Чтение онлайн

Эти две недели были как заведенные. С лета я не приготовил нормально угодье вот и приходилось готовить куленки и дворики на соболя. Это такие дедовские ещё методы ловушек для соболя. При этом мех вообще не портится, а в отличие от стрельбы. Бил глухаря и ловил рыбу. Затем все это подвешивал у себя возле домика, благо погода стабильно минус. На реке уже кое-где начал вставать лёд и вот ноябрь в силу вступил, соболь выходной, и снег пока не глубокий. Идеальное время для охоты с собаками. Как бы это не странно, но за полтора месяца что можно охотится с собаками пушнины берешь парой больше, чем за весь оставшийся сезон.

В ноябре река полностью стояла. Глухарей уже не увидишь на берегу, да и берег толком и не отличим от водной глади. Лыжи верные друзья. На лыжах, что мой отец сделал своими руками пройдена не одна тысяча километров. Охота с собаками намного проще, они чуют соболя даже когда тот, появится на самой вершине сосны или кедра. Лайка подаёт голос, когда видит зверя для того, чтоб отвлечь того от охотника, но, если лайка может сама поймать соболя, она не издаст и звука. Не редко, соболь прячется в корягах и тогда приходится махать топором, и орудовать чем-то на подобии палки или шеста, чтоб выгнать соболя из коряги. Вот именно такая охота была у меня до десятого ноября. А там было следующие.

День как день. С утра, до рассвета позавтракал, кто бы что не говорил, но дал по не многу и собакам еды. А на чушь, что собак перед охотой не кормят не обращайте внимание, главное не перекормить, а немного рыбки с утра хуже не будет. Собака, хорошая собака даже объевшись будет охотится, просто отяжелев и поэтому не так эффективно. Так вот позавтракал и покормив собак, я отправился на промысел. Примерно, к обеду за спиной я услышал треск и хруст веток. Я напрягся, а звук приближался. Очко сжалось до игольчатого ушка. Я догадывался, что это шатун и припустил оттуда что было мочи, но он нагнал меня и примерно, через минуты пять я его увидел. Кто скажет, что не чего страшного, тот значит не видел мишку в его истинном виде. Тот бежал за мной, не издавая ни звука, только пыхтел. Пуля первая бросилась на медведя. В тот же момент я направил на него ствол свой вертикалки двенадцатого калибра и нажал на спуск. Мой страх не позволил мне прицелиться, да и заряд был дробью. Поэтому, то, что в него попало лишь разъярило его, он громко зарычал. Пуля почти подбежала к медведю, когда за ней побежала и Люся. От страха руки тряслись, мне не удавалось сложить ружьё чтоб перезарядить. Пуля укусила медведя за лапу, тот практический с пол укуса переломил ее пополам. Каким-то краем сознания я видел, как у Пули выступают кровавые пузыри из пасти. С горем пополам мне удалось вытащить гильзу, но вот вытащить патрон из патронташа, мои не послушные руки не могли. Руки тряслись так сильно, что описать сложно. Медведь тем временем тряс головой с зажатой в челюстях Пулей, та не подвала признаков жизни. И в этот момент, к нему в шею попыталась вцепится Люся, так он бросил Пулю и схватил Люсю за морду, я даже заметить не успел. Но, я отчётливо услышал треск раскалывающего черепа и увидел конвульсии моей лучшей подруги. Этот треск, видно, и привел меня чуть в чувство, и я, совладав немного с дрожью, вынул пулевой патрон из патронташа и вставил его в свое ружьё. Медведь уже направлялся ко мне, когда я направил на него ствол и выстрелил. В десятки метров от меня упал замертво медведь. Двенадцатый калибр с такого расстояния в голову остановит кого угодно. Я все равно трясущимися руками кое как перезарядил ружьё и направил его на медведя. Страх сковал мое сердце. Эти мгновения казались длятся вечно, время словно смола, тянется. Я долго боялся сделать шаг, ствол был направлен на тушу медведя. В ушах стоял стук сердца. Через сколько я сделал шаг не знаю, казалось прошла вечность. Я пересилил себя, сделав шаг, затем ещё и ещё, пока не приблизился почти в плотную. Постоял так ещё не знаю сколько, затем все же пересилил себя и подошёл в плотную. Ткнул медвежью тушу стволом и тут же отскочил. Страх не покидал меня ни на секунду. Но, медведь не подвал признаков жизни. Тогда я, чуть осмелев подошёл ближе и ткнул его ещё раз, но не отпрыгивал на сей раз. Медведь не шелохнулся, тогда я его пнул, но не чего не произошло. Я отошёл на пару шагов назад и тут нахлынул отходняк. Сразу подкосились ноги, и я в ту же секунду упал на жопу, не в силах устоять на ногах. Руки тряслись, зуб на зуб не попадал, но при этом мне не было холодно, напротив не смотря, что на улице минус двадцать пять мне было жарко. Я только сейчас заметил, как Пуля лежит и дёргает лапами. Она была ещё жива, хотя и находилась на последнем издыхании. Я было попытался встать, но ноги меня не слушались и не удалось на них встать. На четвереньках я пополз к собаке, руки подкашивались, но я дополз. Она меня признала. Я сел на жопу, взяв ее голову на колени, она ели поскуливала. Мои глаза были мокрыми, слезы текли, душа полыхала. Я был подавлен, боль жгла, жгла из нутрии, боль потерь, я снова потерял близких мне созданий. Последних близких созданий.

