Чтение онлайн

Извиниться, может быть, и уйти? Но нельзя же ведь оставлять его тут одного в таком виде? С ним действительно произошло, кажется, что-то необычайное. Просто поразительно, как изменился этот всегда такой важный человек, почти с презрением относившийся ко всем своим родственникам, а ее, Керри, даже и не замечавший вовсе. Было интересно понаблюдать за ним теперь.

Официант принес Джессепу его бутылку, на этикетке которой была изображена обыкновенная игральная карта, с тою только разницей, что в правом верхнем и левом нижнем углу ее вместо масти помещалась фигурка, очень напоминающая условное изображение атомной бомбы…

— Не желаешь ли и ты, — усмехаясь, спросил Джессеп, наливая себе в рюмку жидкость бордового цвета. — Хотя, впрочем, не советую — эта штука с непривычки свалит тебя в два счета. За твое здоровье, племянница!

Джессеп ловко опрокинул рюмку и, морщась, стал сосать тоненький ломтик лимона.

— Н-да, — проговорил он, тяжело облакачиваясь о стол, — с армией у меня теперь все кончено. Выгнали за симпатию к неграм. А эти мерзавцы-негры взяли, оказывается, да и подорвали одну из наших баз тяжелых бомбардировщиков. Как тебе это нравится? А я, выходит, недосмотрел. Негры, конечно, мерзавцы — разве я спорю? Но те, что служили под моим начальством, были хорошими солдатами. Теперь все они уже на том свете… И честно тебе скажу — не верю я, что это дело их рук. Скорее всего, это результат испытания «Эн-Джи». Попробовал бы я, однако, только заикнуться об этом — угодил бы, пожалуй, в военный трибунал.

Керри тревожно осмотрелась по сторонам.

— Знаете, дядя, — понизив голос, сказала она, — может быть, не стоит тут говорить об этом?..

— Да, ты права, Керри, — согласился Джессеп, — шпиков теперь всюду полно.

Он помолчал немного, мутными глазами глядя на «Черного валета», неверной рукой налил себе еще одну рюмку, но пить не стал.

— Выставили они меня, в общем-то, по-хорошему, — продолжал он. — Без особых обвинений. Обеспечили даже пенсией. Но все равно обидно быть козлом отпущения. И откровенно тебе скажу, — с удовольствием насолил бы я кое-кому из наших военных чиновников. Генералу Хазарду, например.

— Дядя! — предостерегающе проговорила Керри.

— Ну, ладно, ладно! — поднял руку Джессеп. — Не буду больше. А ты по-прежнему работаешь в этой красной газетке?

— В прогрессивной газете, дядя, — нахмурилась Керри.

— А не могли бы вы напечатать в ней одну сенсационную статейку? — спросил бывший начальник базы тяжелых бомбардировщиков. — Об этом взрыве, что произошел на прошлой неделе пописывают уже кое-что. Но они ни черта ведь не знают и правду им все равно никто не скажет. А правительственные газеты опубликуют, наверно, какую-нибудь официальную версию, чтобы замять дело. Взорвались ведь не только бомбы, погибли и люди, и не только негры…

— А вы хотите рассказать правду? — насторожилась Керри.

— Зачем же правду? За это, если дознаются, не сдобровать. Я расскажу вам только кое-какие фактики, от которых не поздоровится ни полковнику Причарду, ни генералу Хазарду.

— Не думаю, чтобы согласился на это наш редактор, — с сомнением проговорила Керри.

— А ты все-таки скажи ему, может быть согласится, — настаивал Джессеп. — Очень эффектная получилась бы статейка. Много наделала бы шума и подмочила бы репутацию кое-кому из наших штабных петухов.

— Хорошо, дядя, я поговорю об этом с редактором, — согласилась Керри. — А теперь мне нужно идти. Извините, пожалуйста.

