Чтение онлайн

— По крайней мере Алехандро не причинит ему вреда.

— Я сомневаюсь, я страшно боюсь, что правда выйдет наружу, — она уже не могла сдерживать слезы, — Я боюсь даже подумать о том, что будет с Даниэлем, если он узнает, каким образом он был зачат. Боюсь за Сабрину, потому что та целыми днями находится в присутствии Винсенте, у которого нет ничего святого. Боюсь за нашу девочку, — слеза сбежала по ее щеке. — Боюсь за Карлоса. Я не знаю кто его мать, и боюсь даже подумать, что стало с ней. Мне страшно за Викторию, потому что совершенно не понимаю, что происходит в их семье. Ее мать выпивает, а она очень сильно переживает из-за этого. Мне страшно за детей. За их друзей, потому что их родители калечат их души своими поступками.

Кристина закуталась в халат, смотря в темноту наступающей ночи, она поняла, что стала погружаться в нее, без малейшего намека на проблеск вдали.

— Папа, папа, ну что ты такое говоришь. Успокойся. Что на тебя нашло? — сквозь слезы кричала Виктория. Она не могла больше сдерживаться.

Роберто схватил дочь за руку и пытался оттащить ее от Даниэля, но Даниэль перехватил его руку.

— Отпустите ее, сеньор. Вы делаете ей больно, — он старался говорить спокойно.

Роберто схватил Даниэля за грудки.

— Больно? Больно? — выдохнул Роберто. — Это ты сделаешь ей больно. Вон из моего дома. Вон из ее жизни. Какого черта ты сюда заявился? — хотелось крикнуть ему в лицо — твоей матери было предложено войти в этот дом, как королеве, а она предала меня, сбежала с любовником, инсценировав свою смерть. — Возвращайся туда, откуда пришел, — Роб говорил это ее сыну, но в глубине души понимал, что обращается ко своему кошмару из прошлого. Так как Даниэль стал олицетворением этого.

— Папа, папочка, — Виктория повисла на руке отца. — Пожалуйста, да что такое с тобой? Отпусти его, — Виктория уже кричала.

Со всей злостью, что накопилась у него за эти дни, Роберто выпихнул Даниэля за дверь.

— Лучше не приходи сюда, от греха подальше, надеюсь, что я ясно выразился? — Роберто полностью заслонил собой проем двери, не выпуская Викторию, которая пыталась вырваться из-за его спины.

— Сеньор, вы ошибаетесь, я не причиню вред Виктории. Вы не правы, — Даниэль вообще не понимал, что происходит.

— Что у вас тут за крики, что случилось? — спросила Рамона со второго этажа.

— Выпроваживаю твоего дневного гостя, мама, — жестко сказал Роберто. — Надеюсь, его больше не увидеть в этом доме.

— Тогда я уйду с ним, — сквозь слезы проговорила Виктория.

— Куда? — усмехнулся Роберто. — Не смеши. До свидания, молодой человек, — Роберто захлопнул дверь перед Даниэлем. Схватил Викторию и встряхнул ее. — Успокойся. Что за истерика?

Виктория еще продолжала всхлипывать, она ничего не понимала. Что случилось с ее отцом. Ведь вроде бы он не был против их отношений. Роберто стоял у двери и ждал, пока Виктория отойдет от нее, пройдет в гостиную, сядет на диван. Только тогда он подошел к стойке и налил себе виски.

— Ты как мама, заливаешь свое одиночество спиртным, — вырвалось у Виктории. — Мне жаль тебя, отец, жаль, что ты так и не научился любить. Ты не человек, ты просто машина, тебе чужды чувства, тебе незнакома любовь.

— Замолчи, Виктория, — Рамона стала спускаться с лестницы. — Не смей так разговаривать с отцом.

