Чтение онлайн

– Неплохо.

– Он, правда, танцует, как дерево, но пьяным телкам не танцы нужны, а тело накаченное и шишка до колена.

– Чего до колена?

– Шишка. Моя баба говорит, что поговорка «маленький хуек в пизде королек» – чушь и неправда, мол, ее придумали те, у кого проблемы с членом.

– Ты же сказал, что ты сам по себе? Значит, девушка у тебя есть, да?

– А какая параллель между «сам по себе» и телкой? Она мое личное пространство не занимает. Просто трахаю ее пару разков в неделю.

– Не любишь ее?

– Какой на хер, – Ракша затянулся сигаретой и почесал в паху, при этом скривил физиономию, будто блоху назойливую словил. Он выпустил три ровных прозрачных колечка изо рта: – Раньше любил. До того, как она изменила мне с моим батей. Я ее домой привел с родителями знакомить. Сказал, знакомьтесь с будущей невесткой. Так они и встретились первый раз. Отец проявлял всякие знаки внимания, вина наливал, закусочки наготовил. Я его таким заботливым и не видел никогда, а тут как подменили. Я думал, что это он от радости, что я женюсь и семью создам, но ошибся. В следующий раз я увидел батю и Настеньку у нас дома в спаленке.

– А мама узнала, нет?

– Мама ничего не знала и не узнает. У нее больное сердце. А такое просто убьет ее.

– А как телка? Просила прощения?

– Просила! Надо было сфотографировать их обоих в тот момент, когда я их увидел. Сука, блядь, лучше бы не видел.

Толик затушил сигарету об асфальт и смачно плюнул на нее. Я не знал, о чем говорить, и не понимал, как начать после того, что он мне поведал.

Ракша увидел меня впервые в жизни. Он даже не спросил, как меня зовут. Ему ни к чему было. После тяжелого дня мы не обменялись номерами телефонов и не договорились как-нибудь увидеться. Просто разошлись по своим дорогам, после того как нам выплатили бабки в размере восьмисот рублей каждому. Больше я Толика Ракшу никогда не видел.

Было около одиннадцати вечера. Воскресенье плавно отдавало свои полномочия и свертывалось в историю. Понедельник наступал на пятки. Я ехал в пустом автобусе фактически один, пялился в грязноватое окно и ничего не видел, кроме своего осунувшегося лица. Я все вспоминал наш разговор с Ракшой про того парня, работающего в ночных клубах. Может, и мне попробовать, а то совсем с копейки на копейку перебиваюсь, как бомжара последний. Танцы – это же круто. Тем более если за них еще и платят хорошо. А чего в этом зазорного? По-моему, ничего. Самое главное, девушки с ума сходят и влюбляются в тебя, баксы засовывают, и не надо, блин, никуда линолеум перетаскивать и спину надрывать, как сегодня. Еще был один весьма интересный фактор, который простимулировал меня. Я думал о том, что вернусь домой при лавэ и на хорошей тачке, все увидят и зауважают меня и будут говорить: «Он уехал пустой и в никуда, а вернулся приблатненный, с бабками». Весть облетит весь город, и я буду как живая легенда!!! Осталось сделать малое – окунуться в мир ночного шоу-бизнеса, в котором меня, как скоро выяснилось, никто не ждал.

Я шел по Тверской и слушал в наушниках плеера Seel. Мою голову обдувал легкий ветерок. На душе было спокойно и приятно. Тогда я еще и не подозревал, во что выльется эта идея работы в ночных клубах. Не подозревал, да и не думал о последствиях, просто от абсолютного незнания этой «другой» жизни. Но на сегодняшний день в моей голове был конкретный план: посетить несколько мужских стрип-клубов. Поясню кое-что: живя в своем городе, я не раз обращал внимание на эти танцы, и люди, которые добивались в этой среде успеха, вызывали у меня уважение. Всегда уверены в себе, независимы, хорошо прикинутые, юморные, на престижных тачках, и, конечно, что особенно радовало, это бесконечная любовь женщин. О, да! Но кстати, поделиться мне было не с кем. Не скажу же я Морису: «Послушай, брат, я тут собрался в Москву голым поплясать на барной стойке!» Что бы он, интересно, ответил? Один вариант: «Ну, ты мудак, Мих, может ты в душе голубоватый?» Вариант второй: «Серьезно? Это че, типа, круто? Ну, давай, вперед!» И третий вариант: Морис делает неопределенное выражение лица и закуривает сигарету. И тем более невозможно было поговорить об этом с Олей.

Честно говоря, я не был уверен, что меня возьмут. Парни, работающие в подобном заведении, отличались от обычных спортсменов чересчур точеным рельефом, приличной мышечной массой, и, как правило, все танцоры «стрипа» сидели на различных стероидных препаратах с гормональной основой и, в принципе, этого не скрывали.

