Чтение онлайн

— Ну, любезный, закидывай!

Первым грациозно пересёк ночное небо и приземлился посреди безупречно бездушной в своём усреднённо элитном дизайне залы — сам руководитель эклектичного подразделения и беспрецедентной операции. Бернард Беар скинул чёрный низенький котелок на один из двух диванов, уронил на пол тяжёлый портфель и скрипичный футляр, наконец-то расправил узкие плечи и поскрёб запущенную щетину, без интереса осматривая временное логово своей команды. В мятой рубашке с закатанными рукавами под потрёпанный костюмный жилет он чем-то напоминал английского портового бандита конца XIX века.

Следом через провал влетел элегантный Андреа да Дит во всём приталенном, зауженном и чёрном, обладатель классически мафиозной шляпы и ухоженной козлиной бородки с порнографически тонкими усиками. Стильный, но отчаянно маркий в местных условиях наряд уже обошёлся ему в пятно грязи на кожаном плаще, полученное в толкотне во время материализации отряда в густых парковых зарослях. Этот прискорбный факт только добавил извечно меланхоличной интеллигентной физиономии Андреа тихой безысходной грусти. Абсолютно демонстративной и ничуть не настоящей, разумеется. Такой же универсал по призванию и шутник по натуре, ровесник и заместитель Бернарда, он был единственным, кого старший дьявол считал действительно нужным и полезным в ходе текущей командировки.

После да Дита в залу был заброшен Террайль в своём сером с металлическим блеском костюме под цвет глаз. Из-под федоры на его плечи спадали светлые кудри, обрамляя гладко выбритое и неожиданно мужественное — при такой-то гламурной причёске — лицо с тяжёлой выступающей челюстью. На нём Бернард задержал взгляд с особым вниманием. Он недолюбливал Террайля, но в какой-то степени сочувствовал ему. Этот рыцарь печального образа до сих пор воспринимал мир и собственное особое положение в нём неоправданно серьёзно и трагично, добавляя в жизнь и работу окружающих лишнего драматизма. Тогда как командир Преследователей терпеть не мог кислые физиономии вокруг и серьёзность в своей жизни. Серьёзность, по его мнению, была не нормой, а только необходимостью в исключительных случаях, которые следовало избегать любой ценой. Не каким-то качеством или достоинством, а вынужденным убогим состоянием, отсутствием настроения — как тень является лишь отсутствием света. Абсолютно никто не бывает серьёзен в своём естественном состоянии, в минуты счастья и покоя — так рассуждал старший дьявол, с сожалением и раздражением глядя на искренне строгие, в отличие от напускной меланхолии да Дита, черты младшего из подчинённых.

А потом подошла очередь старшего — в зале приземлился Старый. Сутулая, но довольно массивная фигура под потрёпанным пальто резко контрастировала с иссушенным до истинно пугающей степени морщинистым лицом с глубоко впавшими глазами. Длинные вертикальные рога на зализанных назад седых волосах умещались только под совсем уж откровенно устаревший высокий цилиндр — Старый хуже всего внешне адаптировался к современным реалиям. Да он и не собирался, честно говоря. Он не был социальным созданием. Он был главной, основной и самой опытной боевой силой отряда. Говорили, будто Старый настолько стар, что даже в альтернативном облике вместо модной красной шкуры имеет консервативную зелёную, как на древних человеческих картинах. К сожалению, подумалось Бернарду, убедиться в этом не получится — нет и быть не может ни одного варианта развития событий, при котором Преследователям по-настоящему понадобилась бы такая огневая мощь. С любой местной угрозой каждый член команды заведомо способен справиться самостоятельно даже без захваченных с собой спецсредств, но ими хоть можно было весело фраппировать мирное население, а этот… Просто формально обязательный попутчик.

