Накануне 22 июня. Был ли готов Советский Союз к войне?
Шрифт:
«Ну и, в-третьих, следует признать, что иногда нашим летчикам просто не хватало военного счастья. Как следствие резко выросли потери. Очень показателен случай 26 апреля 1942 года, когда, перехватив ударную группу из семи Пе-3 95-го полка, немецкие истребители сбили пять машин».
Можно только вообразить результативность действий сталинских соколов в последующем, если за шесть успешных месяцев им благодаря военному счастью удалось вывести из строя целых пять немецких самолетов. И все же нельзя сказать, что планирование, организация и подготовка действий советской авиации были такими же бездарными всю войну. Например, все изменилось в лучшую сторону весной 1942 года при проведении операции по прикрытию разгрузки очередного конвоя союзников в порту Мурманск. Важнейшим мероприятием этой операции стал налет на аэродром Лоустари, с которого действовали немецкие бомбардировщики [51]:
«Его (налета) организацию можно признать практически образцовой. Была проведена предварительная воздушная разведка цели, участвовавшие в штурмовом ударе 24 истребителя были разделены на три группы: ударную, обеспечения и прикрытия. Самолеты бомб не несли, использовали только огонь бортовых пулеметов и реактивные снаряды [13] . Поэтому, когда в 13:05 “харрикейны” появились на Луостари, была достигнута полная внезапность: немецких истребителей в воздухе не было, а зенитный огонь был неорганизованным и неточным».
13
В налете принимали участие только самолеты «Хоукер-Харрикейн» британского производства. Наряду с основной функцией (то есть истребителя) этот самолет мог наносить удары по наземным целям, для чего в его боекомплекте были предусмотрены две бомбы калибра 227 кг или 114 кг или 8 ракетных установок.
Хотелось обратить внимание читателей на ключевые классические элементы планирования и организации этого налета, которые можно найти в любом учебнике по боевому применению авиации:
предварительная воздушная разведка цели;
функциональное распределение выделенных сил;
обеспечение внезапности.
Неясно только одно: а что же мешало применить эти фундаментальные научные принципы планирования и организации в июне 1941 года, и не только в июне? Однако, несмотря на все эти организационные усилия авиационных начальников, советские соколы «ухитрились», тем не менее, не выполнить поставленную задачу [51]:
«К сожалению, эта весьма благоприятная обстановка не была до конца использована летчиками ударной группы. Ее самолеты выполнили только один заход на цель и, не израсходовав весь своей боекомплект, ушли на своей аэродром. Естественно, что такой результат не устроил вышестоящее командование. Было приказано повторить штурмовку».
Нужно отдать должное авторам этого великолепного исследования за умение подобрать наиболее подходящий эвфемизм. Действительно, из приведенной выдержки следует, что «не летчики, а самолеты ушли на свой аэродром, не израсходовав весь свой боекомплект». Конечно, существует огромная разница между теми, кто планирует боевые действия в тиши кабинета, и теми, кто находится в кабине самолета под огнем противника, и, конечно, есть огромная разница между квалификацией и такими трудно измеримыми качествами, как смелость, отвага, долг, честь, совесть и, наконец, презрение к смерти. Трудно обвинять советских летчиков в низкой квалификации, так как не всегда в этом виноваты только они, но вернуться домой, не выполнив поставленную задачу и даже не попытавшись обрушить на цель весь имеющийся боекомплект — это как минимум малодушие, а по большому счету — трусость. Очень хорошо, что командованию не понравилось малодушие летчиков, но плохо, что командира ударной группы не отдали под суд военного трибунала не то что за невыполнение боевой задачи, а за бегство с поля боя — а как еще иначе.
А теперь давайте посмотрим, что в сходных условиях при хорошей организации могут сделать подготовленные, смелые и дерзкие (но не советские) летчики. Предлагаемый пример мало известен широкой аудитории в нашей стране в силу того, что отечественные историки либо ничего о нем не знают, либо предпочитают об этом помалкивать, так как на фоне таких примеров очень сложно говорить о «доблести» советских летчиков.
Случилось это в ночь с 11 на 12 ноября 1940 года в ключевой итальянской военно-морской базе Таранто, где в то время базировался основной состав военно-морских сил Италии, включая все шесть итальянских линкоров. В результате налета на эту базу британской палубной авиации (с авианосца «Illustrious») три из шести итальянских линкоров были потоплены на якорных стоянках. Кроме того, серьезные повреждения получили некоторые портовые сооружения базы Таранто. Королевская же авиация потеряла два самолета, двоих летчиков погибших и двоих летчиков попавших в плен к итальянцам. За этими сухими и конкретными фактами скрываются следующие впечатляющие и весьма поучительные обстоятельства.
