Чтение онлайн

– Эта скорлупка подвела нас, - с горечью произнес Керморван.
– Должно быть, мы еще далеко от Кербрайна. Если бы корпус выдержал еще хотя бы день-другой...

– Ты сам говорил, что такие лодки не годятся для морского плавания, возразил Элоф.
– Лучше считай чудом, что нам удалось проплыть так долго, хотя ваши мореходные навыки, конечно, сыграли не меньшую роль.

– Чудом?
– повторила Илс.
– Едва ли. Лодки дьюргаров верно служат своим владельцам; при постройке они наделяются свойствами прочности и надежности, благоприятного плавания и безопасной швартовки. Эта лодка сделала все, что могла.

– Да. И я уверен, что она прослужила бы еще дольше, если бы нас не выгнали на берег.

– Выгнали? Ты хочешь сказать, это было сделано умышленно?

Элоф кивнул с серьезным видом:

– За этими существами стоит чья-то воля. Они гнали нас на отмели, как обычно гонят свою добычу.

– Почему ты так уверен? Только потому, что тебе показалось, будто один из них звал тебя по имени?

– Не один, а все вместе, - поправил Элоф.
– Было так, словно крики всей стаи слились в один могучий голос... я не могу объяснить.

– Мы знаем, где находимся?
– осведомилась Илс.

– Надеюсь, да, - вздохнул Керморван.
– Но для уверенности нам все равно придется подняться на прибрежные холмы.

– Но не раньше, чем мы просушим наши вещи, - твердо заявила она.

– И позавтракаем, - добавил Элоф, рывшийся в своем мешке.
– Мой друг Рок говорил, что на сытый желудок мир всегда кажется светлее, как бы тяжело ни было на душе.

Коль помираешь с голоду, нет дела до людей,

Надежда может греть сердца, но хлебушек верней!

Они развели костер из плавника с подветренной стороны валуна. Керморван беспокоился, что дым могут заметить с моря, но Элоф надел свою рукавицу и отнял силу у пламени, так что оно лениво потрескивало и не разгоралось, а дым стелился над самой водой, как утренний туман.

Еда и тепло действительно воодушевили их. Отдохнув и хорошенько просушив сапоги, они начали подниматься по склону. Путь занял больше времени, чем казалось сначала, ибо здесь не было троп: трава и кусты пышно разрослись повсюду, и солнце вскоре начало припекать вовсю. Мелкие птахи, синие как сапфиры, перелетали с места на место и щебетали в густой листве. Деревья росли редко и давали мало тени - гораздо чаще попадались пни, наполовину скрытые в высокой траве, сухо шелестевшей под порывами знойного ветра. Путники могли снять куртки и плащи, но не ношу со своих плеч.

– Так вот они какие, Южные Земли!
– пропыхтел Элоф.
– Просто чудо, что люди могут жить здесь.

– И неудивительно, что у них рыжие волосы, - добавила Илс, прикрывавшая глаза ладонью от яркого света.
– Мне кажется, мои волосы вот-вот загорятся!

– Вам следовало бы побывать на дальнем юге, - с невеселой улыбкой отозвался Керморван.
– Там солнце высушивает землю так, что она делается твердой, как доска, и трескается от зноя, а трава желтеет, едва успев пробиться наружу. А еще дальше начинаются ужасные бесплодные пустыни, где нет ничего, кроме песка и камня, - барьер, который не может преодолеть ни один человек. Многие, очень многие погибли, пытаясь достигнуть заповедного Юга, или меньшего Бресайхала, о котором говорится в наших преданиях.

– Странно, - пробормотал Элоф.
– Разве они не могли просто доплыть туда?

Керморван покачал головой.

– В море те области называются Печью Ниарада. Ветер гонит корабли туда и исчезает, оставляя их в мертвом штиле. Потом у людей кончается вода, и все умирают страшной смертью. Сейчас никто не осмеливается пойти на такой риск.

Элоф передернул плечами.

– Я не могу винить их в трусости. Но кто такой этот Ниарад, о котором ты так часто упоминаешь?

– Разве ты не знаешь?
– воскликнул Керморван.
– Ну, разумеется, откуда тебе знать...
– Он помедлил, повернулся и посмотрел на кромку прибоя далеко внизу.
– Это одна из великих Сил, обитающих в мире. Пожалуй, ты можешь считать ее родственной своему приятелю, Ворону.

Илс укоризненно покачала головой.