Спортсмен, занимающийся три или четыре раза в неделю, ну например тем же боксом, карате или плаванием, не думает, как ему раскачать свои бицепсы и довести до совершенства мышцы живота. Профессиональный спорт отнимает невероятно больше количество энергии, сил, нервов, особенно в предсоревновательный период. Тут, конечно, думаешь только о результате, а не о красоте своего тела. И конечно же прием «стероидов» может привести тебя в плачевное состояние, а порой «передоз» означает летальный исход. Я не буду вдаваться в тонкие медицинские подробности о вреде анаболиков, потому что многие об этом знают, а многим это просто скучно.

Итак, побродив по разным улочкам Москвы, я немного проголодался и у ближайшего «ход-дог»-ларька где-то в районе метро «Парк культуры» купил себе незамысловатую копченую сосиску, воткнутую в хлебец и политую кетчупом, а также горячий кофе со сливками. Все это удовольствие обошлось мне в девяносто рублей, а всего у меня было сто пятьдесят. Я и не наелся, и остался со своими копейками. Теперь мой путь лежал в «Ректум», ночной клуб для женщин. Я знал, где находится клуб, и знал, что там работает стрип-шоу из пяти или шести ребят и что главным над ними был огромный двухметровый негр по имени Джимми. Его несколько раз показывали в шоу по ящику. Благодаря одному из таких шоу я многое узнал о стрипе и о том, что там можно заработать много денег легко и быстро. Приехав на станцию «Лубянка», а именно там находился «Ректум», мне не потребовалось много времени, чтобы найти его. Подошел к дому, где не было ни вывески, ни названия, а только толпа молодых девчонок и «веселеньких» женщин. Клуб внешне не был похож на клуб. Я даже немного засомневался по поводу адреса, но подошел к охраннику на входе и поинтересовался:

– Скажите, это клуб «Ректум»?

– Ну да, – ответил тот.

– Шоу «Джимми» во сколько начинается сегодня?

– Как обычно, в 8 часов, видишь, девушки ждут, сейчас мы их запускать будем!

– Понятно.

Время было 19–30, и, по ходу дела, провести меня некому. Пока я думал, что предпринять, и топтался на месте, большая толпа рассосалась, все уже были внутри и ждали начала шоу. Я стоял. Прохладный осенний ветерок гладил мое лицо и дурачился с моей шевелюрой, а ведь этим утром я бережно и дотошно причесывал волосы. Меня переполняли самые разные чувства, и я даже проголодался еще сильнее, но в чем-то я был уверен, сам до конца не понимая в чем. Через железные ворота вошел невысокого роста парень лет 26–27 в строгом черном костюме, в белой обтягивающей майке и со спортивной сумкой. Судя по отточенному рельефу мышц живота, которые всосали в себя тоненькую маечку, я сразу понял, что передо мной живое воплощение дамского угодника – стриптизер. Я подошел к нему.

– Извини, а ты работаешь здесь, танцуешь, да?

– Да, – скоромно, но уверенно ответил он.

– Ты знаешь, я хотел бы тоже попробовать свои силы и, честно говоря, хочу поговорить с Джимми. Может, он возьмет меня к себе?

Танцор быстро, профессионально осмотрел меня и по его прищуру я понял, что не дотягиваю физически.

– Меня зовут Дима.

– Михаил.

Я хотел было протянуть руку, но вдруг почувствовал себя неловко.

– Пойдем, я проведу тебя, и ты сможешь подождать Джимми внутри, он обычно всегда опаздывает.

– Давай. Спасибо тебе.

– Да за что спасибо-то?

Мы прошли через охрану и очутились в мире порока и страсти. Небольшая черная лестница вела нас туда, откуда раздавались женские голоса и крики вперемешку с громкой музыкой. Первое, что я почувствовал, – это резкий запах пива, вонзающийся в ноздри, пивом провонял весь клуб. И только когда мы вошли в небольшой зал, где оживленная толпа выплясывала под музыку техно, я понял, откуда исходил запах: посередине зала находилась овальная барная стойка, где, видимо, и зажигали танцоры, поскольку сцены там я не обнаружил. Пиво стекалось в литровые пластмассовые стаканы, на которые я периодически наступал, проходя через толпу. Мы дошли и, видимо, были первыми.

– Вот это наша гримерная, – положив спортивную сумку, сказал Дима.

Гримерная была никакой. Одно название, то есть две комнатки-подсобки. Одно небольшое зеркало, висевшее на грязной облупленной стене, три самодельные скамейки и небольшие столы, на них можно было сидеть, когда переодеваешься. Потихоньку начали подтягиваться ребята из команды Джимми. Довольно быстро я почувствовал себя «недоделанным», по сравнению с ними. Я дышал им далеко в спину по всем параметрам.

Они заходили в хороших шмотках, очень загорелые, лощеные, с красиво сделанными телами, а главное, что-то было во взгляде – уверенность, наглость, холод, некое безразличие. Со мной никто не здоровался и особо даже не смотрел в мою сторону, но этот факт меня не волновал. Я думал о предстоящем разговоре с Джимми и заранее предчувствовал проигрыш, я явно не дотягивал до ребят, и даже не из-за мускулов – рельеф живота у меня был неплохой, – а из-за какой-то растерянности, наивности, ненужных и лишних движений. Я подошел к Диме, тот уже был без майки, обернут в шелковую белую повязку, потом я узнал, что она называется парео.