Чтение онлайн

— Руслану слушаться, понял? — требовательно спрашивает капитан сына. Тот, шмыгая носом, активно кивает. — Нашел дорогу? — заметив меня, спрашивает Валерий. — Ты извини, — смущенно проводит пятерней по волосам, чешет макушку. — Мне позвонили, сказали, Лешке соседский пацан камнем в глаз попал, я тут же сорвался, обо всем забыл, — махнув рукой.

— Нормально. Глаз в порядке? — киваю в сторону мальчишки.

— В порядке, — на губах участкового появляется улыбка. Стрессанул мужик. — Я его оставлю до вечера, — отходим. — Матушка утром на рынок уехала, оставила его с соседкой, она часто нас выручает. Обычно Лешка не хулиганит, но тут что-то ребята ему сказали, он в них камнями начал швырять, те в ответ. Вон что получилось. Соседка напугалась, перенервничала, отказывается за ним присматривать, а меня, как назло, в район вызывают! — капитана еще не отпустило. Переживает за сына. Присутствует стойкое ощущение, что мне это чувство знакомо.

— Хорошо, что обошлось синяком, — перекладывая пучки травы в другую руку.

— Да, повезло. Егоровну встретил? — улыбается, заметив в моей руке веник разнотравья. Старуха говорила, что меня ждет какая-то новость… Глупости!

— Корзину помог донести, она меня одарила, — машу травой.

— Если угостила, пей! — советует настоятельно. Верит, что помогает? В деревне вообще верят во все, и в ведьму, и в домового, и лешего… — У Егоровны хорошие сборы, к ней из всех уголков страны больные едут, она даже безнадежных ставила на ноги, — слушаю без особого энтузиазма. Дождь усиливается, капитан вспоминает, что ему в район надо. Попрощавшись, спешит в машину, пока полностью не промок.

Руслана уводит Алешку в дом. Утерев с лица капли дождя, иду следом, у меня есть отличный предлог — баба Вася меня целебным веником одарила. Через открытое окно слышу, что она угощает его конфетами. Немного промокнув, забегаю в дом. На деревню обрушивается ливень и мелкий град.

— Привет, боец, — протягиваю мальчишке ладонь, его маленькие пальцы тонут в моей руке. И опять что-то знакомое шевелится в груди. — Как чувствуешь себя?

— Хорошо, — уплетая две конфеты подряд.

— Лешка, не набивай рот конфетами, или я их заберу! — строго разговаривает с мальчишкой.

— Можно я с Лордом поиграю? — спрашивает Лешка.

— Нельзя, там дождь льет, — Руслана ставит перед парнишкой чашку чая.

— А можно я на крыльце постою, посмотрю на Лорда? — не сдается парнишка.

— Леш, он в будке сидит, ты его не увидишь.

— Мне скучно, — дуется он. Интересно наблюдать за их диалогом, Руслана разговаривает с ним, как со взрослым.

— Можешь разобрать сундук…

— Ура! — срывается Лешка со стула и несется в подсобку. Не знаю, что там за сундук, но парень очень рад.

— Потом все сложишь! — кричит ему в спину Руслана. Мы остаемся наедине. Это не совсем то, на что я рассчитывал, но выбирать не приходится.

— Егоровна передала, сказала, ты знаешь, как пить, — протягиваю пучок травы, внимательно за ней наблюдая. Забирает пучок, отводит взгляд. — Проблемы со здоровьем? — интересуюсь.

— Нет, — резко отвечает, чем подтверждает мои подозрения.

— Давай честно, — отчего-то злюсь.

— Зачем ты лезешь в мои дела? — сверкает глазами. Подхожу, Руслана отступает, упирается ягодицами в столешницу.

— Рассказывай, — нависаю над ней.

— Нечего рассказывать, — упрямо. Не сдвигаюсь с места, жду, что уступит. — Было небольшое воспаление, — сдается. — Теперь все в порядке, а это так, для профилактики, — с раздражением. Толкает ладонями в грудь.

— Что за воспаление?

— Ты доктор? Нет? Тогда отстань, — метает глазами молнии. Не стоит, наверное, давить. Придет время, сама все расскажет. — Пельмени на столе давно остыли, греть не буду, — складывая руки на груди. Ожидаемо переводит тему.

— В холодильник поставь, вечером на масле разогреешь, поем, — немного командую. Не признаюсь, что плотно отобедал в монастыре. Руслана громко вздыхает. Не только за окном гром и молния. Меня возбуждают ее эмоции… дурманит ее запах… напоминаю себе, что мы не одни в доме. Лучше отойти, пока не забылся.

— Я разговаривала с директором фермы, он приедет завтра утром, чтобы обсудить с тобой перенос навозных ям, — параллельно с ее голосом раздается визг Лешки.

Срываемся с места. Я первым оказываюсь на улице. Мальчишка радостно шлепает по лужам и пищит от восторга. Руслана выбегает за мной, хватает пацана на руки и бежит в дом.

— На хрена ты ребенку кайф обломала? Все равно ведь намок, — на свой выговор получаю еще один грозный взгляд. Молча посылает меня и мои советы.

— Я тебя сейчас в угол поставлю, будешь весь день стоять, пока папа не заберет, — делает серьезное лицо, а у самой губы дрожат. — А если ты заболеешь? — раздевает Лешку.

Руслана не замечает, что ее платье облепило идеальное тело, почти не оставило места для фантазии. Да она издевается, у меня пар из штанов валит, ведет от желания. Нужно уходить…

Убегаю в сарай. Пучок, что дала Егоровна, оставляю на столе в кухне. Не буду я ничего заваривать.

Ливень не прекращается, льет больше часа. Скинув с себя мокрую одежду, заваливаюсь на матрас в одних трусах. Кое-где протекает крыша, но в моем скворечнике сухо.

Удается даже немного поспать, но и во сне я вижу Руслану с ее округлой полной грудью, острыми сосками, без сковывающей движения одежды. Она скачет на моем члене...

Долгий протяжный стон врывается в мое сонное сознание. Я не сразу понимаю, сон это или нет.

— Блин, да что такое?! — совсем рядом звучит знакомый недовольный голос. Открываю глаза, Руслана возмущенно смотрит на мою эрекцию.

— Это природа, детка. Ты во сне так яростно скакала на моем члене, что вот реакция…

— Прекрати веселиться и пошлить! — топает ногой. Щеки горят, как маков цвет.

— Мне совсем не весело, знаешь ли, это достаточно дискомфортно. Но ты можешь мне помочь…

— Мне не до шуток! Сметанка рожает… — не въезжаю спросонья, почему Руслана паникует. При чем тут мой стояк и какая-то Сметанка? Кто, где рожает? Где-то рядом раздается протяжное блеянье.

Ах да… коза — соседка.

— Моя коза котится! — поясняет Руслана. — Помогай, — требует она.

— Чем? Мекать? — развожу руки в стороны.

— Ей больно! — злится почему-то на меня.

— Понятное дело, она ведь рожает, и заметь, не от меня, — сажусь и растираю лицо. Нужно побриться…

— Бесчувственный чурбан! — еще чуть-чуть, и она заплачет.

— Не знал, что козе нужно сочувствовать, — не проникся ее переживаниями. — Нечего было свой хвост подставлять козлу. Ну, или следовало предохраняться.