– Мы рассуждаем иначе. Эти двое - силы разного рода и порядка. Например, говорят, что Ниарад гораздо древнее Ворона и более близок к первозданным силам природы, вроде Тапиау. Во-вторых, Ворон вечный скиталец, а царство Ниарада - это море. В каком-то смысле он и есть море, ибо всегда живет там и редко обретает телесный облик, не проявляя интереса к любой жизни за пределами своих владений.

– Однако легенды гласят, что он появлялся в человеческом облике при основании наших великих городов, - резко возразил Керморван.
– Его статуи можно видеть среди работ древних мастеров.

Илс пожала плечами.

– Возможно, так оно и было. Кто может знать точно, когда речь идет о великих Силах. Их природа отлична от нашей или вашей, их цели чужды и неясны. Счастливы те, кто может избежать близкого общения с ними!

– Похоже, мне этого не суждено, - тихо сказал Элоф.

До конца подъема он долго и мучительно размышлял о голосе, звучавшем из морских глубин и понятном только ему одному. Но вскоре ему пришлось забыть о своих заботах. Керморван, уже давно с тревогой поглядывавший по сторонам, внезапно перешел на бег. Длинные, крепкие ноги охотника вынесли его на гребень холма намного впереди остальных. Там он выпрямился и устремил взор в туманную даль. Потом Илс с Элофом увидели, как воин сжал кулаки, воздел их к небу и выкрикнул что-то ужасным голосом. Изумленные и встревоженные, они ускорили шаг, из последних сил карабкаясь по крутому каменистому склону. Когда Элоф поднялся на гребень, Керморван повернулся к нему.

– Будь прокляты эти морские чудовища и весь их род! Мы по-прежнему севернее холмов! И смотри - клянусь воротами Керайса!
– смотри, что там...

Но Элоф не слышал. Он стоял, оцепенев от восторга, и созерцал земли, раскинувшиеся перед ним.

На севере тоже имелись цветущие уголки, и кузнец повидал их немало за время своих странствий, но северная природа, даже в самых живописных своих проявлениях, все же оставалась дикой и девственной. Никогда еще ему не приходилось видеть огромной местности, целиком возделанной и сформированной руками человека. То была страна маленьких рек, сверкающими серебряными ниточками тянувшихся по широким равнинам между длинными, пологими склонами. Сами равнины были покрыты прямоугольниками желтых, зеленых и коричневых полей, а склоны холмов изрезаны террасами садов и виноградниками с маленькими островками ухоженных рощ. Кое-где виднелись группы строений, которые могли быть крупными поместьями или небольшими деревнями. Местность выглядела густонаселенной; Элоф почти чувствовал, как она нежится под прикосновениями тысяч заботливых рук, возделывавших и охранявших ее. То было зрелище, олицетворявшее процветание, безраздельное владычество человека, поставившего себе на службу все, что живет и растет. Даже трава на вершине холма, где они стояли, выглядела более ровной и сочной, чем на севере. Куда ни падал взгляд, нигде не было и следа дикой природы, но, наконец, Элоф с трудом оторвался от завораживающей перспективы и посмотрел вниз.

У его ног простиралась глубокая лощина. Длинный отрог лесной чащи покрывал ее целиком, словно темная мантия. Деревья были выше, чем в лесах холодного севера, и росли очень густо. По мере приближения к побережью лощина сужалась, постепенно выполаживаясь; вдалеке, почти у самого моря, сплошная стена деревьев редела и исчезала.

– Они прекрасны, твои Южные Земли, - тихо промолвил Элоф. Илс, стоявшая рядом с ним, согласно кивнула.

– Да, стебель растет, но как-то поживает цветок?
– Ясный голос Керморвана дрожал от сдерживаемых чувств. Он взял Элофа за плечо и развернул лицом к южному побережью.
– Посмотри туда! Посмотри на Город Городов, на Кербрайн Прекрасный!
– Голос воина упал почти до шепота на ветру.
– Смотри как следует, ибо ты можешь больше никогда не увидеть его!

И Элоф смотрел, преисполнившись восторга и изумления, на величайшую работу человеческих рук, которую ему когда-либо приходилось видеть. С большого расстояния, ярко сверкавший в солнечной дымке, город казался миниатюрным украшением, выкованным на самой маленькой наковальне, вырезанным тончайшими инструментами - изящной брошью в оправе полированных серо-зеленых колец, инкрустированных мельчайшими крапинками слоновой кости, с тонким серебряным ободком у края воды. Но сейчас серебро потускнело, а в воздухе появилась зловещая дымка, висевшая над окрестными полями.