Чтение онлайн

– Нет, впусти ее. Проводи в гостиную. Я с ней разберусь.

– Я полагаю, лейтенант вернется в течение часа.

– Вот и давай покончим с этим по-быстрому.

Смутьянка, сказал себе Рорк, когда Соммерсет удалился, чтобы впустить Магдалену. Он всегда знал, что она – нарушительница спокойствия. Если уж честно, ему это даже нравилось. Но раньше он был слеп. Он только теперь понял, как глубоко сидит в ней эта страсть подливать масла в огонь.

Он знал, как справляться со смутьянами. Как только он с ней разберется, она уйдет навсегда. Он позаботится, чтобы она все поняла верно. И тогда можно будет подвести черту.

Рорк спустился не сразу. Пусть немного подождет, решил он. Это охладит ее пыл. А Соммерсет проследит, чтобы она не прикарманила ничего из серебра.

Как он и ожидал, Соммерсет остался в гостиной. Он уже успел налить Магдалене, казавшейся изысканной и бледной в атласном платье цвета слоновой кости, бокал вина.

Она стояла у камина, на оптимальном расстоянии, в самом удачном ракурсе, чтобы пламя подсвечивало ее кожу и играло в складках атласа.

Она всегда умела идеально подготовить мизансцену для объекта. Только на этот раз объектом стал Рорк. Он понимал, что она до сих пор считает его объектом.

– Рорк! – Она опустила голову, словно сгорая от стыда. Но сначала подпустила слезу, блеснувшую в глазах. – О, Рорк, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

– Прошу нас извинить, – обратился Рорк к Соммерсету.

Когда Соммерсет удалился, она поставила свой бокал слегка дрогнувшей рукой.

– Я чувствую себя просто ужасно из-за того, что случилось. Я просто… Рорк, меня пару дней не было в городе, я только что вернулась. Но до меня дошли слухи, я видела. Я пыталась связаться с тобой, как только… Но…

– Я был занят.

– Ты избегал меня, – сказала она со слезами в голосе. – Я даже не была вполне уверена, что ты захочешь меня видеть. Проклятые папарацци! Их всех следует повесить.

– Они всего лишь зарабатывают себе на хлеб.

– Но намекнуть, что нечто столь невинное было… было чем-то незаконным. Нам следовало бы подать на них в суд. Но, конечно, я знаю, от этого будет только хуже. – Магдалена в отчаянии всплеснула руками. – Мне даже подумать страшно, как ты, наверно, расстроен. А твоя жена? Она сильно рассердилась?

Рорк рассматривал ее, чуть склонив голову набок.

– А ты как думаешь?

– Я на ее месте была бы в ярости! Они все так представили, как будто мы… Да мы же всего-навсего прощались. Мы-то с тобой знаем, Рорк, мы всего лишь прощались.

– Да, мы знаем, да, мы прощались.

– Может, если бы я ей объяснила… Я могла бы попытаться. Где она? Я могла бы попробовать.

– Ты прекрасно знаешь, что ее здесь нет.

Магдалена закрыла полные слез глаза. «Перегруппировка, – подумал Рорк. – Перестроение».

– Ну хорошо, признаюсь. Мне хотелось первым делом переговорить с тобой наедине, поэтому я позвонила в полицейское управление. Мне сказали, что она работает в полевых условиях, вот я и приехала сюда. О боже, какая же я трусиха! – Магдалена поднесла дрожащие пальцы к губам. – Но если это поможет – хотя бы чуть-чуть! – я попыталась бы ей объяснить.

– Нет, не думаю. Она и так прекрасно осведомлена обо всех обстоятельствах.

– Что ж, отлично. Отлично. Какое облегчение!

– Она прекрасно знает, что ты все это подстроила, инсценировала и заплатила оператору за съемку.