И последним к команде присоединился Вегеций, одним прыжком преодолевший высоту, на которую прежде с той же лёгкостью подбрасывал коллег. Его огромный силуэт в кокетливой широкополой шляпке на секунду заслонил диск и свет Луны, а подкованные сапоги ударили в пол с таким грохотом, что Бернард опасливо покосился под ноги в ожидании обвала. Впрочем, самым удивительным в этом амбале были вовсе не его пропорции или масса, не чувственный фруктово-цветочный дизайн головного убора, и даже не витые костяные рога вместо чуть изогнутых металлических, как у всех остальных в отряде. Прежде всего Вегеций был — без шуток и без преувеличений — гением. Никто не подумал бы так с первого взгляда, а уж после личного общения не поверил бы тем более. Но недаром говорят, что всё познаётся в сравнении, а дьявол кроется в мелочах. Порода, к которой относился Вегеций, вообще не считалась разумной и способной к речи, и его сородичи использовались на нижних кругах в качестве бойцовских зверей и осадных орудий. Когда в один прекрасный день среди них появился столь выдающийся интеллектуал, который без дрессировки смог с первого приказа бросить камень в сторону вражеской стены, а потом повернуться и соврать командиру, будто попал — это произвело фурор на поле боя, привело к прекращению многовековой междоусобицы и стало причиной сенсации в научном сообществе. В отряд к Беару знаменитый миротворец попал по квоте для одарённых в рамках программы равноправия, о которой никто до этого даже не подозревал, причём со строжайшим наказом при любой реальной опасности бросать коллег и на руках выносить «мозг операции» из зоны конфликта. «Выносить мозг», по совпадению — первое выражение, которое пришло на ум командиру Преследователей в связи со сложившейся ситуацией, а самой реальной опасностью на этой миссии он считал перспективу сдохнуть под Вегецием при первой же попытке буквально исполнить инструкции.

Наконец, все были в сборе посреди своей новой конспиративной квартиры. Провал в стене затянулся, словно его и не было, на полу к багажу командира добавилась целая горка упакованных инструментов очень относительной музыкальности, а шляпы на диване были выстроены шеренгой по старшинству. Во все стороны от Беара разошлись по углам на оценку обстановки его коллеги — высокий Андреа, рослый Террайль, долговязый Старый, гигантский Вегеций… Если подумать, тут все были на голову и на две выше непосредственного начальника. «Зато не по званию», — усмехнулся своим мыслям Бернард.

— Почему мы не переместились сразу сюда? Из-за вашего нелепого желания погулять на свежем воздухе и посмотреть на смятённые лица стражи? — недовольно процедил Террайль, глядя в окно на тёмную улицу далеко внизу и разминая кисть. Как всегда — слишком серьёзно и прямо к делу. Бернард поморщился и скрипнул зубами. Андреа картинно закатил глаза, тяжело вздохнул и пояснил:

— Мой дорогой друг, если бы только ваш бесспорно острый и деятельный ум хоть когда-либо интересовался технической стороной процесса… А ведь давно могли бы узнать, что прямой портал для переброски отряда со снаряжением может быть открыт только в зону подходящего духовно-эмоционального фона, соответствующего точке отправления. Нам пришлось искать место, в чём-то близкое по характеристикам и энергетике к Преисподней, и варианта было только два. Либо парк с закладками, в котором недавно поймали маньяка на курении в общественном месте — либо здание городской Администрации. А последнее дальше от всех заброшенных домов, гостиниц и новостроек, пришлось бы гораздо дольше идти по оживлённым центральным улицам. Кроме того, сканирование показало, что в Администрации сейчас больше людей, чем в парке.

— Больше людей? Ночью? — удивлённо приподнял бровь и хрипло прошептал Старый.

— Последний четверг месяца, — понимающе кивнул Бернард. — Оргия.

— А вот и нет, коллега! — усмехнулся и погрозил пальцем да Дит. — Июль ведь, седьмой месяц. Значит, в последний четверг ночь заморских фантазийных настольных игр. Мэр опять будет отыгрывать барда-полуорка… Ну, как и на прошлой оргии, собственно.

