Чтение онлайн

– Рад, познакомиться, полковник второго управления КГБ республики Комиссаров Борис Иванович. Садитесь, лейтенант, и расскажите подробно об обнаружении фотографа.

Выслушав Семёна, Комиссаров попросил объяснить, зачем тот указал в рапорте Наркисова. Ведь последний – это больной человек.

– Он хороший артист, легко перевоплощается. Я случайно столкнулся с ним на учениях и навёл справки. Это помогло мне во время вчерашнего концерта заметить Наркисова и выйти на фотографа. Я дал ему слово офицера, что укажу в рапорте, кто выследил фотографа. –

Комиссаров был удивлён,

– Объясните, зачем это ему нужно? Он не говорил?

– Наркисов, с его слов, располагает серьёзной информацией о конкретных лицах, связанных со спецслужбами противника. Он хочет получить аудиенцию с председателем КГБ республики по этому вопросу. Но основная цель встречи – его реабилитация. Наркисов хочет просить направить его на службу в Афганистан на любую должность. Есть желание вернуться в систему и кровью искупить свою вину. Наркисов готов служить в Афганистане бессрочно и безвыездно. Знает языки английский, афганские дари и пушту, узбекский, физически здоров. Лейтенант закончил и внимательно смотрел на полковника.

В душе он симпатизировал Наркисову. Семён не рассказал, о чём Исаак Керимович поделился с ним, что не может жить без любимого дела. И не ради зарплаты или каких-то привилегий. Он материально обеспечен, есть большая квартира в центре города, машина, дом в горах с пасекой. Но он хочет вернуться в систему, ему всего тридцать восемь, ещё можно служить и служить. Семён ждал, что скажет полковник.

– Наркисов был замечательным оперативным работником. Талант от Бога! Так бездарно загубить свою карьеру! Он нам нужен, очень нужен. Я бы его сразу вернул. Но на нём стоит клеймо психушки, как доказать обратное. Москва на это не пойдёт, его там знают и тоже сожалеют. Но ничего против бумажки сделать не могут. Доложу, буду просить, чтобы генерал его выслушал. Может Афганистан всё спишет, как генералы решат, так и будет. А вас, лейтенант, мы отметим грамотой комитета республики за оперативную смекалку и настойчивость. Спасибо вам. Своим друзьям курсантам скажите, что вас вызывали по поводу вашей дальнейшей службы. Ну, допустим, в нашем управлении. Кстати, это и в самом деле мы может вам предложить, подумайте. И ни слова о Наркисове, – улыбнулся на прощанье Комиссаров и пожал Семёну руку.

Сообщение о том, что Семёну предложили служить во втором управлении республиканского комитета, повысило его авторитет среди курсантов. Для молодого сотрудника это большая честь – сразу попасть в центральный аппарат. Аман им гордился, но сам Семёнов на эту тему говорить не любил. Учёба шла своим чередом, напряжённые занятия по специальным дисциплинам, спорт, ориентирование и учения на местности в азиатскую жару, ежедневные стрельбы. Всё это занимало большую часть времени, но за неделю Семёнов успел обследовать высокий бетонный забор, окружавший школу с тыльной стороны офицерской гостиницы. Нашёл место, где в сумерках, пока не включены фонари и видеокамеры не покажут, можно было незаметно перелезть через забор. Это мог сделать физически хорошо подготовленный человек. Нужно было подтянуться на руках и переместить тело через ограду в узком разрыве ограждения из колючей проволоки.

Выйдя в выходной день за территорию школы, лейтенант обследовал забор с обратной стороны. Он находился в тихом тупике улицы из пятиэтажных домов красного кирпича. В пяти метрах от забора вдоль него росла аллея больших деревьев. Небольшая часть забора видеокамерами не просматривалась. В одном месте на стыке бетонных плит образовалась дыра. Отсюда хорошим фотоаппаратом или видеокамерой можно было заснять весь афганский спецназ и курсантов контрразведки во время их пробежек. Дыра оказалась в мёртвой зоне видеокамер.

