Чтение онлайн

Забравшись в кусты, снял дёрн и отложил его в сторону. Сапёрной лопаткой вырыл яму, глубиной в полметра, и длинной метра два. Вынутый грунт насыпал на расстеленную плёнку, чтобы потом не выгребать глину из травы. На дно уложил толстый полиэтилен, но так, чтобы края высовывались из ямы. На полиэтилен стал укладывать всё, что упаковал. Затем, края полиэтилена завернул внутрь, а сверху, тоже укрыл плёнкой. Присыпал вырытым суглинком и уложил дёрн обратно. Оставшийся грунт рассыпал в кустах. Канистры с топливом просто зарыл под кустом, метрах в пяти от ямы. Отдельно, также зарыл шесть пачек патронов, пневматический пистолет, два баллончика с газом и упаковку стальных шариков.

Осмотрел ложбину с разных мест. Кое-где убрал бросающийся в глаза грунт, распрямил ветки кустарника и высокую траву. Под приметным деревом спрятал лопатку. На навигаторе поставил отметку этого места.

Посмотрел на часы. Начало десятого. На всё ушло полтора часа. Солнце почти село. А мне ехать ещё не менее трёх часов. Не буду задерживаться. Впереди разворота не нашёл. Задом выехал на просёлочную дорогу, и повернул к трассе.

Машин и так было мало, а сейчас тем более. Можно было прибавить скорость. Но уже стемнело. Дорога часто делала крутые повороты, и было много спусков-подъёмов, тем более она не широкая, по одной полосе в каждую сторону. Через два с половиной часа был в Муроме. Но зацепил его только краем, повернув к новому, вантовому мосту через Оку. С его постройкой стало гораздо удобней переправляться на другой берег. Раньше, зимой нужно было объезжать через Нижний. Весной — на пароме, летом и осенью — по понтонному мосту. Проезжая эти места, всегда вспоминаю книгу, где описываются события, происходившие как раз в этих краях, в Муроме и окрестностях, Навашинской пустоши, но через много десятков лет после ядерной войны.

Набрал номер Сергея и сказал, что через полчаса подъеду. Так и получилось. Он стоял на повороте, под указателем «Круглово». Моргнув фарами, остановился перед ним и вышел из машины.

— Здорово, Серёга!

— Привет, Паша! Ты, что водилой устроился? Или немца поменял на моего земляка, а к Людмиле Игоревне, за картошкой едешь?

— Если бы так было, то и горя бы не знал, но всё гораздо интересней. Где можно стать на ночёвку, да так, чтобы ничего с машины не пропало?

— Так, ты что, думаешь, что в Марфушино ночью на Газели не проедешь? Или вообще, туда не собираешься?

— Выходит, что места переночевать у тебя не найдётся?

— Да ты что! С этим проблем нет, поехали ко мне в лесничество, просто я очень удивился. Тут до деревни осталось пять километров, а тебя, наверное, ждут.

— Никто меня сегодня там не ждёт. Садись, показывай дорогу, потом поговорим.

До лесничества, которым Серёга руководил, доехали минут за пять. Он вышел, открыл ворота. Я заехал и поставил машину перед окнами. Полез в кузов, и, светя фонариком, достал сумку-холодильник с пивом, а к нему рыбную мелочь. Подумал, и взял две банки тушёнки. Услышав позвякивание бутылок, Сергей спросил:

— Ты, что, на ночь пить собрался? Пойдём ко мне, поешь нормально. Голодный наверно?

— Еда у меня с собой, а на счёт пива, разговор будет долгим, так, оно для того чтобы, во рту не пересыхало.

Вернулся к кабине и захватил ещё ружьё и патронташ, чем вызвал ещё большее его удивление, но никаких вопросов задавать не стал.

Зашли в домик. Расположились в какой-то комнате, где был стол, несколько стульев, шкаф и диван.

— Позвони домой, скажи, что придёшь не скоро, не хочу, чтобы кто-нибудь из твоих сюда пришёл.

— Странный, ты какой-то сегодня, Паша. Первый раз тебя таким вижу. Всё загадками говоришь. — Но достал телефон и поговорил с кем-то, сказав, что сейчас в лесничестве. Я же, за это время, открыл банки с тушенкой.

