Чтение онлайн

На совести Полины было приготовление для девичника горячих и холодных блюд. Она крутилась на кухне, создавая хаос. Но Полька всегда была такой, заводной, стремительной, что вполне уравновешивалось Жениным спокойствием и Иркиной медлительностью. Вместе они составляли треугольник - самую устойчивую геометрическую фигуру.

Иногда в кухню заглядывала и Ирина - она накрывала для девичника стол, расставляла посуду, протирала бокалы, охлаждала вино и шампанское.

На долю Жени досталось приготовление салатов. Она переоделась в шелковый халат, забрала волосы заколкой и шлепнула на стол разделочную доску. С нарезкой не получилось.

– Черт!
– острие ножа скользнуло по пальцу, оставляя на доске и помидорах капельки крови.

Женя тут е ойкнула и слизнула кровь.

– Хм... Ты помидоры режешь или пальцы? Прямо как вампирша, - усмехнулась Полина.

Дурацкая привычка! Стасу нравилось наблюдать за ней в такие моменты. потом oн брал ее пораненный палец и принимался водить по своим губам...

Отогнав видение, Женя опустила палец под воду, подождала, пока перестанет сочиться кровь и вернулась к салатам.

Полина не сводила с нее глаз. Чувствовала - что-то не так, но в душу сама лезть не хотела, за что Женя была ей благодарна.

Зато в тихоню Ирку как бес сегодня вселился, все никак уняться не мoгла.

– Де-евoчки!
– послышалось из комнаты.

– Что случилось?
– крикнула Женя из кухни - идти в другую комнату из-за пустяка не хотелось.

– Женя, я тут книги хотела от пыли вытереть...

– И что, тебя придавилo фолиантами? – вступила в разговор Полина.
– Сама вылезешь или помочь?

Но Ирка вдруг возникла на пороге кухни, неловко переминаясь с ноги на ногу. В руках зажат томик стихов Пушкина. Вот черт! Одна неприятность за другой. Женя покраснела, принялась бездумно кромсать огурцы и ветчину.

– Я ее случайно уронила, а там...

Полина подсуетилась, выхватила книгу, и оттуда веером вылетели снимки.

– Женька, ты Стаськины фoтки не выкинула?!

Женя виновато покачала головой. Она не только не выкинула их, но надежно припрятала и любовалась, когда становилось совсем тоскливо. Знала каждый снимок, каждую деталь, которая раньше не бросалась в глаза. Страшно переживала, если гнулись или ломались уголки фотографий, желтел фон, словно они тоже умирали, как их с Вершининым семья.

– Ну, дуреха! Кому от этого хуже? Тебе!
– Полина беззастенчиво перебирала снимки, разглядывая некоторые поближе. – А он, мерзавец, хорош! Откуда у такой мамаши мог взяться такой отпрыск? Ты посмотри на него, аж слюнки потекли.

Еще бы! На Стаську всегда бабы заглядывались. Высокий, широкоплечий, темноволосый красавец с пронзительно голубыми глазами и с улыбкой дьявола-обольстителя - он мог запросто окрутить любую представительницу слабого пола. Женя оказалась самой стойкой из тех, на кого он обратил внимание. Оно и понятно: жили рядом, знали друг друга с детства, соперничали в играх. А тут - любовь. Такое странное, непонятное чувство, когда давно знакомый человек превращается в незнакомца.

Женя сопротивлялась - Стас не отставал. Ходил под окнами, орал серенады, пихал в руки букеты и обещал когда-нибудь найти ей самородок величиной с сердце. Последнее Женю тронуло. Но, видимо, тот самородок потом затопило нефтью.

– Что будем делать с мусором?
– Полина сложила фотографии и помахала перед Жениным носом.

– Положите на место!

– А будущему мужу ты их показала?

– Полька, прикуси язык!
– Женя смахнула кое-как накромсанные овощи в салатник и сыпанула соли.
– Черт, пересолила, наверное... Что делать-то? Выбрасывать жалко.

– Ничего. Съедим. Подумаешь, попьем потом побольше. Дай салатник мне.

Полина заправила салат майонезом и поставила охлаждаться. Женя положила нож на место, вымыла руки и вытряхнула из пачки сигарету, которую так и не закурила, просто растерла между пальцев.

– Ты куришь?
– налетела на нее Полина. – Мы же решили бросить!

– Я и бросила. Это так, прощание с дурной привычкой.
– Женя стряхнула cигаретные крошки.
– Все готово?

– Вроде да, пошли к столу. И смени выражение лица, точно у нас не девичник, а поминки по бывшей любви!

– Я постараюсь, – пообещала Женя.
– Буду улыбаться, даже если мне совсем паршиво.

– Вот и правильно!

А разве не это она делала все два года, когда только ленивый не обсудил ее личную жизнь? Ходила и улыбалась. Улыбалась, когда на душе было муторно и хотелось выть. Улыбалась сквозь слезы, ложась спать и обнимая холодную подушку. И даже когда ссорилась на улице с бабой Маней или Галиной Сергеевной, тоже по большей части ходила с приклеенной на губах улыбкой. Зато ее никто не жалел.

Они переместились за стол.

– Жаль Люся не смогла вырваться, – сожалеюще проговорила Ирка. – Мне нравится, как она рассказывает анекдоты.

– Это про пошлости?
– Полина откупорила шампанское. Пробка мягко щелкнула и выскочила.
– Я буду тамадой. Никакой Люськи не надо. Подставляйте бокалы!

Они протянули бокалы, наблюдая как пена ползет вверх, переливается через край и попадает в салат из крабов, купленный в магазине.

– Ничего, вкуснее будет!
– заверила Полька.
– Ну, подруга, пропиваем тебя... Ой, пропиваем! Чтобы новая жизнь, значит, заладилась, чтоб в семье были достаток и согласие.

– И любовь!
– встряла Ирка.

– Тьфу ты, опять... Ладно, любовь тоже, – согласилась самопровозглашенная тамада. – Хотя, если посудить, вот была любовь и прошла. На чем семье держаться?

Женя поперхнулась шампанским: снова о ней и Стасе. Никуда от этого не деться, как от салата "Оливье" в новогоднюю ночь. Но, как и обещала, она продолжала улыбаться.

– Чтобы наконец исполнилось твое заветное елание стать матерью...

Женин бокал наклонился, и шампанское пролилось на скатерть.

– С чего ты решила, что это мое заветное желание?

– Разве нет? – искренне удивилась Полина. – Хм... тогда пусть исполнятся другие желания. Они ведь у тебя есть?

Еще бы! Например, увидеть Стаса, этого подонка, из-за которого ее жизнь никак не может войти в нормальное русло. Сколько она его уже не видела? Месяцев шесть, с тех пор, как столкнулись в магазине. Он покупал обожаемой мамочке на день рождения французский коньяк. Стас тогда тоже заметил ее, но сделал вид, что ослеп, прошел мимо и толкнул. Надо было стерпеть, но она догнала его и проехалась колесиком тяжелой тележки по ноге. Если бы Стас не спешил домой на торжество, не миновать бы грандиозного скандала. Он вполне мог бы упаковать ее в груду пустых коробок или в холодильник с заморозкой. Повезло ей в тот день!