, ни выдохнуть не может. А солдат как ни в чём не бывало туда-сюда ходит, ружьишком поигрывает.

Солнце ещё пуще печёт изо всех сил. Генерал уже усыхать начал, сморщился, почернел.

– Эх, солнце, - сказал солдат и усы подкрутил, - ты же русских солдат в боях и сраженьях видело! Там уж такое пекло бывало, не чета нынешнему! И ничего - живы остались! Чего же ты зря стараешься? Смотри, само не сгори!

Видно, солнцу и самому уже невтерпёж стало - жара начала спадать.

Вышли царь с царицей и со всей своей свитой из дворца.

Глядь: солдат как ни в чем не бывало, туда-сюда ходит, ружьишком поигрывает.

А в генеральском мундире - головешка.

– Значит, и генеральская одежда никуда не годится!
– сказал Пётр.
– Всех победил солдатский кафтан! Быть тебе, солдат, отныне генералом!

– А может генерал ходить в солдатском кафтане?
– спросил солдат.

– Нет, это непорядок!
– ответил царь Пётр.

– Но ежели генеральский мундир хуже солдатского кафтана, так зачем же мне добро на худо менять?
– усмехнулся солдат.
– Нет, уж лучше я так солдатом и останусь. А можете вы одну просьбу мою исполнить, ваше императорское величество?

– Если смогу - исполню. Говори.

– Просьба такая: чтоб я, до конца дней моих, никому, кроме Вас, царь-государь, чести не отдавал - ни генералам, ни адмиралам, ни фельдмаршалам!

Царь Пётр весело оглядел свою свиту - князей, графов, генералов, адмиралов - и сказал:

– Хоть это и не положено, но ладно, пусть будет по-твоему! Можешь генералам и адмиралам чести не отдавать - ты их в честном споре победил. А вот фельдмаршалов изволь приветствовать, как то воинский устав предписывает!

Царь рассмеялся и промолвил:

– Но если будет случай, и ты, солдат, у фельдмаршала какой-нибудь спор выиграешь - тогда другое дело!

Шёл солдат домой - из армии возвращался. Шагал весело, песню пел - бывалый солдат без песни ходить не любит.

Пошла дорога через лес. Видит солдат: опрокинулся воз с дровами. Лошадь в постромках запуталась, на дорогу выбраться не может. Мужичок-старичок вожжи дёргает да что толку!

– Лихо тебя, дед, угораздило!
– усмехнулся солдат.
– И давно тут застрял?

– Давно, сынок, давно, служивый, - отвечает мужичок-старичок, - уж и возок один мимо проехал, и две кареты, и боярские слуги мимо прошли - все только смеются, а пособить никто не желает.

– Одному тебе, дед, вовек на дорогу не выбраться!
– сказал солдат, подошёл к возу, подпёр плечом - раз, два, три!
– и поставил его на колеса. Потом подтолкнул воз - раз, два, взяли!
– и выпихнул его на дорогу.

Помог мужичку-старичку дрова собрать, на воз уложить.

– Жалко, что нам не по пути, - вздохнул солдат.
– А то бы подвёз ты меня, дед, хоть немного!

– Спасибо тебе, служивый!
– поклонился мужичок-старичок.
– Добрая у тебя душа!

– И тебе спасибо на добром слове!
– ответил солдат.
– Русский воин никогда мимо чужой беды не пройдёт. Нашу заповедь слышал: землю родную береги, ворога погуби, малому да старому помоги!

– На Руси на добро добром отвечают, - молвил мужичок-старичок.
– Хочу тебе, служивый, дать один совет. Если случится попадёшь в столицу да царю чем-либо вдруг угодишь и он тебе скажет: «Проси у меня чего хочешь», - то ты попроси у него старый солдатский ранец, который в царской сокровищнице валяется. И что бы царь тебе ни предлагал - взамен ничего не бери.

Сказал мужичок-старичок эти слова и растаял, исчез - словно бы ни его, ни воза с дровами, ни лошади и не бывало никогда.

– Ловко!
– покачал головой солдат.
– Сколько я на свете чудес ни видывал, а всё равно каждый раз удивляюсь! Ловко!

И зашагал дальше.

А как раз в эту пору в гости к царю приехали иноземные всякие короли да принцы. Пировали они день, другой, а на третий поднялся меж ними спор: кто кого сильнее!

Самим-то королям и принцам друг с дружкой силой мерятся несподручно - дело это не благородное, не королевское. На такой случай каждый из них с собой силача возит. И тот силач вместо короля или принца борется, силу-сноровку свою показывает.

Раз такое дело, то и царь клич бросил: всем, кто в свою силу крепко верит, немедля во дворец явиться!

Услышал это солдат, усы подкрутил:

– Какой же русский в свою силу не верует?

И пошёл в столицу, прямо во дворец царский.

Собрались силачи, стали бороться друг с другом. Кого на лопатки уложат - тот уходит мёд пить. А кто верх берёт, тот с другим силачом начинает бороться.

И так вышло, что солдат, в конце концов, всех победил. И тех, кто хвастал своей силой, и тех, кто помалкивал. Кого хитростью, кого ловкостью, а кого и просто - бросит через голову да коленом к земле и прижмёт! Сильнее всех оказался!

Царь его обнял и сказал:

– Молодец! Не посрамил силушку русскую! А теперь давай со мною бороться! Положишь меня - проси чего хочешь! Ну, держись, солдат!

Обхватили они друг друга так, что кости захрустели. Вокруг гости иноземные столпились - никогда не видели они такой забавы.

Солдату не хотелось на глазах у чужаков царя своего побеждать. Решил он поддаться, ослабил хватку - царь его тотчас на обе лопатки и положил.

– Виват!
– кричат все.
– Виват царю-богатырю!

А царь рассердился, усы топорщит, говорит солдату:

– Ты камедь передо мною не разыгрывай, а то я тебе вместо награды выволочку дам! Меня не обманешь! Будем ещё раз бороться!

Опять они схватились. И опять солдат поддался - уж очень ему не хотелось царя перед гостями позорить.

Ещё пуще разыгрался царский характер.

– Ты меня за командира своего почитаешь?
– закричал царь.

– Так точно, ваше императорское величество!
– ответил солдат.
– Вы есть мой самый первый командир!

И тихо добавил:

– Царь-государь, ведь гости иноземные тут... что они про Вас-то потом рассказывать будут?

– Пусть что хотят говорят!
– закричал царь.
– Они-то и так бороться, как я умею, не могут! А тебе приказываю: борись во всю силу! Честно, без обмана!

– Будет исполнено, ваше императорское величество!
– отрапортовал солдат.

Ну, приказ есть приказ - нужно его выполнять. Только борьба началась, солдат изловчился, да так царя крутанул, что сразу его на обе лопатки и уложил.