– Что? Да это абсурд! Это… Рорк! – Магдалена произнесла его имя с легкой дрожью и изобразила оскорбленное достоинство. Точно отмерила дозу изумления и негодования. – Как тебе в голову могло прийти, что я способна на нечто подобное? Я понимаю, ты рассержен и расстроен – я тоже, – но обвинять меня, будто я нарочно пыталась навредить тебе и твоей жене? С какой целью?

Неудивительно, что у них все так отлично получалось с профессиональной точки зрения в те месяцы, что они работали в паре. Магдалена блестяще вела свою роль.

– Я бы сказал, для развлечения. Для тебя и этой цели вполне достаточно.

– Как можно говорить мне подобные вещи? – Магдалена взяла свой бокал. – Это просто омерзительно.

– Ты думаешь, я не могу отследить оператора? Думаешь, я хуже тебя умею давать взятки? Ты меня недооцениваешь, Мэгги. Я знаю все. Во всех подробностях.

Магдалена отнесла свой бокал к окну. Она отвернулась, постояла спиной к Рорку.

– Нет. Конечно, нет, – сказала она тихо. – Я никак не могла бы тебя недооценить. Может быть, я даже хотела, чтобы ты знал. Я не сомневалась: рано или поздно ты все узнаешь. Это ты меня недооцениваешь, Рорк. Мои чувства к тебе. Сожаление. Раскаяние. – Магдалена повернула голову и бросила на него взгляд через плечо. – Желание. Да, я это признаю. Я не горжусь тем, что сделала, но и стыдиться этого не желаю. Я сделала то, что считала нужным. Я пошла бы на что угодно, лишь бы тебя вернуть. Все остальное для меня не имеет значения. Только снова быть с тобой.

Рорк выждал небольшую паузу.

– Чушь.

– Как ты можешь смеяться над моими чувствами? – Магдалена швырнула бокал. Вино расплескалось, бокал разбился. – Как ты смеешь так вести себя, когда я стою тут, обнажив свою душу?

– Я не смеюсь над ними, я просто и ясно говорю: нет у тебя никаких чувств. И никогда не было. Ни ко мне, ни к кому-либо другому. Ты любишь только себя, – добавил он. – Надо было мне раньше догадаться. – Его голос стал ледяным. – Ты приехала сюда, в Нью-Йорк, чтобы прощупать почву. Я сегодня гораздо богаче, чем был когда-то, и ты надеялась отщипнуть себе кусочек. А знаешь, она видела тебя насквозь. С первого взгляда.

Магдалена вскинула голову и подошла к нему.

– А я с первого взгляда на тебя поняла, что ты у нее под каблуком. Как же мне стало смешно! Богатый и могущественный Рорк укрощен. Прыгает через обручи по команде тощей полицейской шавки без намека на красоту и стиль.

– Странно! Вот с того места, где я стою, я вижу, что в ней и стиля, и красоты, и шика – видит бог! – больше, чем тебе когда-либо снилось.

Рорк глазом не моргнул, когда Магдалена дала ему пощечину.

– Не стоит даже пытаться это повторить, – сказал он тихо и грозно.

Магдалена опустила голову.

– Рорк…

– Это ты хотела надеть на меня ошейник, Мэгги. Это ты думала, что справишься со мной, что я побегу к ноге, стоит тебе только щелкнуть пальцами. Но я не побежал к ноге, и тогда ты сделала все от тебя зависящее, чтобы доставить мне неприятности и разрушить мой брак. Причинить боль моей жене.

– Ну, допустим, и что с того? Это же просто игра. Когда-то у тебя было чувство юмора, но, очевидно, она выбила из тебя и это тоже.

– Тебе никогда не понять ни ее, ни меня. Тебе никогда не понять того, что нас связывает. Тем хуже для тебя. У тебя этого никогда не будет, ты на это не способна. А теперь послушай меня внимательно, и я расскажу тебе, что будет дальше. Ты никогда больше не переступишь порог моего дома. Ты никогда больше не переступишь порог любой моей собственности, а это включает в себя все отели, магазины, рестораны, самолеты и другие транспортные средства, банки, которыми я владею или которые я контролирую. А их много, чрезвычайно много.