Чтение онлайн

7. К позиции 14а — Сроки поставок крупных прокатных станов — 20 месяцев.

8. К позиции 34а — Срок поставок по условиям сделки.

А. Микоян К. Шнурре [244] ».

Итак, что же получил СССР? Даже беглый взгляд на приведенные выше таблицы показывает, что номенклатура товаров для поставок в СССР просто огромна. Причем все это продукция высококвалифицированных инженеров и рабочих. Все это оборудование имело предназначение сугубо инвестиционное. Проще говоря, за счет этих поставок осуществлялась сверхинтенсивная модернизация советской промышленности практически по всем основным направлениям. Это и сыграло колоссальную роль в войне. Потому что воюют не армии — они только убивают друг друга. Воюют экономики. И наша экономика, наша промышленность благодаря всем предпринятым Сталиным и советским правительством мерам оказалась в разы сильнее и эффективнее. Взять хотя бы поставки промышленного оборудования и продукции машиностроения. Только металлорежущих станков, если исходить из данных немецкой статистики, СССР получил из Германии в период 1940 — 1941 гг. 6430 штук на 85,4 миллиона германских марок. Для сравнения: в 1939 году общее число импортированных Советским Союзом из всех стран металлорежущих станков составило 3458 штук. А теперь посмотрите, к чему это привело:

— для СССР — согласно воспоминаниям наркома авиационной промышленности СССР А. И. Шахурина: «В 1939 г. были выделены фонды в валюте для закупки импортного оборудования и дано соответствующее задание Наркомату внешней торговли разместить заказы за границей по нашей спецификации с минимальными сроками доставки. Работники Внешторга оперативно закупили многое из того, что мы просили. И это помогло оснастить уникальным оборудованием, которое в нашей стране не производилось, наши заводы, что сыграло свою роль в налаживании массового производства новой авиационной техники» [245] ;

— для Германии — описывая состояние немецкой военной экономики в период с лета 1940-го до лета 1941 года, бывший генерал-майор вермахта Буркхарт Мюллер-Гиллебранд в своем фундаментальном труде «Сухопутная армия Германии 1933 — 1945 гг.» отмечал: «Вследствие недостаточной подготовки к мобилизации экономики положение со станками продолжало оставаться неудовлетворительным. Некоторые станки удалось получить через нейтральные страны (Швейцария, Швеция). В военной промышленности пришлось создать органы, на которые возлагалась задача распределения машинного оборудования». [246] Проще говоря, в обмен на договор о ненападении, в чем Гитлер так нуждался в то время, Сталин так организовал торговлю с Германией, что создал для ее ВПК огромные проблемы, но при этом успешно и интенсивно модернизировал советский ВПК! Это ли не высочайшее искусство торговой дипломатии?! Назовите хотя бы одного постсталинского руководителя нашей страны, который мог бы подобным образом вести торговлю с враждебным государством, попутно ставя его в весьма неприглядную позу?! Можете даже и пытаться, потому как, к глубочайшему сожалению, более таких асов торгово-кредитной дипломатии не было и увы, более не будет.

Посмотрите, что получил, например, ВМФ СССР: 1) гребные валы; 2) компрессоры высокого давления; 3) рулевые машины; 4) моторы для катеров; 5) судовую электроаппаратуру; 6) освинцованный кабель; 7) вентиляторы; 8) судовое медицинское оборудование; 9) насосы; 10) успокоители качки; 11) оборудование для камбузов, хлебопекарен и корабельных прачечных; 12) аккумуляторные батареи для подводных лодок; 13) орудийные корабельные башни; 14) 88-миллиметровую пушку для подводных лодок; 15) чертежи 406 и 280-миллиметровых трехорудийных корабельных башен; 16) стереодальномеры, оптические квадранты, фотокинотеодолитная станция, перископы; 17) пять образцов мин; 18) бомбометы для противолодочных бомб с боекомплектом; 19) паравантралы и противотральные ножи для мин; 20) гидроакустическую аппаратуру, магнитные компасы, теодолиты и многое другое. Наиболее известной покупкой для советского ВМФ стал недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов», впоследствии переименованный в «Петропавловск», достраивавшийся затем в Ленинграде на Балтийском судостроительном заводе. Существует не совсем понятно откуда взявшаяся точка зрения, что-де немцы якобы тормозили достройку корабля: «... День за днем выполнение работ на корабле задерживалось, плановые сроки срывались. Такая тактика представителей немецких фирм, естественно, наводила... на мысль, что все это делается с определенным умыслом, чтобы как можно больше задержать достройку и ввод крейсера в строй. Расчет при этом был такой: без немцев мы сами, дескать, не справимся с достройкой "Лютцова"» [247] . Однако по данным советских спецслужб, в меморандуме от 15 мая 1941 г. курировавший советско-германские экономические связи чиновник МИД Германии Карл Юлиус Шнурре сообщал прямо противоположное: «Строительство крейсера "Л" в Ленинграде продолжается в соответствии с планом, германские поставки приходят по расписанию» [248] . К началу Великой Отечественной войны готовность корабля достигала 70 %. Тем не менее, ленинградские судостроители смогли ввести его в строй без помощи немецких специалистов. Корабль использовался, как плавучая батарея.