Мое отчаяние начинало брать надо мной верх. Я взвыл. Взвыл от отчаянья. Сколько я так сидел и гладил морду умирающей Пули я точно не знаю. В какой-то момент я вроде вернул над собой контроль. Я разделал медведя, погрузил мясо и шкуру на нарты, повез, погрузил тела моих спасительниц. Я решил для себя, чтобы не случилось я их похороню, правда ещё не придумал как, буду рыть могилы. Но, я не за что не оставлю их на корм зверью. До дома я дошел, или если быть точным дополз ели живой, мясо подвесил, шкуру занёс в дом чтоб обработать, а тела собак оставил в сенях. Решил вопрос с похоронами оставить на завтра. Растопил печь, налил себе пол кружки горькой и одним глотком выпил. Затем сел на кровать и все, меня отключило. Видимо от пережитого мой организм до такой степени устал, что не в состоянии был больше быть в сознании и меня погрузило в сон.

Проснулся под утро от холода, трясло. События из вчерашних событий накатывали волнами. Я очень переживал из-за того, что я остался один. Один не только в тайге, но и на всем белом свете. Собаки пожертвовали собой ради меня их хозяина, а я сейчас сижу и думаю о том, как я не хочу жить, как надоело мне бороться с этой судьбой. Можно, конечно, мечтать, что тестю с тёщей, да и Семёну есть до меня дело, но это не так. Да они помогли мне, но это потому, что я был им когда-то зятем, но скоро они вообще забудут про существования такого, как я. Вот и получилось, что в этом мире я один. Где-то есть ещё мамин брат, родной, но за свои двадцать два года я его не разу не видел. Мамины родители тоже уже давно покоились в могиле. Я сидел и думал о вечном, глядя в щель печи, где виднелся огонь. Огонь, как и вода обладает поистине уникальной силой, он помогает прогнать тревогу. В какой-то момент я понял, как похоронить собак. Я решил их тела сжечь. Не далеко от дома я собрал погребальный костёр. Положил тела собак. Я благодарил их, за то, что они спасли мою никчёмную жизнь, слезы текли и я долго не мог заставить себя поднести огонь к веткам. Я вытащил сигарету, закурил, за пару затяжек с курил её полностью. И после, поджог все же эти дрова. Они были облиты бензином и в момент вспыхнули. Я не мог отвести мокрых глаз от горящего погребального огня. Пламя огня, как бы притягивало мое воспалённое болью сознания. В нем исчезали те, что спасли мою жизнь, те последние воспоминания или точнее, те кого отец так сильно любил. Погибли. Но, а я снова жив. Зачем я все же живу? Глядя на костер, я хотел даже молитву прочитать, потом подумал и решил, что тот, кому молятся люди меня ненавидит и отвернулся от меня, так почему я должен ему возносить хвалебные речи. Я про себя попросил, чтоб отец забрал их к себе, чтоб он там позаботился о моих боевых подругах. А ещё, я просил отца позаботится о маме, Люде и моем ребенке. Я стоял так пока костер полностью не прогорел. Последние уголки дотлевали, а я все не мог отойти от этого места.

