Наказание страхом
Шрифт:
– Вы присядьте, пожалуйста, – вежливо предложил он. – У меня к вам ещё несколько вопросов.
«Несколько вопросов» плавно перешли в выматывающий допрос. За каких-то два часа этот на вид скромный лейтенантик вытянул из неё все подробности, касающиеся её работы, всё об отношениях с сотрудниками, родственниками, соседями и приятелями.
– Слушайте! – взвыла под конец Валерия. – Мне уже начинает казаться, что вы собираетесь меня в чём-то обвинить!
– А вы в чём-то виноваты? – не дрогнув, поинтересовался Кузовков.
– Конечно! – выдала Валерия. – Все в чём-то виноваты! И у меня такое впечатление, что если вы и найдёте этого несчастного психа, то только затем, чтобы сказать: «Так тебе и надо, сама напросилась»!
– Почему вы думаете, что этот человек псих? – зацепился лейтенант за единственную, на его взгляд, фразу, несущую в себе какой-то смысл.
– А по-вашему, нормальный среднестатистический гражданин может так развлекаться или на что-то намекать подобным образом? – ответила она вопросом на вопрос.
– Если что-то вспомните, звоните, – оборвал препирания старлей. – На сегодня вы можете быть свободны.
– Да вы что?! – притворно восхитилась Валерия. – Ну, спасибо!
Сидя на заднем сидении «Лексуса», она мысленно продолжала диалог с нахальным полицейским. Нет, ну надо же, он ещё имеет наглость копаться в её прошлом! Ясно же сказала – не его это дело! Будто ей самой не виднее, может ли кто-то из давних недругов выкидывать такие номера!
– Стой! – резко приказала Валерия.
От неожиданности водитель ударил по тормозам, сзади послышались возмущённые гудки.
– Давай на Горького, – распорядилась она, нетерпеливо набирая знакомый номер.
Не вызывая лифт, она на одном дыхании взлетела на четвёртый этаж, потянулась к звонку. Дверь тут же распахнулась.
– Это дурдом какой-то! – сообщила она, вихрем врываясь в квартиру.
– Что случилось? – с некоторой опаской, как ей показалось, глянул на неё Игнат.
– Опять взлом. Теперь «Фортуна». И снова оставили медведя.
– И ничего не взяли? – не то спрашивая, не то утверждая уточнил он.
Валерия молча развела руками.
– А что полиция?
– Полиция, – невесело усмехнулась Меркулова. – Если полиция сейчас повытаскивает на свет все дела минувших дней, представляешь, что будет? Слухи, жёлтая пресса… Станет модно обходить меня за тридевять земель.
– Перестань. Даже если они это выудят, не обязательно информация просочится в массы.
– Да обязательно, обязательно. И мамульке сообщат, – Валерия запрокинула голову, вымученно хохотнула. – Она, конечно, невыносимый человек, но мне, кроме неё, вообще некого любить. Нельзя, чтобы ей сказали. А меня сегодня так расспрашивали! Почему-то они считают, что все истоки должны быть на заре бизнеса. Будто девяностые – это приговор. Они обязательно будут всё выяснять. Как всё начиналось, откуда я взялась, с кем работала, как жила.
– А ты не думаешь о том, кто это на самом деле сделал? – задумчиво произнёс Игнат.
– На самом деле? – рассеянно переспросила Валерия, с недоумением огляделась, только сейчас заметив, что они до сих пор стоят в прихожей. В глубоком молчании она скинула шубу, дождалась, пока Игнат устроит её сапоги под батареей.
Забравшись с ногами на диван, она снова повторила:
– На самом деле? Не знаю, как-то мне уже неважно. Всё равно, по сравнению с тем, что скоро может разразиться, это чепуха.
– И всё-таки, – гнул своё Игнат. – Кто-то это сделал. И, очевидно, с какой-то целью. Первый раз ещё можно было принять за хулиганство, но теперь… Второй случай, и снова твой магазин – значит, дело всё-таки в тебе. И ещё: почему их не запечатлели камеры наблюдения?
– Боже, ну Игнат, какие, к чёрту, камеры!? – взвыла Лера. – У меня одна бутафория, ты же в курсе!
– Вот! Я в курсе. А ещё кто? Ты подумай сама, Лера, твои муляжи висят у всех на виду, кто бы стал перед ними громить витрину? Только тот, кто в курсе дела.
– Не факт, – помолчав, отозвалась Меркулова. – Мы же не знаем, может, он просто замаскировался. Ну, там, чёрный плащ, чулок на голову…
– И как бы он в таком виде потом мог скрыться? Сама подумай, сигнализация срабатывает от первого удара, а надо ещё расчистить себе путь, чтобы не порезаться, поставить эту игрушку и скрыться из виду. Охрана появляется максимум минут через десять. Мало времени, Лер. К тому же, в такой ситуации невозможно не нервничать, а это тоже не способствует переоблачению.
– Хватит уже! – нервно дёрнулась Валерия. – И так было хреново. Ты понял, что ты мне сказал? Кто-то из тех, кого я знаю, кому более-менее верю, с кем каждый день разговариваю, проворачивает какую-то непонятную, невообразимую интригу! Против меня.
Последние слова прозвучали жалобно, недоумевающе.
– Лер, – Игнат осторожно погладил поникшую усталую голову. – Так бывает. С этим ты ничего не поделаешь.
– Кто? – вскинулась она. – Вот кто это? Мне теперь что, весь штат менять?
– А что, весь штат в курсе?
– Думаю, да. Я, конечно, никому не докладывала, но это такое дело… Администраторы, само собой, знают, Юлька знает – уже шесть человек. Конечно, все!
– Лера, а кто у тебя эта Юлька?
Валерия неопределённо повела рукой, вздохнула.
– Официально – управляющая, это теперь уже, чтоб зарплату повысить, раньше была администратором в «Фортуне». Но вообще, Юлька – это всё! Без неё мы бы зависли на уровне середнячков.
Она осеклась под мрачно-задумчивым взглядом.
– Вы дружите?
– Ну, не то чтобы… Общаемся, конечно, иногда и не о работе. А что?
– Ничего-ничего, – успокоил её Игнат. – Просто, как вариант. Знаешь, ты для начала посвяти следователя в наши размышления о камерах. Пусть ищут в настоящем времени и среди реальных людей.
– Пускай, – без энтузиазма согласилась Валерия.
– И камеры поставь. Настоящие.
– Как ты думаешь, если я в ближайшее время не буду нигде обновлять ассортимент, это на что-нибудь повлияет? Эти магазины разгромили как раз после завозов, – пояснила она в ответ на удивлённый взгляд.