Чтение онлайн

«Конечно, рассказывал,» — подумал про себя Винсенте. Рафаэль в жизни бы не рассказал о нем дочери.

В дверь постучали.

— Извините, сеньор Винсенте, но сеньориту Сабрину ждут родственники пациентки.

— Да, конечно, вы можете идти, — Винсенте встал с кресла. Удостоверившись, что дверь хорошо закрыта. Он открыл сейф и достал оттуда историю болезни Луз. Настоящую. Только что теперь она могла доказать? Ничего, так как снимки были потеряны, вернее находились у Кристины, и та видимо действительно хорошо их спрятала, раз Бруно их не нашел. Или может быть уже отдала в надежные руки. В случае какой-либо неприятности с ней или родными, они тут же всплывут.

Сабрина разговаривала с родственниками своей пациентки, но мысли ее была далеко. Разговор с Винсенте не шел из головы. Родители просили ее не вмешиваться в прошлую жизнь, но почему ее так тянуло узнать больше о той женщине. Если она тихонько все выяснит, как живут ее родственники, кто они, может потом ей станет легче, когда она поймет, что те стали счастливыми. Интересно, кто та девочка, что родилась, кем она стала? Ведь она примерно одного с ней возраста. Надо еще раз сходить в архив и посмотреть ее карточку. Неспроста она попала ей в руки. Она должна хотя бы для себя все узнать, чтобы хотя бы просто понять для себя. Она не будет ничего пока говорить матери об этом разговоре и о своих планах, тем более что у мамы своих проблем и забот полно с работой и Даниэлем. Сегодня они вдвоем сбежали пораньше, чтобы только не испытывать чувство неловкости, не слушать сбивчивые объяснения, не убеждать друг друга в том, что происходит. А происходит ли? Сабрина не могла ответить. Ей нужно было еще поговорить с Карлосом о его матери. Где она? Неужели ей стало хуже, что пришлось ее перевести.

Даниэль полностью погрузился в работу и не сразу услышал, что его зовут. Подняв голову, он увидел Алехандро.

— Добрый день, сеньор, — поздоровался молодой человек.

— Добрый, Даниэль, добрый. Привез документы Роберто, решил заглянуть к тебе. Как работается? Дело смотрю продвигается?

— Да, все хорошо, — Даниэлю совершенно не хотелось разговаривать с ним, тем более хотелось по скорее закончить работу и уйти, чтобы не встречаться хотя бы сегодня с Роберто, потому как не знал, как себя вести. Проанализировав ситуацию, пришел к выводу, что между ними ничего нет. Они просто знакомые, которые случайно встретились, ну подумаешь потанцевали. Только почему Роберто приходится оправдываться перед ним за свое поведение, может из-за того, что так непонятно его уволил, теперь пытается исправить ситуацию.

— Вижу, что ты работаешь. Какие планы на вечер? Может поужинаем вместе?

Даниэль не знал, как ему отказать.

— Боюсь, что сегодня он не сможет составить тебе компанию, — Роберто зашел в кабинет. Даниэль внимательно посмотрел на него. Роберто же поздоровался с ним и стал интересоваться делами, не смущаясь. Его вид был невозмутим, что у Даниэля отпали последние сомнения в том, что между ним и матерью что-то могло бы быть. Это невозможно, иначе сейчас он бы вел себя иначе. — Вечером мы с ним едем на объект. Так что извини, он будет занят, время не стоит на месте, как и сроки, сам знаешь, что они поджимают.

— Могу поехать с вами, — предложил Алехандро.

Даниэль сделал такой вид, что Роберто хотелось рассмеяться.

— Я не могу тебе запретить, тем более, — он выразительно посмотрел на Даниэля, давая ему понять, что не может запретить Алехандро, — что это наш общий проект.

Даниэль был удивлен, что Роберто уловил его нежелание быть в компании с Алехандро, и даже хотел помочь. Он удивлял его. Все-таки как же приятно работать с тем, с кем комфортно.

— Да, конечно, — Алехандро хотел и не хотел ехать, одно дело быть с сыном вдвоем и совсем другое вместе с Роберто, почему-то в его присутствии он терялся. Почему это происходило, он не понимал, но испытывал гордость за сына, что тот работает с его компаньоном, лучше было конечно же, чтобы он работал у него, но здесь он научится большему. Их компании дополняли друг друга, не конкурируя, у каждой была своя ниша в бизнесе. В ритме нестабильности экономики, они поддерживали, где-то производили слияние капиталов, где-то участвуя в объединенных проектах. — Я постараюсь подъехать на объект.