В сознание все стояли моменты вчерашних событий и разорваны тела собак. Не знаю точно сколько времени я так стоял, но, когда сознания маленько прояснилось, я осознал, что замерз, как зюзик. Пепел присыпало свежем снегом. В этот день снег шёл, даже не так, валил снег. Я побрел в домик, сил на то, чтоб обойти ловушки не было. Печь прогорела и поэтому я заново ее растопил. В охотничьих домиках пока печь топится тепло, а как прогорела выстывает в момент, за окном все же минус тридцать. Включил единственное вещь из двадцать первого века, MP3 проигрыватель, у нас с отцом было четыре аккумулятора для раций, а это чудо техники на них может и не выключаться до самого лета, да плюс есть генератор бензиновый с зарядными устройствами. А вот снегохода тю-тю, поэтому бензина для генератора с избытком. Поэтому в моем домике заиграли композиции шансона, те, что по приличнее, настроения на веселые композиции у меня не было. Я достал начатый пузырь горькой и накатил стакан. Собрал остатки своей воли или даже не воли, а скорее слабейшего желания жить. Знаете, вчера при встрече шатуна, я безумно не хотел помирать, а сейчас ищу смысл жить. Очень хотелось просто взять ружьё, зарядить пулю, подставить ствол под подбородок и спустить курок. Тут Семён, наверное, сыграл главную роль. Тогда он на берегу, когда мосю мне расквасил, сказал те слова, что сейчас не давали мне свершить эту глупость. «Живи для них, живи за них». Он был прав, и поэтому я решил, что не стану этого делать, а продолжу сезон. Не гоже бросать угодья отца, он всю свою жизнь вложил в эти угодья. В тот вечер я допил пузырек, но водка что вода, даже не понял, что выпил.

С утра я взял себя за, но вы поняли и пошёл по ловушкам собирать попавшегося в них соболя. Для понимания, нужно понимать, что у охотника начинается с рассвета день и продолжается до заката. Проще говоря, весь световой день охотник ходит по своей угодьям. Поэтому, на рассвете я ушел на лыжах по угодьям ходить, собирать то, что попалось, стрелять, то, что увижу и складывать все на нарды. А вечером, когда солнце село, я в домике обдирал шкурки с добычи. Подобный распорядок дня был почти постоянный, раньше, а вот в этом году видно не будет такого распорядка.

