День умирал, благословляяНас дальше жить и умоляяНе забывать, чем был для насДень долгий, прежде чем погас.День умирал за лесом, полем,За старой крышей, крытой толем,Держась за мир лучом одним,Прося светло проститься с ним.
«Я покоя хочу…»
Я покоя хочу. Мне покой обещали.Мне поэт говорил – есть на свете покой.Нас так долго мурыжили, столько стращали,И зачем новый день мне – безумный такой?Он несёт лишь раздрай. Лишь раздрай и тревогу:Тот на воздух взлетел, этот сгинул в огне.«Как живёшь?» – говорят. Говорю: «Понемногу.Жду покоя и воли, обещанных мне».
«Сырой пейзаж…»
Сырой пейзаж. Сырые краски,И солнца осторожны ласки,И свод небесный не просох,И ни этапов, ни эпох,А лишь преддверье и кануны.И тень робка, и краски юны,И мастер, что картиной жил,Ещё кистей не отложил.
«Ни налево не ходи…»
Ни налево не ходи,Ни направо и ни прямо.Крен опасный, морок, яма,Смертный ужас впереди.И судьба готовит плеть,Чтоб стегать кого придётся.И одно лишь остаётся —Приподняться и взлететь.
«Ах, земля, кольцо-колечко…»
Ах, земля, кольцо-колечко,Не калечь ты человечка,Пожалей, побереги,У него кругом враги:Наводнения, торнадо,Хвори разные. Не надоГнать беднягу здесь и там.Он себя погубит сам.
«Мир наивен, как стишок…»
Мир наивен, как стишокПро жука и лопушок,Как «Весёлые картинки»,Как мальчишечьи ботинки,Как рассказы в букваре,Как качели во дворе.Но едва шутить с ним станешь,Так ударит, что не встанешь.
«Как это всё перевести…»
Как это всё перевестиС молчанья на язык привычный?Как луг цветочный, земляничныйЗаставить в слове расцвести?Как море шелковистых травОбычным словом обозначить?И как заставить даль маячить,Строку внезапно оборвав?
«Так осенью пахнет…»
Так осенью пахнет, и тучи так низко,И даль так туманна, и слёзы так близко.Кого мне окликнуть? Куда мне податься?О чём говорить, чтобы не разрыдаться?
«Кусочек синевы в окне…»
Кусочек синевы в окне.Кусочек вечности во мне.В моём саду кусочек рая.И всё это живёт, играя,Переливаясь и светясь,Друг с другом не теряя связь.
Наверно, хорошо скитаться,Случайной корочкой питаться,С друзьями пить аперитив,Когда ты молод и ретив,Когда, ночуя без копейкиВ парижском парке на скамейке,Бездомный, нищий, молодой,Ты спишь под яркою звездой.
1
Марк Талов, «Воспоминания, стихи, переводы», Москва, «МИК» – Париж, «Альбатрос», 2006.
2. Модильяни
Художник, пьяница, драчун,Ты гениален, беден, юн.Живёшь, буяня, дебоширя,И если что-то любишь в мире,То это краски и мольберт.Мир, как маршан, жестокосерд.Пойди, сложи свои полотнаУ райских врат, закрытых плотно, —Едва ли ты получишь мзду.И всё же верь в свою звезду.Едва отдашь ты душу Богу,Твоя звезда найдёт дорогу.
«Остаётся лишь самая малость…»
Остаётся лишь самая малость:К близким душам и нежность, и жалость.Дни проходят в заботах о них —О любимых моих, дорогих.Пусть земля терпеливо их держит,Пусть им свет нетускнеющий брезжит.Пусть они до скончания днейБудут живы молитвой моей.
«А взглянув, я обомлела…»
А взглянув, я обомлела.Слева небо так алело,Слева так горел закат,Что сияли луг и сад,Даже жизнь моя сияла.Поражённая стояла,Глядя – козырьком ладонь —На бушующий огонь.
«Вы меня слышите там, вдалеке?..»
Вы меня слышите там, вдалеке?Видите, к вам я иду налегке.Видите, к вам я всё ближе и ближе.Пёс мой покойный мне руки оближет.Он не навеки – земной этот кров.Встретимся с вами без слёз и без слов.Все мы, с земного сошедшие круга,Просто затихнем в объятьях друг друга.
«Хоть всё погаси…»
Хоть всё погаси, что-то вспыхнет, ей-богу.И лист золотой упадёт на дорогу,И что-то вдали будет брезжить и мреть,Заставит идти и не даст умереть.Хоть всё погаси, будет тьма выносима,Поскольку живая душа негасима.
«Жизнь идёт, и ты не вечен…»
Жизнь идёт, и ты не вечен.И утешить вроде нечем.Да и надо ль утешать —Чувства острого лишать,Что на свете всё предельно,Потому что жизнь смертельна.
«А я всё жду подарка…»
А я всё жду подарка,Всё вешаю чулок.Ничтожнее огаркаОстатней жизни срок.И это ль не умора —До самой сей порыНадеяться, что скороПоявятся дары.
«И чтобы пенье не кончалось…»
Юле Покровской
И чтобы пенье не кончалось,Чтоб петь всё время получалось,Чтоб звук, однажды замерев,Рождался вновь. Чтоб был напевНеповторимым и текучим.Наверно, ты вот этим мучим.Любая пауза страшит.А вдруг Господь тебя лишит(Бывает и такая кара)Столь незаслуженного дара.
«Иду всё дальше…»
Иду всё дальше. А левейСадится солнце. А с ветвейСлетают листья – жёлтый, красный.А впереди исход неясный.Неясный разве? Вот и пруд.И листья, что покорно мрут,Бесшумно на воду ложатся,Мешая небу отражаться.
«И несмотря на все потери…»
И несмотря на все потери,Живу я, обещаньям веря.И лес, который обнищал,Мне море света обещал.И день, который гас так скоро,Мне обещал златые горы.На счастье или на бедуЯ всё обещанного ждуИ всё протягиваю рукиПри каждом еле слышном звуке.
«Хватит тебе голосить…»
Хватит тебе голосить, голоситьИ о несбыточном чём-то просить.Ты здесь не первый, не тысячный даже.Все загибались от тяжкой поклажи,И никогда никого не спасли.Все до конца свою ношу несли.Сердце болело, колени дрожали,Но нагружали живых, нагружали.
«Я иду, увязая в осенней грязи…»
Я иду, увязая в осенней грязи.Порази меня, жизнь, новизной порази.Порази чем-нибудь до сих пор небывалым.Я иду по путям твоим шагом усталым.Что поделать со мной? Я сама не нова.Не нова, как пожухлая эта трава,Как летящий мне под ноги листик дубовый,То ли мёртвый уже, то ли к смерти готовый.