— Вот и договорились, — Роберто повернулся к Даниэлю. Алехандро в этот момент почувствовал себя лишним, так как они полностью погрузились в решение возникших вопросов, обсуждая детали, смеялись, подбадривали друг друга. Ему даже стало завидно, что он так и не смог добиться за тот период времени, что Даниэль работал с ним, вот такой гармонии в отношениях. Сложно перетянуть Даниэля на свою сторону, когда он совершенно его не воспринимает, может все-таки стоит ему сказать, что он его отец, пусть хотя имеет уважение. Хотя Алехандро понимал, что об уважении тоже говорить рано, Кристина в его глазах еще не упала. Она слишком важное место занимает в его жизни, но он это исправит.

Алехандро попрощался и вышел.

Роберто посмотрел ему в след, потом на Даниэля. Сдержав свой вопрос, он вновь вернулся к работе. Надо как-то разговорить Кристину, но каким образом? А тут еще Виктория. Роберто боялся потерять дочь. Она единственное, чем он дорожил все эти годы. То, что он оберегал. Он старался ее защитить, но его девочка выросла, и сама стала принимать решения. Похоже, что со спутником жизни она уже определилась, Роберто понимал, что рано говорить о их отношениях, но чувствовал, что Даниэль всерьез увлечен ею.

— Ты любишь Викторию? — Роберто задал вопрос в лоб, оторвавшись от дел, слишком много мыслей теснилось в его голове.

— Что? — Даниэль не сразу понял вопроса.

— Ты любишь мою дочь? — Роберто сидел напротив него, он спрашивал серьезно, без издевки.

— Сеньор, — Даниэль растерялся, он понимал волнение и беспокойство Роберто. — Я очень привязан к вашей дочери, — честно ответил он.

— Привязан и любить — это разные вещи, — он встал из-за стола и подошел к окну.

— Вы так говорите, как будто бы любили, — вырвалось у Даниэля, о чем он уже пожалел.

Роберто не повернулся, продолжая всматриваться в даль. Вид из окна был на город, тот лежал перед ним как на ладони. Так и Роберто был сейчас откровенен с Даниэлем. К чему скрывать?

— Да, я любил, — он отперся рукой о стену у окна.

Даниэль поднялся и подошел к нему. Слишком серьезным был тот.

— Простите меня, но…, это не мое дело, извините, — он не знал, как продолжить.

Роберто взглянул на него.

— Сложно представить меня другим? — он попытался улыбнуться. Какая ирония он говорит о прошлой своей любви к матери стоящего перед ним Даниэля, сыну любимой когда-то им женщины. — Но судя по тому, что ты видишь, — он усмехнулся, — порой истина скрыта суетой будних дней.

— Вы странно говорите.

— Любовь может нанести такую рану, что от нее сложно будет оправиться, можно получить такую боль, что никогда не избавиться от ее отголосков, которые будут изо дня на день разрывать тебя на части, причиняя такие муки, что ты не в состоянии жить, дышать, а надо еще двигаться дальше, хотя сил нет.

Даниэлю стало не по себе. Он понял, что Роберто говорит правду о любви. Он действительно когда-то любил.

— Я говорю тебе это к тому, чтобы ты берег то, что нашел, ценил каждый день, каждое мгновение, проведенное с любимой женщиной. Так как потеряв, ты будешь искать ее в каждой, но не найдешь, потому что поймешь, что такой больше нет, но ноги сами будут вести, заставляя искать, пытаясь вновь обрести, а сердце — кричать, что это не она, а разум пытаться найти выход и дать возможность жить с тем, с чем остался. От этого всего можно сойти с ума, но у тебя нет таких прав, ты должен жить, так у тебя есть обязательства.

— Сеньор Роберто, — Даниэль положил руку ему на плечо. — Вы так говорите, как будто потеряли.

— Потерял? — он посмотрел на молодого человека, — я не знаю — потерял ли, украли ли, лишили, это и заставляет меня мучаться. Но самое страшное не это, самое страшное, что забыть невозможно.

— А она вас любила?

Роберто вновь обратил свой взгляд на город.

— Порой кажется, что да, порой — нет. Но вспоминая ее дрожь лишь только от одного моего прикосновения, хочется верить, что наша любовь была взаимна, но опять же — все настолько зыбко, что не знаю, где правда, а где ложь.