1. При планировании налета на Таранто главнокомандующий Средиземноморским флотом Великобритании сэр Эндрю Каннигхэм потребовал провести тщательную разведку итальянской военно-морской базы и прилегающей акватории, что и было сделано с привлечением разных сил и средств [14] .
2. Перед налетом экипажи самолетов подробно изучили материалы воздушной разведки (по существу, аэрофотоснимки) и провели практические тренировки по отработке действий и взаимодействия при выполнении предстоящего задания.
14
Основная заслуга в разведке военно-морской базы Таранто и вскрытии системы ее обороны принадлежит разведывательной эскадрилье королевских ВВС, в состав которой входили легкие бомбардировщики-разведчики «Martin Maryland» (американского производства), которая (эскадрилья) базировалась на острове Мальта. За несколько часов до налета были сделаны контрольные снимки итальянской базы самолетами с авианосца «Illustrious».
3. Для организации налета британцы выделили достаточно малочисленную группировку, всего 20 самолетов, а не 540, как это случилось при налете советской авиации на финские аэродромы.
4. Авиационная группировка была разделена на три функциональные группы:
отвлекающую и подавления ПВО противника;
освещения целей осветительными бомбами (налет все же осуществлялся ночью);
ударную в составе десяти торпедоносцев, на каждом из которых была подвешена только одна торпеда.
5. Итальянская база считалась самой защищенной, так как ее прикрывали множество зенитных батарей, аэростаты заграждения и противоторпедные сети [15] . На основании этого никаких дополнительных мер по раннему обнаружению возможного удара с воздуха итальянцы не предприняли, поэтому британские самолеты появились над базой неожиданно.
6. Когда итальянцы все же обнаружили неприятельские самолеты в районе базы и открыли плотный заградительный огонь, британские пилоты бесстрашно устремились на свои цели через аэростаты заграждения, очень хорошо понимая, что потери неизбежны.
15
Основу ПВО базы Таранто составляли 13 гигантских звукоулавливающих устройств, способных обнаружить самолет на удалении до 55 километров, 90 заградительных аэростатов, подвешенных вокруг базы, 21 батарея зенитных установок большого калибра, 84 автоматические зенитные пушки, более 100 зенитных пулеметов, а также 22 мощных прожектора, предназначенных для подсветки воздушных целей и ослепления летчиков атакующих самолетов [91]. Разумеется, каждый боевой корабль был оснащен бортовыми средствами ПВО.
7. Весь этот колоссальный ущерб (то есть потеря трех линкоров) британцы нанесли итальянскому флоту самолетами совершенно архаичной конструкции — бипланами «Swardfish [16] », которые даже в ту пору самолетами можно было назвать с очень большим натягом [17] .
К этому еще следует добавить, что в день проведения налета главнокомандующий Средиземноморским флотом Великобритании вывел в Средиземное море все наличные силы и средства, чтобы замаскировать эту операцию и ввести в заблуждение итальянскую военно-морскую разведку.
16
Переводится на русский язык буквально как «рыба-меч»: sward — меч (читается примерно «соод»), fish — рыба.
17
Самолет имел полотняную обшивку, неубирающееся шасси и открытую кабину. Имея максимальную скорость 220 километров в час, он морально устарел уже на момент его принятия на вооружение в 1934 году, что уж говорить о Второй мировой войне. Тем не менее британские летчики на этих же убогих самолетах в мае 1941 года нанесли немецкому линкору «Бисмарк» такие серьезные повреждения, которые в конце концов позволили британскому флоту его потопить.
Так грамотные, смелые и дерзкие британские летчики под руководством инициативных и талантливых командиров на 20 убогих самолетах буквально в течение двух часов покончили с притязаниями Муссолини на господство в Средиземном море [18] .
Говорить о соотношении потерь не приходится: итальянцы потерпели исключительно унизительное поражение. Опять мы видим, что решающим фактором успеха стала не совершенная или превосходная техника, а уровень оперативного мышления у командиров, их талант и опыт, подготовка экипажей, отвага, смелость и презрение к смерти у летчиков, то есть все те качества, которые Сталин при помощи своих подручных заблаговременно «выкорчевал» в советских вооруженных силах.
18
Авиация королевских военно-морских сил и по сей день ежегодно отмечают это событие, о котором в нашей стране неизвестно почти ничего.
Удар по Таранто послужил вдохновением и основой планирования операции японцев в Перл-Харбор, которую они буквально по той же схеме, но с большим размахом успешно осуществили через год (07 декабря 1941 года). Для изучения всех обстоятельств налета британской авиации на базу Таранто правительство Японии направило в Италию специальную делегацию, которая тщательно изучила все обстоятельства разгрома итальянского флота и подготовила подробные отчетные документы. Что же до Советского Союза, то, судя по имеющимся материалам, сталинские соколы не только не изучили опыт этого беспрецедентного налета, но ничего о нем даже не узнали.