Семнадцатого числа этого же месяца жизнь круто, на все сто процентов решила изменится. День начинался, как всегда. Утро, завтрак, затем подтопил печь и тронулся в обход по угодьям. Сначала в одной куленке попался соболь не плохой, затем во второй. А вот часа через два, может чуть больше, случилось это. Этим была очень необычная находка. Я шел по лесу, когда заметил в снегу какое-то красное пятно. Я, конечно, остановился и присмотрелся. О боже! – это человек. Человек по среди тайги. Человек без сознания и, мягко говоря, одет не по сезону. У нас в такой одежде бывают одеты только в начале лета, ну или в конце мая, или начали сентября. Пока около десяти плюса погода стоит. В первые секунды я остолбенел, затем секунд примерно через десять побежал к нему. Это была девушка, лет двадцати пяти может чуть больше. Она была еще жива, хотя ее состояния оставляло желать лучшего. Она была без сознания, потому что замерзла. На ней были сапожки осенние на шпильках сантиметров пятнадцать, капроновые колготки, короткая юбка, красная куртка кожа заменитель, без шапки. Мысли в моей голове пронеслись как ураган. Я скинул свой тулуп и завернул эту красавицу с огненными волосами в него, надев на нее еще и свою шапку. Да она была красивой. Веснушчатое лицо, огненно-рыжие волосы чуть ниже печей, не плохие формы, не худая, но и полной не назвать. Я погрузил ее на нарты и бегом к домику. Минут за двадцать, может дольше, может быстрее я добрался до домика. В домике было тепло, печь не прогорела. Но я сам замерз как зюзик, все же сам без тулупа был. Я помню отец еще говорил, что, когда промерзнешь на сквозь и затем в теплое место попадешь надо раздеться, для того, чтоб тело быстрее согрелось. Я начал быстро раздеваться и считай в момент оказался в одних трусах. Затем приступил к раздеванию своей гостьи. В тот момент не каких пошлых мыслей, меня даже не посетило. Я довольно ловко раздел безвольное тело до нижнего белья, затем подумал, и лифчик тоже снял. Уложил ее на кровать, достал гусиный жир, его мы специально заготавливаем, как против обмораживающее средство. Начал обрабатывать ее тело, на нем уже было заметно много обморожений, как на ногах, так и на руках и даже на лице. Укрыл ее, затем пошёл топить печь.

Я был в шоке, увидеть девушку среди тайги да в таком виде. Я очень сильно надеялся, что она придет в сознания и объяснит, как она оказалась в тайге в таком виде. Спустя несколько минут я лежал в постели и грел своим телом эту находку. Я где-то читал, что лучше всего греть теплом своего тела в таких случаях. В тот момент я не секунды не сомневаясь лег рядом с этой девушкой и не каких мыслей о том, что она может быть чем-то больна, не было. Это скорее всего связано с тем, что я привык жить в небольшой общине и какая-то зараза для нас была не известной. Поэтому и я не мог даже в мысли представить, что она может быть больной. Я обнял эту девушку, мое сознания было перегруженным, и я считай сразу утратил его. Мое сознания поглотил сон. Мне снился отец, только молодым. Он на лодке с мамой, мама тоже молодая. Они плывут по Енисею, а я на берегу бегу за ними.

– Папа. Плыви сюда. Я тут.

– Дима. Сынок, тебе с нами нельзя. – Мне с лодки кричала мама.

– Мама. Папа. Куда вы?

Я упал на колени и стоя на них на берегу все кричал.

– Стойте, заберите меня.

– Живи. – Донеслось мне с лодки в ответ.

А вот пробуждения было очень неожиданным. Я почувствовал, как мне больно, что-то тычется в бок. Я открыл глаза и в первый миг даже не понял, что это. Какая-то обнаженная девушка стоит перед кроватью и тычет в меня ружьём. Пока я спал, я забыл, что принес в дом какую-то девчонку и поэтому я воспринял это все как сон. Поэтому, я просто повернулся на бок накрылся одеялом с головой и дальше начал отключатся. В меня заново ткнули стволом и тут уже сознание начало просыпаться, и я начал вспоминать эту девку.

– Ты зачем ружьё схватила?

– Почему ты меня похитил? – в паники выполнила она.

– Ты дура! Или как? – чуть разозлившись выполнил я.

Она, сделав шаг назад заплакала, но ствол не опустила.

– Я застрелю тебя если не скажешь, зачем ты меня похитил.

Я засмеялся. Меня начал раздирать смех. Она отшатнулась от меня еще на шаг назад и чуть тише стала всхлипывать. А меня начал раздирать гнев, ярость и злость. Меня разозлила эта ситуация, я ее спасал, а в благодарность на меня ружьё наставили.