Чтение онлайн

У меня, конечно, имеются парочка знакомых в музыкальной сфере, но они мне не помогут, так как сами грызут землю за какого-нибудь продюсера и меня, скорее, пошлют, чем помогут. И что делать? К кому идти? Я даже не представляла, что это будет трудно! Хотя… Римма Андреевна! Она непременно должна знать кого-нибудь из продюсеров. Пожалуй, есть смысл начать хотя бы со звонка ей.

Не успела я взять в руки телефон, как он ожил зажигательным треком. На дисплее высветилось имя моего педагога по вокалу. Надо же, прямо Ванга!

— Алло? — отвечаю на звонок.

— Ксюшенька, лапулечка, — мурлычет учительница в своей привычной манере. — Мне звонила твоя мама и сказала, что прекращает оплачивать наши занятия. Ты решила прекратить заниматься вокалом?

Ох, мама! Решила перекрыть мне все краны. Ну, ничего! Я сильная! Вся в тебя, если верить отцу. Справлюсь! В лепешку расшибусь, но докажу, что я не из тех, кто останавливается перед первой мелкой преградой.

— Нет! Наоборот, решила идти дальше. Мама разрешила мне попробовать себя в музыкальной сфере, но я должна всего добиться сама. Не думаю, что смогу позволить себе занятия с вами так часто, как раньше, — отвечаю ей погрустневшим голосом.

Денег на карте достаточно, но неизвестно на какие жертвы мне придется пойти, чтобы найти продюсера. Что, если придется поменять имидж? Прикупить, например, новую вещичку, чтобы где-либо встретится с тем, кто сможет мне помочь в достижении моей цели. А вокал… Его придется урезать. Буду сама дома заниматься. Мама любит говорить, что если женщина хочет чего-нибудь добиться, то должна выглядит опрятно и мило улыбаться, даже когда не согласна с собеседником.

— Лапулечка, думаю, тебе и не нужны больше занятия так часто. Давай, оставим только воскресное занятие. Я буду проводить для тебя его бесплатно, пока ты не встанешь на ноги, — великодушно предлагает Римма Андреевна.

— Правда? Вы готовы заниматься со мной бесплатно? — я знала, насколько она нуждается в деньгах, поэтому слова учительницы растрогали меня, высекая слезы на глазах.

Я могу позволить себе одно занятие в неделю. Сэкономлю на чем-нибудь другом. Ведь, Римма Андреевна не виновата в наших с мамой разногласиях и спорах. Надо бы еще подработку найти какую-нибудь, потому что денег у папы я просить не намереваюсь. Это не честно по отношению к маме и нашему спору, а также это неловко.

— Ксюшенька, я знаю тебя очень давно и твой талант мы с тобой развивали вместе. Конечно же, я не брошу тебя, когда у тебя трудности!

— Спасибо, Римма Андреевна! — искреннее благодарю ее.

— Не за что, лапуля! Помощь еще нужна? — заботливо интересуется она, а я чувствую, как глаза начинают щипать.

— Да, — с сожалением, признаюсь. — Мне нужно найти продюсера или как-нибудь пробиться к сцене.

Никогда прежде не чувствовала себя так неловко. Пусть учительница и сама спросила об этом, но я никогда ничего не выпрашивала, кроме как в шутку у родителей и Кира, но у последнего методом невинного шантажа.

Кир, мой дядя и десять лет назад он женился на прекрасной девушке Еве. У них очень тяжелая и эмоциональная история любви, но это совсем другая история, которую я не могу рассказать без слез счастья и некой грусти.

Ева сейчас пытается отучить дядю курить, а он скрывает от нее, что продолжает покупать сигареты. Ну, собственно, этим я и шантажирую дядю, выпрашивая у него оказаться первой обладательницей новых духов. Это случилось бы и так, но шантаж добавляет особенных нот этому аромату. Дело в том, что дядя — владелец сети парфюмерных магазинов, а также недавно открыл свое собственное производство, попробовав себя в роли парфюмера. Надеюсь, он не пойдет по стопам известного персонажа не менее знаменитого фильма. Иначе, Еве не сдобровать, как и мне.

— Даже не знаю, что ответить, — задумчиво произносит учительница. — Сейчас мало кто берет таланты с низов. Ховрин или Колошев — твой единственный вариант.

— Вы их знаете? — спрашиваю ее с надеждой.

— Знакомы, но не так близко, чтобы рекомендовать тебя, — с сожалением произносит она.

— И как мне быть?

— Даже не знаю, лапуль! Обратись к кому-нибудь из родственников. Думаю, у них связей побольше, чем у меня сейчас, — произносит она, намекая на связи моего дедушки.

— К дяде, — с энтузиазмом, отзываюсь я. — Он должен мне помочь.

Думаю, что дядя согласится пойти мне навстречу и без шантажа. Признаюсь, мне нравилось играть у него на нервах, но не в этот раз. Кир — хороший человек. Он не станет мешать мне. Надеюсь…

Ксюша

Доехав на автобусе до района, где живет дядя, долго стояла у КПП, потому что система тут такая: без разрешения хозяина дома, тебе даже подышать не дадут на территории этого района. Лишь спустя какое-то время охранник впустил меня, кривовато улыбаясь при этом. Надо будет попросить, чтобы мне дали постоянный пропуск, если конечно они такие дают не одним лишь жильцам, а и их родственникам тоже.

Обычно я приезжала сюда на машине, а в машине есть пропуск, который дядя выписывал на маму. Но сейчас у меня не было ни того, ни другого, поэтому строптивость секьюрити была вполне понятна.

— Ксюша, привет, — Ева радуется мне, как родной и обнимает.

— Привет, ты как? — я с улыбкой поглаживаю ее внушительный живот. Ева практически на сносях — до родов осталось каких-то месяц-полтора.

— Нормально, — отвечает она. — Врач говорит лежать, а то роды преждевременные будут. Кир не разрешает мне даже с Максимом далеко от дома отойти.

Было бы зачем еще отходить, ведь во дворе их дома есть абсолютно все.

— Правильно, — поддерживаю дядю. — Если врач говорит, что опасно, значит, риск есть. Где все? — спрашиваю ее, когда пройдя в дом, не вижу ни Максима, ни Любаши, ни самого дяди.

— Любаша у репетитора, а Кир с Максимом за продуктами уехали, — с этими словами Ева аккуратно садится на диван, придерживая спину и кряхтя.

Ева ждала двойняшек, поэтому беременность проходила очень сложно. Они долго с Киром пытались завести ребенка, после того, как пять лет назад у Евы был выкидыш. Недавно они решились на ЭКО и теперь ждут двойню, что радует Кира, а Ева смотрит на это огромными глазами, представляя, что надо будет воспитывать сразу двоих.

— Тебя не взяли? — интересуюсь с улыбкой.

— Нет, — зло надув губки, говорит она. — А я же тоже хочу. А мне: «Ева, а что если в магазине, что-нибудь случится?!» А я уже с ума схожу в четырех стенах.

— Совсем не выходишь?

— Практически! Только в женскую консультацию и обратно.

— Бедная, — сочувствую ей, усаживаясь рядом.

— Да, ладно. Сама как?

— Ох, сейчас расскажу, — вздохнув, начинаю пересказывать жене дяди о очередной мини-ссоре с мамой, о нашем споре, который я обязана выиграть.