— Я так не могу. Я не буду так жить, как вы все в этом доме, — продолжала она, — ты ничего не сможешь сделать, я уйду. Если надо, уволюсь из твоей компании. Это ведь все твое. Ты часто это повторяешь, — Виктория всхлипывала, но твердость в голосе, подтверждала ее решимость бороться за свое право быть счастливой, — забирай, мне ничего от тебя не нужно. Мне жаль тебя, ты не знаешь, что такое любить. Вы с мамой просто калечите судьбы друг друга.

Роберто допил до дна второй бокал виски, сожалея, что оно его не брало. Он подошел к дочери, взял ее за руку.

— Идем, не бойся, — холодно и отрешенно проговорил он.

— Роберто, не надо, — попыталась остановить его Рамона, но отступила перед ним, не сумев посмотреть в его глаза.

Роберто подвел дочь к двери своего кабинета и остановился.

— Что, отец, — она всхлипнула, — что ты хочешь мне еще показать? Что ты не показал мне за все эти годы? Я видела только холод в этих стенах, что хочется бежать прочь отсюда и никогда не возвращаться. Ты думаешь, что только деньги могут дать счастье и покой? Ты ошибаешься. Нужно участие и забота. Тепло, а здесь такая стужа, что невозможно находиться.

— Холод говоришь, пожалуй, я с тобой соглашусь, — Роберто оперся рукой о дверь, взялся за ручку, надо открыть кабинет. Всего один шаг и он покажет дочери, что такое любовь, и что она делает с людьми.

— Отпусти меня, не держи, я взрослая, я хочу жить. Ты не сможешь мне запретить любить. Я хочу этого, хочу все познать, — Виктория кричала ему в лицо. Роберто же просто улыбался, понимая дочь, видя ее наивность и веру в хорошее. — Я раньше не понимала. Сейчас же все изменилось. Если ты не в состоянии признать, что твоя жизнь фарс, у тебя есть только твоя работа, больше ничего. Твоя жизнь пуста. Ты меняешь женщин как перчатки, твоя жена пьет, от отчаяния и беспомощности. Так что есть у тебя в жизни? Скажи мне отец? Ты желаешь мне такую же жизнь, чтобы я через несколько лет начала пить, ища надежду на дне бокала? Или ты мне желаешь следовать твоему примеру — менять мужчин?

Роберто замахнулся, чтобы дать пощечину.

— Ты уже дошел до того, чтобы поднять на меня руку? — Виктория не верила своим глазам.

— Роберто. Остановись, прекратите этот скандал. Успокойтесь, — Рамона пыталась вмешаться, но ни сын, ни внучка не слышали ее.

— И что же ты хочешь, Виктория? — Роберто опустил руку. — Я никогда не поднимал руку на женщину.

— Однако сейчас ты практически это сделал. Я хочу любить, хочу наполнить свою жизнь эмоциями и чувствами. Не хочу страдать и переживать, как вы с мамой.

— Любить, — он рассмеялся.

— Роберто, не делай этого, — Рамона пыталась его вразумить. — Ты потом пожалеешь.

— Да, любить, я хочу любить. Ты не умеешь и не знаешь, что это такое. Ты не знаешь и никогда не узнаешь, — Виктория вырвала свою руку из его и повернулась, чтобы пойти, но Роберто перехватил ее, повернул к себе, посмотрел в глаза. — Мне жаль тебя, отец.

— Ты хочешь узнать, что такое любовь? — спросил он ее холодно, его глаза были полны пустоты и безразличия к происходящему. — Ты в этом уверена?

Виктории стало страшно. Что-то не так, сейчас произойдет что-то ужасное, но отступать она не могла.

— Что ты можешь мне показать, отец? — она бросала ему вызов.

— Именно это мне в тебе и нравится, ты никогда не отступаешь от своей цели, поверь, я пытался тебя уберечь. Я очень тебя люблю, о да, ты же говоришь, что я этого не умею. Возможно, — он сжал ее плечи, — я люблю тебя не так, извини, скорее всего, я не так проявляю свою любовь отца, как бы тебе хотелось, но откуда ты знаешь, как это должно быть? Откуда ты можешь знать?