Чтение онлайн

— Ладно. Эта штука разбирается? — кивнул он на кресло. — Мне надо запихнуть его в багажник.

— А мама?

— Что — мама?

— Вещи. И мне надо сказать, что уезжаю.

— Конечно, мы сейчас же поедем к твоей маме, — сказал как можно мягче. Раз все уже решено.

Он хотел ей помочь, но девушка не дала. С креслом она управлялась ловко, передвигалась почти так же быстро, как здоровый человек ходил. Ее мать вышла навстречу, не слишком уверенная в своих движениях. Он догадался, что женщина пьяна. Неприятная особа. И сразу начала причитать:

— Ой, Жанночка, как же ты, дочка, оделась в такую погоду! Ой, да что же это вы в дом не пройдете? Да если Жанночка что видела, так вы уж не сомневайтесь. У нее с глазками-то… С глазками-то, я говорю, все в порядке. — Женщина пьяно всхлипнула и вытерла рот углом повязанного по-деревенски платка.

— Все нормально, — стараясь сдержаться, ответил он.

— Я уезжаю, мама, — спокойно сказала девушка.

— Куда, дочка? — растерялась женщина.

— К нему, — кивком показала дочь на своего спутника. — Не возражай. Он меня вылечит. И я вернусь. Ты собери самое необходимое.

— Много вещей не надо, — поспешил добавить Сергей.

Скорей бы обратно, в Москву, а там все утрясется. В конце концов, есть Лара. Умная, спокойная, решительная Лара. Она же сказала, что можно обещать девице золотые горы. А значит, и место в собственном доме. Лучше, если будет на глазах. Подальше от здешней милиции.

Уже из машины девушка окликнула мать:

— Мама, если придут, скажи, что Жанна отказывается от своих показаний. Протокол составлять не надо. Мы с тобой не так все поняли. Женщина сама выпала из машины. Несчастный случай.

— Так ведь и я с самого начала…

— Поехали, — резко сказала Жанна. — Ну?…

…Девушка долго молчала, и Сабуров подумал, что она стесняется.

— Ты школу заканчивала? — первым заговорил он.

— Да.

— Читать, писать умеешь?

— У меня не с головой не в порядке. С ногами.

— Может, стихи пишешь?

— Нет.

— Ну тогда романы? — усмехнулся он.

— О чем?

— Ну о чем все пишут.

— Я не знаю, о чем все пишут.

— Ты что, книг не читала?

— У нас в доме нет книг.

— А в библиотеке?

Глянула на него с откровенным презрением. Сообразил: город, где находится ближайшая библиотека, далеко, а мать ездит туда вовсе не за книгами.

— Что, учителя книг не возили?

— Возили. Только это не романы. Не про любовь. По программе.

Все ясно. У девицы полностью отсутствует воображение. Все воспринимает буквально. Романы — это про любовь, программные вещи — о смысле жизни. А в чем ее смысл? И неожиданно для себя вдруг спросил:

— В чем смысл жизни?

— В том, чтобы ходить.

— Ну разумеется. Извини.

Бессмысленный разговор. Для больного человека все проблемы сводятся к его болезни. Нет болезни — нет проблем. Сабуров молчал долго. Девушка тоже молчала. Смотрела с интересом в окно. Ах, да. Она же ничего этого никогда не видела!

— Ты выезжала куда-нибудь из дома? В город, например?

— На чем? — Вздохнув, девушка неохотно добавила: — В детстве, когда я была маленькая, мама возила меня по врачам.

— Ладно, теперь я буду возить, — с легкостью пообещал он.

Коттеджный поселок, куда их семья перебралась года полтора назад, находился недалеко от Москвы. Это была идея жены, уставшей от городского шума и суеты. Поселок был окружен высоким забором из белого силикатного кирпича. На въезде полосатый шлагбаум и будочка, в которой безотлучно находился охранник. Сабина выбрала это место сама. И сама давала указания архитектору. У нее было много талантов. Кроме одного: быть нормальным человеком. Как все. Он понимал, что у талантливых людей бывают заскоки. Это неизбежно. Но не может же человек состоять из одних только каверз?

За большим забором много маленьких. Как в матрешке. Все правильно: люди любопытны и завистливы. Чтобы избежать отрицательных эмоций, необходимо строить и строить заборы. Достаток надо прятать.

Подъехав к дому, он заметил реакцию девушки и усмехнулся. Вспомнил собственные ощущения при переезде сюда. Простому человеку жить в таком доме не комфортно. Если не он на это заработал, и приходится изо дня в день выслушивать упреки.

Все домочадцы высыпали на крыльцо. Стоят, смотрят. С откровенным удивлением. Дочь, сын, домработница Александра Антоновна и Лара. Та, кажется, потеряла дар речи. Пока он вынимал из багажника и собирал инвалидное кресло, никто не проронил ни слова. Девушка тоже молчала. Сабуров перенес Жанну в кресло и подтолкнул его по направлению к дому.

— Кто? Кто? Кто это?! — выдохнула Лара.

По тому, как потемнели зеленые русалочьи глаза, почувствовал, что сейчас разразится буря.

— Это девушка Жанна.

— Зачем?!

— Так надо. Будь добра, сообрази быстренько, где бы нам ее поселить.

— Поселить?! Ну, знаешь!

Лара резко развернулась и исчезла в доме. Александра Антоновна жалостливо поджала губы, покачала головой. Мол, надо же, такая молодая и в инвалидном кресле! Дети смотрели на Жанну удивленно, но отнюдь не с жалостью. Сабина частенько говорила, что они бесчувственны и эгоистичны, в отца.

— Сережа, Эля, подойдите.

Сыну скоро четырнадцать, дочери недавно исполнилось восемь лет. Эля на похоронах не была, сегодня только приехала из летнего лагеря. Видимо, Лара успела успокоить девочку, сказав, что мама уехала. Далеко и возможно навсегда. Сабина проводила с дочерью гораздо меньше времени, чем Лара. Вот если бы не стало Лары…

Сережа-младший еще помнит мать другой. Она читала на ночь сказки, укладывала спать. Сама стояла у плиты и стирала белье. Но последнее время они друг друга не понимали. Мать и сын. На похоронах Сережа-младший стоял насупившись, но не плакал.

— Подойдите, — повторил Сабуров.

Дети переглянулись, словно раздумывая: надо ли слушаться папу? В доме главной была мать, а ее больше нет. Происходит смена приоритетов. Сын первым спустился с крыльца.

— Помоги мне, — сказал отец, и они вместе подняли кресло на крыльцо.

Эля так и не сдвинулась с места.

В холле их встретила разгневанная Лара.

— Ты с ума сошел?! Нам что, нанять еще и сиделку?! — крикнула она.

— А что мне было делать? Садиться в тюрьму?! — повысил голос и он, не стесняясь девушки.