НАЧАЛЬНИК разведовательного управления генерал Гоуст вот уже второй час сидел с генералом Хазардом в своем кабинете, выключив все телефонные аппараты. Дверь его была закрыта так плотно, что даже адъютант, дежуривший в приемной, не мог расслышать ни слова, как не напрягал своего слуха. А разговор у генералов шел о недавнем происшествии на базе тяжелых бомбардировщиков, из-за которого так пострадал подполковник Джессеп.

— Так вы считаете, что «Эн-Джи» выдержал экзамен? — спрашивал Гоуст, пододвигая Хазарду ящик с сигарами.

— Вне всяких сомнений, — убежденно заявил Хазард.

— И по-вашему теперь нужно действовать?

— Самым решительным образом! Хватит нам вести эту мягкотелую политику и ухлопывать колоссальные средства на сбор одной только информации. Надо быть активнее. Для этого есть теперь надежные средства. И дело тут не в материальном ущербе, который мы сможем нанести врагу с помощью «Эн-Джи», а в психологическом воздействии. Они кичатся стойкостью духа своих соотечественников, но ничего, наш препарат «Эн-Джи» поможет привить и им бациллу атомного психоза.

Генерал Гоуст вышел из-за стола и бесшумно прошелся несколько раз по мягкому ковру кабинета.

— А вы знаете, что помощник военного министра может воспротивиться вашей идее? — спросил он, останавливаясь перед Хазардом.

— Почти не сомневаюсь в этом, — спокойно ответил Хазард. — Помощник министра, может быть, и умный человек, как полагают некоторые, но его чрезмерная осторожность окажется когда-нибудь пагубной для нас. К счастью, мы можем не очень считаться с ним на сей раз, зная мнение на этот счет самого министра. Поддержит нас и большинство конгрессменов из военной комиссии конгресса.

— Да, пожалуй, — согласился начальник разведки.

— А то ведь, что получается, — все более вдохновляясь, продолжал Хазард. — Нас уже не только французские генералы типа Жако, но и некоторые португальские офицеры начинают поучать. Им, видите ли, не нравится наша периферийная стратегия. А мы рассматриваем эту стратегию как наиболее отвечающую характеру будущей войны и соотношению сил на международной арене. Стратегия эта позволит нам наиболее эффективно использовать нашу воздушную и морскую мощь. А то, что я предлагаю по части «Эн-Джи» — есть одна из тактических форм осуществления нашей периферийной стратегии.

— Вполне согласен с вами, генерал, — удовлетворенно закивал бритой головой Гоуст. — Кому, однако, доверим мы такое поручение?

— Это уж ваше дело, — улыбнулся Хазард. — Кадры подобных людей — в ваших руках. Нужен, конечно, очень решительный человек, почти самоубийца.

Начальник разведывательного управления снова неслышно зашагал по мягкому ковру кабинета. Генерал Хазард, наблюдавший за ним со стороны, обратил внимание, что в фигуре и внешнем виде Гоуста не было ничего военного. По облику своему он типичный чиновник, каких немало в военном министерстве. Презирая людей штатских, да еще астенического телосложения к тому же, Хазард и на генерала Гоуста смотрел с некоторым превосходством, хотя и знал, что обладатель этой хлипкой фигуры, в делах агентурной разведки — непререкаемый авторитет.

Посидев у Гоуста еще четверть часа, Хазард откланялся, наконец. И как только он вышел, Гоуст вызвал к себе полковника Кроу. Полковник был еще сравнительно молодым человеком, но с совершенно седой головой. В разведывательном управлении младшие офицеры шепотом передавали друг другу самые разнообразные варианты легендарной истории о том, как в тридцать пять лет этот человек за одну ночь стал сед. И, пожалуй, один только генерал Гоуст знал подлинную и далеко не такую уж романтическую историю преждевременного поседения полковника Кроу. Но он не опровергал ходивших о нем легенд — пусть молодые офицеры проникаются уважением к своим начальникам!