— Слушай! У меня дома ещё картошка горячая! Давай принесу, поешь нормально. Через десять минут буду обратно.

— В другой раз, хорошо? А сейчас наскоро перекусим и к делу. Разговор будет серьёзный. От того, как ты его воспримешь, будет зависеть очень многое.

Ели молча. Вернее, ел один я, а он только сидел и поглядывал на меня. С банкой управился очень быстро. Затем я открыл сумку и выставил пока две бутылки с пивом, которые взял утром в «Метро», там же и обзавёлся этой сумкой, где кроме пива была ещё минералка.

— Только предупреждаю сразу, если ты скажешь, что я всё это сочинил, то ты будешь сильно не прав. Неужели, я ехал сюда из Москвы восемь часов на грузовике, только для того, чтобы ночью тебя разыграть?

Затем начал рассказывать всё по порядку, начиная с находки в метро слайдера, который вначале принял за мобильник. Рассказывал я часа два. На удивление, даже по одной бутылке не выпили. Вначале он перебивал, переспрашивал, собирался уходить. Но потом опять садился и слушал. Я закончил говорить. Во рту пересохло. Глотнул пиво и чуть не выплюнул, до того было тёплое и противное. Достал новые две бутылки, и с наслаждением попил холодненького. В домике было жарко и душно, но окон не открывали, нас бы комары съели. А есть руками, покрытыми мазью неприятно. Поэтому, вначале мы вставили в розетку фумигатор, и мне не приходилось отвлекаться, шлёпая по себе ладонями.

— А зачем ты сделал нычку возле Бараков? — нарушил молчание Сергей.

— На всякий случай. Кто его знает, когда и как будем сматываться из Москвы и что сможем захватить с собой. А так, будет место, где и передохнуть и не помереть с голоду.

— Одной нычки на 400 км, мало.

— Я тоже так считаю. Но по трассе подходящего места не увидел. Посмотрю карты и спутниковые снимки и на обратном пути сделаю ещё две — три. В том числе и одну в районе Малышева, это не доезжая Мурома, километров за тридцать. Кое — что в Муроме докуплю. Я так понимаю твой вопрос, что ты поверил, в то, что сейчас услышал?

— С трудом, но всё равно не укладывается в голове. Как так, всё сразу возьмет и разрушится! Только стала жизнь налаживаться. Сын женился, может дети у них скоро пойдут. А тут вдруг опрокинуться в разруху и войну! Это хуже, чем в у арабов сейчас происходит!

— Не знаю, сразу или не сразу. Самого тревожит неопределённость в сроках начала и масштаба БП.

— Может, попытаешься уточнить у этих?

— Да как я их найду? Хотя… Если попробовать через того парня с радиорынка. Он имеет на них выход, только бы он ещё там работал. По приезду в Москву, сразу созвонюсь с ним, визитка осталась. Пусть организует встречу.

— Раз ты сюда приехал, значит, есть какой-то план?

— Самый приблизительный. Конкретный план, мы с тобой должны сейчас выработать. Я предлагаю нам объединиться, иначе поодиночке пропадём. Мы раньше, вы позже. Наверняка, у тебя есть на примете знакомые, кого тоже можно взять в союзники. Но рассказывать, то, что я тебе рассказал — нельзя. Сейчас привёз часть припасов, которые понадобятся при вынужденном переезде в деревню. В Марфушкино всё везти нельзя, не хочу раньше времени стариков нервировать. Я даже своим, ничего не говорил. Нужно найти такое место, где всё это можно спрятать, а в случае чего, там какое-то время жить. У тебя есть, что-то подходящее?

— Одно хорошее было, да сгорело в прошлом году. Второе почти развалилось. Стояло заброшенным долго. Подъезд плохой, тем более, в основном тем пользовались.

— Но на чём-нибудь проехать можно?

— Давно там не был. Но если я впереди поеду на тракторе, да возьму с собой бензопилу, то проедем. Кстати, от Марфушкино к нему даже ближе, чем отсюда. Не больше трёх километров.

— Очень хорошо. Жене не говори. Сыновьям можешь рассказать, и возьмём их завтра с собой. Или им на работу нужно?