Чтение онлайн

— Виктория моя внучка.

— Знаешь, — Роберто завел машину, — я много совершил в своей жизни из-за злости. Сейчас же не позволю своей злости руководить мною. У нас состоится разговор, долгий. На многое у тебя раскроются глаза. К сожалению, не могу тебе пока ничего сказать, так как судьбы других людей зависят от моих слов, сначала они должны узнать.

— О чем ты говоришь? — Рамона была напугана. Слишком серьезным был Роберто.

— О том, что ты когда-то своей прихотью лишила меня моей семьи. Больше я тебе этого не позволю. Я угрожаю, я просто предупреждаю. В последний раз. Ту семью, что ты мне выбрала — я так и не смог принять. Хватит указывать с кем и как мне жить. Оставь детей в покое. Не приходи в наш дом.

— Он уже стал твоим домом?

— Там, где Кристина, там мой дом. Моя семья — тебе либо придется принять это, либо отречься от нас.

Роберто закрыл дверь и уехал. Рамона осталось стоять около дома. Что имел ввиду ее сын, говоря о том, что она навязала ему другую семью? Усталость навалилась на нее. Она повернулась и пошла в дом, где ее никто не ждал. Открыв входную дверь, дом встретил ее тишиной и молчанием. Не включая свет, она прошла к дивану и присела. Роберто был прав — у нее ничего не осталось. Все ушли от нее. Еще немного и все от нее откажутся. Разве к этому она стремилась? Разве этого хотела от жизни?

Сабрина налила кофе Карлосу. Она хотела спросить его, что хотел Херардо, но его опередила Кристина.

— Карлос, у тебя все хорошо? — спросила она и присела с ним рядом.

— Да, — он постарался улыбнуться. — В очередной раз я удостоверился, что меня ничего не связывает с моим отцом, дедом.

Кристина опустила голову, как же он сейчас был прав. Его действительно ничего с ними не связывало. Его отцом был Роберто. Но ни один, ни другой об этом не знают.

— Мы поговорили и все выяснили, — он взял и поцеловал руку Кристины. — Не переживай. Все будет хорошо.

Сабрина чувствовала, что они говорят о чем-то своем, известном только им. Она хотела спросить, но в этот момент спустились Виктория и Даниэль.

— Как съездили? — спросил Карлос.

— Замечательно, — ответил Даниэль и попросил кофе. — Приехали, а дома никого. Как будто бы вы не рады нашему приезду и не ждали нас.

— То есть меня вы не берете в расчет? — спросила Сабрина.

— Не переживайте, — Виктория хлопнула его по плечу. — Он просто капризничает, как маленький ребенок.

Кристина рассмеялась. Ее дети. Как же она рада быть с ними, они никогда не перестанут ее удивлять.

— Вы моя семья, я вас всех очень люблю. Сегодня наконец-то соберемся все за нашим столом и поужинаем все вместе, — сказала она вслух. А про себя подумала, что им нужно подождать Роберто. Когда он приедет, тогда вся семья будет в сборе. — Дома все в порядке?

— Да, — ответил Даниэль. — Как будто никто никуда не уезжал.

— Мне очень понравилось, — улыбнулась Виктория, казалось, что уже все забыли о приходе Рамоны.

В дверь позвонили. Все сразу замолчали и посмотрели друг на друга. Никто не хотел идти открывать дверь. Сегодня и так было много посетителей, и никто не пришел с доброй вестью. Кристина молча поняла это и пошла открывать дверь.

— Добрый вечер, — поздоровалась Палома. Она была одна. — Я пришла к Виктории. Они вернулись?

— Добрый вечер, — поздоровалась Кристина и запустила ее. Она чувствовала себя неловко. Рамона сказала правду — она спит с ее мужем.

— Мама, — Виктория была рада видеть Палому.

— Я вас оставлю, — сказала Кристина и хотела подняться к себе в комнату.

— Кристина, тебе не нужно уходить. Останься. Нам не удалось познакомиться поближе, теперь в твоем доме живет моя дочь.

— Я не хочу вам мешать.

— Ты нам не помешаешь, — Палома пыталась ее уговорить.

— Кристина, останься, — попросила Виктория.

Из кухни вышли Даниэль, Сабрина и Карлос. Они поздоровались, но были напряжены, понимая сложившуюся ситуацию: сначала пришла Рамона, теперь сама Палома. Вроде бы они с Роберто расстались, но последнее время постоянно что-то происходит.

— Палома, — Даниэль подошел к ней.

— Вы не волнуйтесь. Извините, что я вас побеспокоила. Я знала, что вы должны вернуться — пришла узнать, как вы отдохнули, — Палома пыталась всех успокоить, но ей это удавалось с трудом.

— Палома, вы что-нибудь будете? — спросила Сабрина.

Карлос подошел к Кристине. Он чувствовал, что Кристине очень неловко.

— Я, наверное, пойду, — Палома встала с дивана. — Извините. Надо было предупредить.

Она хотела как лучше, хотела побыть немного с дочерью. Ей ужасно не хватало Мануэля. Он смог бы сейчас разрядить обстановку, но у него была ночная смена в больнице.

— Мама, все в порядке. Просто сегодня здесь была бабушка. Поэтому мы немного напряжены, — Виктория подошла к матери. — Нам надо решить все раз и навсегда, чтобы больше не было никаких недоразумений, — попросила она.

— Дорогие мои, — Кристина обратилась к Даниэлю, Карлосу и Сабрине, — давайте оставим их одних, — Кристине не хотелось участвовать в этом разговоре.

— Кристина, пожалуйста. Не уходи. — попросила ее Виктория. — Это касается всех нас. То, что я скажу, никоим образом никого не обидит. Все понимают, что пора что-то менять. Мама, я рада, что ты нашла в себе силы изменить себя. Отказаться от своей привычки. Начать новую жизнь. Я очень тебя прошу — позволь это же сделать папе. Дай ему развод.

Хлопнула входная дверь, и в гостиную зашел Роберто. Он слышал то, что сказала Виктория. Палома встала, увидев Роберто. Роберто смотрел на нее. Все молчали. Даниэль решил нарушить молчание:

— Виктория, нам надо оставить твоих родителей и маму. Им нужно поговорить.

Карлос и Сабрина были с ним согласны.

— Нет. Виктория, — Роберто подошел к дочери, — я прошу тебя остаться. И вас тоже, — он посмотрел на Карлоса и Сабрину.

Кристина побледнела, если Роберто решился сейчас объявить всем, что Виктория не родная дочь, то он может сказать и о том, что Даниэль его сын. Если это произойдет назад пути не будет, ей придется сказать и о Карлосе. Сабрине. Она с мольбой взглянула на Роба.

— Виктория, я тебя очень люблю. Я всегда буду с тобой рядом, — начал Роберто.

— Я знаю, папа, — Виктория улыбнулась. Она уже предполагала о чем пойдет речь, но как же она ошибалась.

— Никогда не сомневайся во мне. Ты можешь обижаться, можешь считать, что я поступаю неправильно. Я давно мог уйти из семьи, давно мог разрушить все, что так пыталась создать моя мать. Только ты и твое счастье останавливало меня. Так как я знал, если я заговорю, все будет кончено. Твой мир рухнет.