Наказание мое
Шрифт:
А потом Кузьмин куда-то пропал. Зато появился в ту минуту, когда ей так необходим рядом настоящий друг!
Купив билет, Женя прошла в зал, где на стендах разместились Юркины работы и ещё картины каких-то начинающих художников, которым он покровительствовал. Пахло недавним ремонтом, но смотреть картины это не мешало.
Сначала Женя побродила и посмотрела работы, потом отыскала Кузьмина: его рыжая шевелюра и огненно-рыжая борода выделялись изо всей толпы. Кстати, бороды раньше не было.
Подождав, пока он закончит говорить с маленьким толстым мужичком, Женя подкралась сзади и закрыла Юре руками глаза.
– Интересно, и кто же это у нас безобразничает? – радостно откликнулся он на шутку.
– Руки женские... И я их знаю, рисовал не раз... Но только руки, потому что все остальное запретил рисовать ревнивый муж, который торчал рядом как пень. Женька, сдавайся, я тебя узнал!
– Слишком быстро, я так не играю!
– она повисла у него на шее и поцеловала прямо в рыжую бороду. – Боже, зачем тебе эта, с позволения сказать, мочалка на лице?
– Это мой новый имидж!
– пояснил Кузьмин.
– Женщины сказали, что так я становлюсь загадочным.
– Ты? Да у тебя на лбу написано, что ты - тюфяк, Кузьмин! Я так поняла, что ты до сих пор не женился?
– Один, один как перст, - отчитался он. – Дай-ка я на тебя посмотрю получше.
Он отвел Женю к окну, повернул туда-сюда, качнул головой и вздохнул:
– Эх, встретиться бы нам до твоего Вершинина! Выглядишь чудесно!
– Между прочим, я из салона красоты шла. Вижу, на афише знакомое имя. Ну, думаю, Кузьмин вынырнул из небытия. Сколько мы не виделись?
– Три года. Я много ездил, работал не покладая рук, создал неплохие вещи. И даже не знал, что вы со Стасом развелись...
Он замолчал и внимательно посмотрел Жене в глаза.
– Жень, почему?
Она разглядывала разношерстную толпу на выставке - взрослые, старики, пара детишек. Теперь дети напоминали исключительно о Ванечке Вершинине.
– Это неинтересно, Юрик. Была семья - нет семьи. Все, – ответила она на вопрос Кузьмина.
– Что-то мне не верится, что ты думаешь так, как говоришь. Стас сказал, что это была твоя идея?
Юрка резал по живому, хотя и знал, что причиняет ей боль.
– Чтo он тебе ещё сказал?
– Почти все, правда, без подробностей. Мы стояли с ним на этом самом месте двадцать минут назад. Так что информация из первых рук...
Вот так раз! Жея нервно дернулась, оглядываясь по сторонам. Встречаться с Вершининым в ее планы не входило. Она заторопилась, перехватила сумочку поудобнее.
– Юр, я пойду? Созвонимся как-нибудь потом. Ты только не обижайся.
На нее надвинулась темная, тяжелая тень.
– Сбегаешь, как всегда?
Женя почти не удивилась, услышав голос Стаса. н чует ее, как собака кость, зарытую в землю. Юрка смущенно кашлянул в кулак, помял рыжую бороду.
– Ну вы тут без меня... я пойду с гостями пообщаюсь.
Он сбегал быстрее, чем Женя смогла подцепить его за локоть.
– Юра, медаль тебе за предательство!
– крикнула она.
– Мог бы предупредить.
Рыжая шевелюра растворилась в толпе посетителей.
Стас перекрыл все пути отступления. Женя забилась в угол.
– Я так давно не видел тебя!
Поцелуи Стаса обожгли кожу до слез.
– Давай без фамильярностей!
– Женя шлепала Стаса по рукам.
– И без поцелуев. Здесь уйма народа!
Он оглянулся, но едва ли видел кого-нибудь, кроме нее - Женя заметила, как расширились его зрачки.
– Пошли за штору. Там нас никто не увидит!
– Ну, знаешь ли!
– фыркнула она.
Стас провел пальцем по ее лицу, задержался на губах:
– Я соскучился!
Не больше, чем она - по нему. Но не сейчас, не здесь, не так!
– Стас, если ты не прекратишь, я закричу!
– Я бы предпочел, чтобы ты кричала от удовольствия!
– сказал он и сделал то, от чего у Жени дрогнули колени: расстегнул ее блузку и щелкнул застежкой бюстгальтера. Напрягшиеся, потяжелевшие груди немедленно нашли его ладони. От долгожданной ласки Женя задохулась. В глазах потемнело, и стало невано, чтo их могут увидеть.
– Соври, что тебе не нравится, что ты не хочешь этого!
– шептал он, закрывая ее собой.
Женя ловила воздух открытым ртом и цеплялась за плечи Стаса. Что уж тут говорить?
– Женька, пойдем отсюда!
В голове все поплыло. И она поплыла - туда, куда хотел он.
– Куда пойдем?
– В гостиницу, к тебе, ко мне - куда угодно, лишь бы побыстрее!.. Мне только нужно предупредить кое-кого, что я ухожу. Я быстро. Дождись меня! Обещаешь?
– Стас с силой сжал ее лицо, пристально взглянул в глаза.
– Ты никуда не уйдешь?
на зашла далеко, туда, откуда нет возврата.
– Иди, я подожду, – сдалась Женя и сразу почувствовала облегчение.
– Здесь, на этом самом месте!
– настаивал Стас. – Я тебя знаю, чуть отвернешься - ты сбежала!..
– Вершинин, много будешь болтать по пустякам, запaл пройдет!
– Не пройдет! Ты даже не представляешь, что тебя ожидает!
– Многообещающе. Посмотрим.
Ему придется оч-чень постараться, чтобы она не пожалела о своем решении!
На самом деле жалеть об этом она не собиралась, потому что наконец сделала то, что примирило ее с сoбой. И на сердце,и на душе стало спокойно, как бывалo тогда, когда Стас приезжал из командировок и они становились двумя полoвинками одного целого. Значит, все правильно. Значит, так и нужно! Мать была права: любовь сама все расставила по местам.
Зайдя за ближайший стенд, Женя поправила белье и блузку. Такое на глазах у всех мог вытворить только Вершинин! Но именно за это она его безумно любит.
За стендом раздались шаги, процокали каблуки. Одна из посетительниц зашла в укромный уголок поболтать по cотовому телефону, и Жене пришлось невольно подслушать разговор.
Говорившая женщина была на кого-то зла и скрывать этого не собиралась. Она громко сопела и фыркала, словно у нее был постоянный насморк.
– Где я хожу? Да я понятия не имею! Ты бросил нас, а здесь так все запутано. Куда, к выходу? где выход? Я понимаю, что там, где вход. Не считай меня идиоткой!