Лейтенант, несмотря на просьбу Наркисова, доложил о своих наблюдениях начальнику школы, служба есть служба, а дисциплина её основа.

В редкие свободные минуты и вечерами после занятий Семён вспоминал черноглазую, стройную девушку, которую встретил на аллее после учений. Её изящную головку и печальные глаза, необычное имя Асмира. Вечером он пригласил Амана выйти на крыльцо школы, чтобы вместе попробовать позвонить по номеру, который они записали с тетрадки девушки. У стены школы располагались бесплатные телефоны-автоматы.

– Семён, ты хоть знаешь, что означает имя Асмира? – хитро прищурил раскосые глаза Аман.

– Нет, представить не могу.

– А ты раздели её имя на два слова, и поймёшь, – засмеялся Аман.

– Получается «ас» и «мира». Шутка, что ли? – удивился Семён.

– Шутка, да не совсем. Имя Асмира означает главная принцесса. Довольно близко к асу мира, – подшучивал Аман.

– Ты, так с именем моей девушки не шути, а то получишь, – улыбнулся Семён.

– Уже твоей девушки, тогда молчу и не шучу. Прежде чем будешь звонить, Сеня, я тебя проинструктирую. Восток, понимаешь, дело тонкое, но, если хорошо подготовиться, не сложное. Девушки у нас воспитаны в покорности и послушании перед мужчинами. С ними надо быть очень внимательным, искренним и щедрым, ну и мудрым. Ещё нужно показать девушке, что ты человек цивилизованный, и ваши отношения будут равноправными. Но, главное – понравиться маме. Это, может быть, даже главнее колыма.

На Востоке принято выкупать невесту. Купишь хорошие подарки родителям. Но, вообще, как сложится в твоём случае, всё зависит от многих причин. Если ты хочешь просто познакомиться, погулять с девушкой, хорошо узнать друг друга, то это я делать не советую. Это обычаями не приветствуется, тем более ты русский, а она узбечка. Если повстречаешься и не женишься, то можешь этим её опозорить. Но если решишься жениться, тогда иди напролом и ничего не бойся. Чем быстрее женишься, тем лучше. Потому что встречаться с этой девушкой тебе будет трудно. У неё есть охрана.

– Откуда ты знаешь? И что за охрана, что-то я её не заметил.

– В университете, возможно, в её учебной группе какая-нибудь родственница. А дома бабушка и мама. Таких принцесс обязательно охраняют круглосуточно. Заполучить тебе её будет трудно. И соперники у тебя будут. Так что подумай, прежде чем искать встречи с ней.

– Насчёт соперника ты прав, я понял по её глазам, что сын богатых родителей добивается её руки. Но она ему отказала. – серьёзно глядя Аману в глаза, ответил Семён.

– Выдумал или, в самом деле, сделал такой вывод по её глазам? – удивлённо воскликнул Аман.

– В самом деле, друг, ничего не придумываю.

– Семён, если это подтвердится, то ты опасный человек. Это на грани угадывания мыслей.

– Хотелось бы научиться этому, сейчас позвоним и узнаем, прав я или нет? – предложил Семён.

– Как ты узнаешь, спрашивать же не будешь об этом? – полюбопытствовал Аман. Да и к телефону её вряд ли пригласят!

– А ты позвони, скажи на узбекском языке расстроенным голосом, чтобы пригласили к телефону Асмиру. Ответит, допустим, бабушка, спросит: «Это ты Абдулла»? Ты согласишься. «А почему голос изменился?» Ты скажешь: «Приболел немного».

– Но она может вначале спросить: «Кто это?» – Аман вопросительно посмотрел на Семёна.

– Тогда скажешь: «Не узнаёте? Я так заболел, ханум, что и сам забыл, кто я. И голос свой не узнаю. Зовите скорее Асмиру, а то я умру». Аман восхищённо посмотрел на друга:

– Ну, ты даёшь, Семён.

– А что? Попробуем, Амангельды? Как ты думаешь, получится?

– Не знаю, но надеюсь на это, интересно и страшновато.

– Звони, всё будет хорошо. Бабушка пойдёт звать Асмиру, а ты передашь мне трубку.