А вот что получила РККА:

— Сухопутные войска — 2 комплекта тяжелых полевых гаубиц калибра 211 мм, батарея 105-мм зенитных пушек, средний танк «Т-III», 3 полугусеничных тягача, различные виды стрелкового оружия и боеприпасы, приборы управления огнем, дальномеры, прожекторы и т. д. [249] ;

— ВВС — «Хейнкель-100» (Не-100) — 5 штук, «Юнкерс-88» (Ju-88) — 2 штуки, «Дорнье-215» (Do-215) — 2 штуки, «Бюккер В. И.
– 131» (Bu-131) и «Брюккер В. И.133» (Bu-133) — 6 штук, «Фокке-Вульф» (FW-58) — 3 штуки, «Юнкерс-207» (Ju-207) — 2 штуки, «Мессершмитт-109» (Me-109Е) — 5 штук, «Мессершмитт-110» (Ме-110) 5 штук. Все типы самолетов поставлялись с запасными моторами и запчастями. Кроме того, было закуплено авиационное оборудование, в том числе прицелы, высотомеры, радиостанции, насосы, моторы. Кроме того, в июне 1940 года фирмой Maschinenfabrik Augsburg-Nurnberg A. G. советскому внешнеторговому объединению «Машиноимпорт» были проданы семь дизельных двигателей типа G7Z52/70 мощностью 2200 л. с. и тринадцать типа G7V74 мощностью 1500 л. с., изучение которых способствовало развитию отечественного двигателестроения.

Закупленная немецкая авиационная техника тщательно изучалась советскими конструкторами и инженерами, которые затем внедряли наиболее эффективные технические и технологические новинки немецкой техники в советское производство боевой техники. К примеру, было освоено производство автомата ввода и вывода самолета из пикирования, установленного на Ju-88, который затем был применен на самолетах СБ, Ар-2 и Пе-2. Внедрение получили немецкие фибровые протектированные баки, заменившие у нас жесткие сварные баки. Уже в 1940 г. было изготовлено 100 мягких протектированных баков для СБ, 30 — для Су-2 и столько же — для Як-1, а в 1941 г. было принято решение о массовом производстве фибровых баков и замене ими использовавшихся ранее металлических. На основе немецкого образца, установленного на двигателе DB601A, был создан двухступенчатый центробежный нагнетатель для авиадвигателей, что обеспечило большую высотность советских самолетов. Не говоря уже о том, что целый ряд иных полезных технических решений был использован для усовершенствования конструкций новых самолетов.

Одновременно СССР получил доступ к новейшим технологиям и продукции германского машиностроения. Правда, с оговоркой следующего содержания: «1. Переданные из Германии в СССР методы будут держаться в секрете; 2. Советская сторона товарами, которые будут производиться с помощью переданных приспособлений, установок и предметов, не будет конкурировать с германскими фирмами на мировом рынке». Это относилось также к вывозу специальных машин, поставлявшихся в рамках передаваемых методов и производившихся тогда только в Германии» [250] . А Советскому Союзу и не до конкуренции было. Он модернизировал свою промышленность. А потом, увы, началась война. Так что не до международной торговли было. Ну, а после Великого 9 МАЯ 1945 г. не было никакого ни основания, ни даже резона хотя бы вспоминать об этих оговорках.

Если все выгоды, которые получал СССР в то время от торговли с Германией, привести к единому принципиальному интегральному знаменателю, то лучше германского историка Г. Швендемана не сказать. Отмечая, что весной 1941 г., когда шла интенсивная подготовка к нападению на СССР, «Советский Союз стал абсолютно привилегированным торговым партнером Германии, заказам которого было отведено по степени важности в программе военного производства преимущественное место по сравнению с другими заказами как для собственных нужд, так и для поставок иностранным государствам», Г. Швендеман подчеркнул, что германская промышленность прекратила все остальное производство, за исключением обеспечения вермахта и поставок в Советский Союз! [251]

И он далеко не одинок в подобных оценках. Позвольте ознакомить вас с выводами начальника военно-исторической службы бундесвера Ф. Форстмайера и одного из основных авторов официального труда «Германский рейх и Вторая мировая война» и Х. Фолькмана. Более 30 лет назад они отмечали: «В торговых отношениях с Германией Советский Союз показал себя упорным несговорчивым партнером, который последовательно отстаивал свои собственные экономические и оборонные интересы. Часто высказываемое исследователями мнение о "существенной поддержке" германской военной экономики советскими поставками сырья не учитывает того объема и ассортимента, которые СССР требовал и получал от Германии. Например в конце 1940 г. СССР согласился увеличить поставки зерна в Ге манию на 10 процентов, но за это Германия должна была увеличить поставки в СССР алюминия и кобальта которых крайне не доставало ей самой. А в ответ на просьбы Германии о дополнительных поставках сырья СССР выдвигал новые требования о поставках станков и грузовых машин а также вооружений» [252] .

И это действительно было именно так. Если, например, поставки из Третьего рейха выбивались из графика, то советская сторона вовсе не стеснялась подгонять немцев, потому что, по хозяйственному соглашению от 11 февраля 1940 года, немецкие поставки не должны были отставать от советских более чем на 20 %. В противном случае СССР имел право временно приостановить свои поставки. И советские внешнеторговые организации нередко пользовались этим правом. Вплоть до того, что приостанавливали поставки наиболее важных для Германии товаров, в частности, нефти и зерна, что весьма болезненно воспринималось немцами. А то и вовсе уменьшали объем советского экспорта едва ли не в разы, вышибая, таким образом, с Германии то, что она была обязана поставить.

Подводя общий баланс советско-германских предвоенных экономических связей, следует учесть, что, помимо взаимных поставок товаров между СССР и Германией, производились и другие финансовые расчеты. В соответствии с хозяйственным соглашением от 11 февраля 1940 г. Германии предоставлялось право транзита через советскую территорию для торговли с Румынией, Ираном, Афганистаном и странами Дальнего Востока. Стоимость транзитных услуг, оказанных Германии с начала 1940 по июнь 1941 г., составила 84,5 млн. марок. Поскольку поставки немецких товаров задерживались, для выравнивания баланса товарообмена Германия передала Советскому Союзу золота на 44,7 млн. марок.