— Точно-точно. Мерзкий извращенец, конечно… отыгрывать барда за полуорка в нынешней редакции правил… — командир сокрушённо покачал головой. — Но мне почему-то казалось, будто это по пятницам.

— Нет. В пятницу там собираются… — Андреа неловко умолк, вздохнул и договорил с дрожью в голосе, — сатанисты.

Все присутствующие испуганно поёжились. Даже Бернард, любой ценой избегавший разговора о работе, скривился и предпочёл наконец приступить к делу, лишь бы уйти подальше от этой неприятной темы. Он прокашлялся и дважды хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих коллег, после чего приступил к обязательному инструктажу:

— Итак, джентльмены. Минутку внимания и тишины, будьте любезны. Насколько мне известно, вас не посвятили в секреты этого увлекательного карьерного приключения, чтобы не испортить сюрприз, когда в сугубо добровольном порядке кого-то вернули, а кого-то и перевели впервые под моё командование. А случилось вот что. Впервые за сотни лет — всего-то неделю назад — человек самостоятельно нашёл один из наших законсервированных региональных офисов и по всем правилам, в официальном порядке и с необходимыми ритуалами обратился за заключением контракта. До смерти перепугав при этом молоденькую секретаршу, которая сидела там сорок лет с самого выпускного на синекуре, никого не трогала и не ждала. Пришлось по тревоге поднимать полномочного представителя для подписания договора и команду юристов, которые отмораживались на девятом круге… В обмен на свою бессмертную душу клиент пожелал кое-что эксклюзивное из категории «только для своих», зато всего на одно дело — воровское мастерство высшего уровня, сверхъестественное, с гарантированным результатом. На таких ограниченных условиях разового использования — наши специалисты возражать не стали, соглашение всех устроило и в подписанном виде было торжественно повешено по центру давно пустующей стены в отделе по работе с физлицами. Там даже устроили небольшой праздник по этому поводу, с тортиком. А теперь самое интересное… Вчера выяснилось, что условия с нашей стороны выполнены, у человека удалась его желанная кража, и остаётся только ждать его благополучной кончины. Об этом просигнализировал контракт. А через секунду — сгорел.

Все присутствующие изумлённо вскинули брови, даже Старый, который давно считал, что его уже ничем не удивить. Самым невозмутимым оказался Вегеций. Он банально не понял, о чём шла речь, и что в этом такого странного.

— Поясни… — повелительно прохрипел старший боец группы.

— Да-да, именно, — усмехнулся Беар. — Не исполнен, не расторгнут. Сгорел. Будто и не было его. К слову, вместе с именем-отчеством, паспортными данными и ИНН клиента. Так что мы о нём ничего не знаем, кроме внешности, которая осталась в памяти нашей переговорно-оперативной команды по сутяжничеству.

— Он что, украл у нас же какую-то вещицу для уничтожения контракта? — предположил да Дит, удивлённо покачивая головой.

— Во-первых, какой смысл получить по договору разовую способность и потратить её же на порчу договора? Из любви к искусству? Но ладно, допустим. Не это главное. Во-вторых, разве у нас есть нечто, способное провернуть такой фокус? Старый, у нас есть хоть что-нибудь с подобным эффектом?

— Нет, Бернард, — сухо ответил старик, — у нас нет.

— Вот именно. Перед нами стоят две задачи, ради которых был восстановлен и явлен миру этот архаичный отряд с вами в составе, джентльмены. Выловить скользкого товарища, сумевшего обмануть систему. И узнать, как конкретно ему это удалось. Отсюда и такая срочность, чтобы подозреваемый не успел расстаться с жизнью и унести с собой эту тайну и обещанную нам плату, потому что от смертных такой подлости можно ждать в любую минуту. Вопросы, предложения?