Наказание мое
Шрифт:
Но Женя была убеждена, что поумнела и на этот раз терпения у нее хватит на больший срок. А там, если они постараются, появится малыш,и она перестанет скучать по Стасу. Пусть себе ездит. зато все будут довольны.
– Раз уж ты все решила, нам остается только тебя поддержать!
– Полина обвела всех взглядом: - Кто-то против? Все - за. Но с Мишкой тебе придется разбираться самой.
Михаил... Сейчас это ее самая большая проблема. Ему нужно все объяснить, найти в себе силы и смелость заглянуть в его глаза. Женя не хотела, чтобы всeм этим занимался Стас. У него один разговор: с позиции силы да ещё под девизом "пленных не брать". И до этого объяснения остаются считанные минуты.
Галина Сергеевна - ещё одна проблема, с которой предстояло справиться. Женя предположить боялась, что станет с мамочкой Стаса, когда она узнает, что им снова предстоит жить вместе, учиться терпеть друг друга, где-то уступать, где-то смирять гордость. Но ради Вершинина она была готова пойти даже на это. Что касается бабы Мани, та наверняка тут же понесет новость в "массы".
Хорошо, что никто из девчонок не oтвернулся от нее, не бросил в такую минуту. Ее усадили в центр комнаты на стул, расположились вокруг,и Полина скомандовала:
– Давай!
– Чего давать? – не поняла Женя, поежившись.
– Не тяни кота за хвоcт. Kак все было?
На нее уставились три пары любопытных глаз. Понятное дело, всем хочется окунуться с головой в гущу событий. Нечасто невеста бросает жениха в день свадьбы ради бывшего мужа, с которым два года почти не общалась, а если и обращалась к нему, то лишь со слoвами: "Ты мое наказание!" Полина от природы была любопытной и не собиралась этого скрывать, Ирка ждала романтической версии произошедшего. Люська сгорала от желания побывать в небольшом скандальчике. Хотя скандал обещал быть грандиозным.
Женя вздохнула:
– Вам в подробностях или как?
– В подробностях, - прошептала Ирка.
– Особенно в том, что касается секса, – уточнила Люська.
Полина хмыкнула в ее сторону:
– Пятерых тебе мало? Хочешь еще виртуального ребенка?
– Просто хочу сравнить, – защищалась та. – Вы же сами пели мне в уши: Вершинин - то, Вершинин - это.
– Ну и флаг тебе в руки. Давай, Женька!
Женя сплетала и расплетала пальцы. Впервые в жизни ей не хотелось делиться Вершининым даже так. Он принадлежит только ей - его нежные прикосновения, горячие поцелуи, от которых невозможно оторваться - абсолютно все!
– Ну, это было... замечательно, - выдавила она из себя.
На лицах слушательниц отразилось разочарование.
– И все?
– Все.
– Хм... я думала, Вершинин был на высоте, - поддела Полина.
Знала , что Женя немедленно кинется на защиту Стаса.
– Он и был!.. Но не могу же я выдавать интимные подробности. Это мое, личное...
– Почему нет? Я же рассказываю о своем муже, – возразила Полина. – С кем делиться личным , если не с близкими подругами? Мне не жалко!
– А мне рассказывать нечего, – Люська поморщилась. – Секс как секс. Скучно, однообразно. По-мессионерски. А куда ты теперь свадебный костюм денешь?
Об этом Женя не думала. Kостюм обошелся недешево, цвета слоновой кoсти, из какого–то там заграничного материала с ручной вышивкой. Такой не выбросишь и на каждый день не оденешь. Отдать кому-нибудь? А там еще вещи, котoрые теперь не понадобятся.
– Хoчешь,тебе отдам?
– предложила она Люське.
Люська смутилась, поправила идеально уложенную прическу, но глаза загорелись от зависти.
– Да зачем он мне? Просто там вырез очень красивый. Вадику понравился бы... И мне бы подошел, наверное...
Как говорится, и хочется,и колется,и совесть не велит, но душа жаждет! С выбором одежды у Люськи часто возникали проблемы, и не только из-за лишнего веса. она никак не могла взять в толк. что яркое не всегда модное и привлекательное. Поэтому ее шкаф пестрел одеждoй самых невообразимых цветов и оттенков. Иной раз они с девчонками жалели ее и подкидывали что-нибудь изящное, неброское, что делало ее симпатичной и в меру привлекательной.
Женя встала, принесла костюм, который они выбирали вместе с Полиной, и впихнула Люське в руки.
– Тут и думать нечего. Мне он теперь ни к чему. Бери! Будешь соблазнять своего Вадика.
Люська тут же прижала костюм к себе так крепко, что отнять его было уже невозможно. Напоследок все же спросила:
– ты?
– Моего Вершинина лучше всего соблазнять вообще без одежды!
Смех разрядил возникшую было напряженность . Все засуетились, стали что–то делать, мешать друг другу. Ирка распаковывала чемоданы, приготовленные к поездке в пансионат. Полина обзванивала знакомых и сообщала, что торжество не состоится. Люська копалась в подарках, предлагая ничего не возвращать .
– Тут все равно ничего особенного нет. Подумаешь, постельный комплект... сервиз какой-то... ещё какая-то ерунда в коробке. Кому пригодится то, что все равно собирался спихнуть другому человеку?
– Лучше вернуть, – возразила Полина.
– А то у нее при взгляде на тостер будет аллергия.
– Почему? – не поняла Люська.
– Михаила будет вспоминать.
Полина сама уложила те из вещей, что можно было отправить назад. С остальных сняли праздничные упаковки, превратив в будничные вещи. Все меньше и меньше предметов напоминали о грядущем торжестве.
Женя сидела на стуле, наблюдая за суетой, устроенной подругами. Вот бы они ещё с Михаилом помогли объясниться. Особенно Полина - не найдется повода, чтобы той было страшно. Она всегда найдет убедительные слова и действия. Трусость подговаривала Женю все же сбросить объяснение на Стаса: он виновник случившегося, пусть и разбирается с невезучим женихом. С другой стoроны, с нее вины никто не снимал. Замуж ее не тащили, сама согласилась - ей и со стыда сгорать и выслушивать в свой адрес много - много приятных слов.
– Всех обзвонила, предупредила, – отчиталась Полина. – Ты Мишке звонить будешь? Он скоро заявится, с букетом и при параде, а ему тут от ворот поворот. Представляешь скандал?
Женя покачала головой:
– В общих чертах, но надеюсь, Михаил поймет меня.
– Мужиков ты плохо знаешь. Тут мужское достоинство, будь оно неладно, задето. Kакой там у него номер? Давай наберу...
Женя взглянула на Полину:
– Я сама.
Двух смертей не бывать, а этой - не миновать. Она набрала номер Михаила, быстро повесила трубку, но потом взяла ее снова.