Наивный мангуст
Шрифт:
По краю дороги со стороны пассажира навстречу бежал Фёдор в форме, с автоматом в руках наперевес. Семён сделал захват шеи «Клепало», и тот выпустил из рук руль. Какие-то секунды, и оба выпали из машины и покатились по дороге, рискуя попасть под колёса грузовика. Подбежавший Фёдор вскочил в кабину, выключил зажигание и поставил машину на ручник. Подбежал к Семёну, который уже крутил «Клепало» руки и надевал наручники. Ладони рук у самого лейтенанта были ободраны и в крови, на лице большая ссадина и кровь. Фёдор размахнулся ногой, чтобы ударить «Клепало».
– Стой, Фёдор, мы лежачих не бьём, он нам ещё пригодится. Если поймёт, что КГБ не такое страшное чудовище, то через полчаса уедет отсюда на своей ласточке. И забудет эту встречу, как ночной кошмар. Даю слово офицера.
Семён достал удостоверение и показал его «Клепало». Фёдор пошёл за машиной.
– Что вы хотите, начальник? – промычал «Клепало». Семён поднял его.
– Сейчас мы сядем в мою машину, я сниму с тебя наручники, и мы потолкуем по – человечески. Ты без фокусов, я без санкций. Идёт?
– Идёт, начальник.
– Хорошо, это мне нравится, пошли.
Они сели на заднее сиденье в ГАЗ69А, на котором подъехал Фёдор. Он вышел из машины и стоял с автоматом рядом. Семён снял с заключённого наручники и включил магнитофон на запись. Магнитофон лежал в кармане чехла переднего сиденья.
– У тебя, Остап Никифорович, хорошие отношения с заключённым Егишем. Расскажи про него всё, без утайки.
«Клепало» метнул на лейтенанта удивлённо настороженный взгляд.
– Он познакомил меня с Игнатом, ну, не натурально познакомил, а сказал, что тот приедет, найдёт меня и оставит деньги у своей знакомой Юлии. А я буду возить понемногу эти деньги Егишу в зону и себе оставлять тоже за работу. Игнат приехал, нашёл меня, познакомил с Юлией, и я стал возить деньги Егишу.
– А кто такой Игнат?
– Он работает на Чукотке ветврачом, чуть ли не главным каким-то. Я так понял, он деньги Егиша держит. Говорил, что там рядом Аляска, Америка, и раньше местные жители туда на нартах зимой по льду ездили. А летом на лодках.
– Расскажи подробнее?
– Рассказывать нечего, сказал это и больше ничего не добавил. А я не интересовался.
– А что Егиш по этому поводу говорит?
«Клепало» снова настороженно посмотрел на лейтенанта и медленно, как бы обдумывая слова, произнёс:
– Он заикнулся как-то, что, когда откинется, хотел бы жить в Америке.
– И всё?! – Нарочито громко произнёс Семён, буравя глазами Остапа. – Тот неохотно продолжил:
– Ещё говорил, что у него много баксов на Чукотке у Игната хранятся. В Америке бы они пригодились.
– Что ещё Игнат тебе предложил и с кем ты его познакомил?
«Клепало» покраснел.
– Ничего не предлагал, начальник, и ни с кем я его не знакомил.
– Подожди, Остап Никифорович, не иди так резко в отказ. КГБ невыгодно тебя подставлять, ты нам нужен живой и здоровый. Мы тебя не сдадим. Вот у тебя сейчас есть наркота, покажи мне её. Я не хочу тебя обыскивать.
«Клепало» угрюмо смотрел на него, потом процедил:
– Ладно, вот, смотрите, – залез куда-то под рубаху и достал небольшой свёрток.
Семён взял с переднего сиденья фотоаппарат, открыл дверку машины, чтобы падал солнечный свет, и сфотографировал свёрток в руках Лошадкина – «Клепало» и его самого. Далее «Клепало» рассказал, что Игнат попросил его познакомить с кем-нибудь из вертухаев, надёжным человеком. «Клепало» познакомил Игната с начальником колонии. Начальнику «Клепало» возит дрова, стройматериалы домой.
Через некоторое время стал возить от Юлии наркотики. Он никому их в руки не передавал, а бросал в специальный ящик для жалоб и предложений перед обедом. Семён достал из портфеля заранее заготовленную подписку – обязательство о неразглашении секретной информации, ставшей известной Лошадкину Остапу Никифоровичу в беседе с сотрудником госбезопасности. Последний подписал её, а Семён сфотографировал его во время подписания документа.
– В ваших интересах, Остап Никифорович, никому, ни при каких обстоятельствах не говорить о нашей беседе. Иначе за вашу жизнь никто не даст и гроша. Понимаете, как это всё серьёзно, если придётся, выступите свидетелем против главного вертухая?
Семён внимательно смотрел на Лошадкина. Тот сверкнул глазами:
– Выступлю!
Люди на двух машинах быстро покинули место происшествия, или встречи. Для одних она была желанной и необходимой, для другого – новым поворотом судьбы.
Семён и Фёдор некоторое время ехали молча. Семён радовался, что всё прошло удачно. На пустынной деревенской дороге за время задержания и беседы с «Клепало» не появилось ни одной машины. Фёдор, притихший, молчаливый, посматривал на Семёна, на кровь и ссадины на его лице и руках. Это уже была работа, настоящая, серьёзная и опасная. Они справились.
Чекисты подъехали к аптеке, Фёдор сходил, купил перекись водорода, мазь, бинт и пластырь. Потом помог Семёну обработать раны и наложил пластырь.
Обедали в ресторане. Молодая стройная официантка, с большими выразительными карими глазами и высоким бюстом во все глаза смотрела на Семёна, на его заклеенную пластырем щёку и руку. Удивлённо посмотрела на форму Фёдора и поздоровалась с ним. Закончив обед, Фёдор пошёл расплатиться. Вернувшись, он сказал Семёну, что официантка хочет познакомиться с ним. Он сообщил, что прежние оперработники общались с Аней, так звали официантку. Семён ничего не ответил, только улыбнулся. «Общались, так общались, может быть получали информацию. Будет нужда, тоже пообщаюсь.
Сейчас не до этого. Надо готовиться к ночной операции, всё продумать до мелочей. Эти мелочи могут помочь получить результат. А если их упустить, можно и не дожить до утра. Действовать, как учили преподаватели из Москвы. Старые волки контрразведки. Не лениться и не бояться применять весь арсенал средств. Иногда, в условиях деревни, примитивных, но быстро дающих конкретный результат. А быстрота и натиск в контрразведке, в условиях, когда ты один на огромный район, и ходишь в основном пешком, имеет решающее значение. Если понимаешь, конечно, что только так ты сможешь обезвредить врага. Вот они, его первые боевые действия, не в окопах, а среди, мирно живущих с тобой бок о бок людей. И это моя жизнь». – размышлял Семён.
Побаливали плечо и нога. Когда он разделся в номере, обнаружил большие синяки. Предупредил женщину, он сам назвал её администратором, но такой должности здесь не было, что ему будут звонить, и попросил, чтобы она пригласила его к телефону. После этого прилёг на кровать и сразу заснул, напряжение и бой с «Клепало» дали о себе знать. Часа через два его разбудил осторожный стук в двери. Администратор пригласила его к телефону в маленькую комнатушку при входе в гостиницу. Он поднял трубку, мужской голос сказал: