Чтение онлайн

— Сабрина. Бедная девочка, у нее сегодня умер отец.

— Какое несчастье, он сегодня был здесь. Милый человек. Такой хороший, он уже днем чувствовал себя плохо. Как же мне жаль ее. Надеюсь, что она справится с этим горем. Потеря родителей для ребенка, самое страшное, что может с ним случиться. Как и для родителей — потерять ребенка. Ты знаешь…

Дальше он слушать не стал. Рафаэль умер. Какое же счастье! Он улыбнулся. Снимки. Надо их забрать, тогда никто и никогда не докажет его причастности к этому делу. Где же они могут находиться? Куда он мог их положить?

— Винсенте, — Алехандро зашел в кабинет. — Что ты можешь мне сказать? Как дела у Августы? Что у вас тут произошло?

— Алехандро, заходите, присаживайтесь, — теперь Винсенте стал спокойнее, его уже не так беспокоил Рафаэль, только неизвестность — где могут быть снимки, и что знает его дочь? — Сегодня мы начали новое лечение, теперь нам надо подождать несколько дней. Она чуть не проговорилась Карлосу, я вовремя зашел, чтобы остановить ее. После чего ввел препарат, блокирующий сознание, если до этого мы применяли легкие лекарства, то сейчас все усложнилось.

— Я даю всего три дня, чтобы ты сделал все необходимые анализы, подготовил ее к транспортировке, дал мне человека, который постоянно будет присутствовать при ней с четкими указаниями. Кто еще слышал?

— Рафаэль.

— Кто такой Рафаэль?

— Муж Кристины.

Алехандро, зло взглянув на доктора, встал.

— Каким образом он попал в палату к моей жене? Он все понял?

— Не думаю, я вовремя вошел. И потом, вам не надо беспокоиться, он уже ничего не сможет сказать.

— О чем ты?

— Он сегодня умер.

Алехандро вскинул брови.

— Ты причастен к этому?

— Нет. Он умер от сердечного приступа скорее всего, так как днем здесь проходил обследование, ему предписали срочную госпитализацию, от которой он отказался, что соответственно привело к таким последствиям.

— Хм, — задумался Алехандро. — Ты уверен, что он не успел что-либо сказать?

— Не думаю. Но вам надо поговорить с вашим сыном. Он уехал с ним.

— Молись, Винсенте, чтобы Карлос ничего не узнал, — он хлопнул дверью так, что та чуть не слетела с петель.

Ему срочно нужно было ехать к Кристине домой.

Виктория сидела рядом с Даниэлем, обнимая его. Сабрина корила себя за то, что не настояла на госпитализации и отпустила отца. Кристина и Карлос уговаривали ее не брать на себя вину, так как Рафаэль сам принял такое решение. Даниэль подошел к матери и сестре. Она обняла сына и дочь, которых в свою очередь обнимали Виктория и Карлос. Вот так кучкой, обнявшись, они скорбели о Рафаэле. Именно в таком виде их и застал вошедший Алехандро.

— Добрый вечер, — его голос резанул возникшую тишину.

Кристина вздрогнула. Уже второй раз за день он и Бруно врываются в ее жизнь, пугая. Сабрина насторожилась. Даниэль безразлично смотрел на своего работодателя. Карлос встал, готовый дать отпор своему отцу. Лишь одна Виктория кивнула ему в знак приветствия.

— Я понимаю, что мне здесь не рады, но примите мои соболезнования, — все-таки, слово искренние он так и не смог произнести, хоть в этом был честен.

— Спасибо, — сухо сказала Кристина. — Нам сегодня не до гостей, — женщина куталась в шаль, так как ее пробивал озноб.

— Да, я вижу, — Алехандро это сказал. — Уже все организовали…

Кристина покачала головой — ей ничего от него не нужно, хотя она понимала, что это были просто слова, он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей.

Алехандро подошел к Даниэлю. Пожал его плечо.

— Завтра даю тебе отгул, но всего один день, работа не стоит на месте, как и конкуренты не дремлют, ты же понимаешь. Жизнь продолжается.

— Вы правы, спасибо, что отпустили меня, — Даниэлю было неприятно его присутствие, хотелось, чтобы он ушел из их дома.

Алехандро подошел к Кристине. Смотрел прямо ей в глаза, вызывающе.

— Вы теперь остались совсем одни, тяжелые времена настают, — со стороны могло показаться, что он старается ее поддержать, но в глазах был триумф.

— Я не одна, — женщина держалась из последних сил, хотя ноги подкашивались от страха. — У меня есть дети. Они моя сила.

— Да, — он покачал головой. — Пока они дома. Но они вырастают и покидают гнездо, в котором выросли.

— Отец, о чем ты говоришь? — Карлос подошел к ним. — Хватит нападать на людей, тем более совершенно тебе не знакомых.

Алехандро взглянул на сына.

— Ты меня удивляешь, такой напор. Что же должно было произойти, чтобы ты наконец-то осознал, как необходимо поступать и действовать.

— Я такой, какой я есть. Прошу тебя, уйди.

— Только вместе с тобой, — Алехандро удостоверился, что Карлос ничего не знает, иначе вел бы себя совсем по-другому.

— Здесь мои друзья и мое место рядом с ними. Я остаюсь.

Бруно наблюдал за всеми у входа. Осматривал территорию.

— Карлос, дорогой, не противоречь отцу, — Кристина не желала становиться камнем преткновения между ними.

— Вот видишь, тебя отпустили, — он насмехался.

— В такой момент, отец, — Карлос дотронулся до его руки, — у тебя нет ничего святого. Я все равно не вернусь домой. Если надо будет уйти, если моя помощь не нужна будет, то я пойду к дедушке.

— Не забывайся, — глаза Алехандро сузились, он мог устроить здесь скандал, но это было не к чему. — Хорошо, потом поговорим, я ухожу, но напоминаю тебе, что у тебя дома больная мать, она еще жива и нуждается в твоем внимании, — Алехандро попрощавшись, пошел к выходу.

Карлос хотел остановить его словами о том, что не нужен он матери, как и ему самому, но Кристина тронула его за руку, останавливая, остужая его пыл.

— Не надо, Карлос, не ругайтесь, прошу тебя, — ее голос ослаб.

Карлос повернулся к женщине, помог ей присесть. Предложил принести чай. Кристина согласилась. Сил разговаривать больше не было.

Это была долгая ночь. За окном лил дождь. Временами молния сверкала в окне. Ветер ломал ветви деревьев. Дети отказались ложиться спать. Кристина предлагала всем прилечь, в гостевых комнатах постелила для Карлоса и Виктории, которые наотрез отказались уезжать домой, но никто не желал оставаться наедине со своими мыслями. Порой они молчали, порой вспоминали, говорили о Рафаэле и снова молчали, лишь треск дров в камине раздавался в комнате.