Чтение онлайн

– Нет, – сказал он, закрыв несессер. – Пока нет. Хочу, чтобы ты был в адеквате и все видел.

Дегтярев остановил машину, не доезжая до спорткомплекса. Он открыл багажник и потянулся за ружьем, которое лежало там, завернутое в брезент.

«Надо держаться, – отчаянно думал Артём. – Отца им не взять. Видал он таких… Главное, продержаться, не расползтись в говно. Все нормально будет, отец порвет их нахуй».

– Стоять! Подними руки!

– Руки, гад! Руки, я сказал!

Дегтярев положил ружье и закрыл багажник. Он поднял руки и медленно повернулся. Их было пятеро, все вооружены, но даже такая ситуация была не безнадежна. Старый волк, побывавший в жестоких переделках, Олег Дегтярев мог бы позаботиться о спасении своей шкуры. Но сейчас для него имело значение только спасение сына.

– Пошли, – сказал Дегтярев так, словно он тут командовал. В принципе, так оно и было.

В последнее время Дегтярев чувствовал, что он изможден, пресыщен кровью и смертью. Выжжен изнутри. Слишком долго он выполнял жестокую и опасную работу и понимал, что уже не получится замести следы и врасти в нормальную жизнь. Всему есть цена. Есть цена мести, чести, любви. Сейчас главное – вытащить засранца, а там… Не худший конец.

– Знаешь, сколько людей мечтают разделаться с тобой, Дегтярь? – сказал Мельник. – Но сегодня судьба на моей стороне.

– Отпусти мальчика, – ответил Дегтярев. – Пусть уходит.

– Отпущу. Он уйдет живой. Даю слово.

– Хочу поговорить с сыном.

– Последнее желание? Давай. Только не затягивай.

Артём еще надеялся, что отец знает, что делать. Он уже что-то придумал, может, позвал кого-то на помощь. И сейчас, как в боевике или вестерне… Когда отец подошел к нему, Артём понял, что это конец.

– Папа… прости… я хотел…

– Я знаю, что ты хотел. И слава богу, что у тебя не получилось. Иначе все было бы еще хуже.

Дегтярев обхватил ладонями лицо сына. В его жесте было столько любви, нежности и оберегающей силы, что Артём вдруг почувствовал себя ребенком. Отношения у них всегда были сложные.

Дегтярев вообще не был склонен к проявлениям нежности, и Артём не терпел того, что счел бы соплями. Но сейчас был момент истины.

– Папа… – по щекам текли слезы.

– Тише, тише. Вот так. Послушай меня, сын. Не смей мстить. – Дегтярев смотрел в глаза сына, стараясь внушить ему свою волю. – Не делай моих ошибок. Удержись. Переломайся и удержись. Живи. Я хочу, чтобы ты жил.

Артёму пришлось увидеть, как отца поставили на колени и, связав руки за спиной, привязали их к лодыжкам. В этой позе он был совершенно беспомощен. Мельник наклонился к нему.

– Ты многих убил. Сегодня твоя очередь умереть. Гори в аду, сволочь.

По сигналу Мельника двое бандитов облили Дегтярева бензином из канистры. Мельник нагнулся и понес зажигалку к тонкому ручейку, позволявшему ему стоять на безопасном расстоянии.

Артём рванулся, пытаясь порвать веревки.

– Отец!!! – заорал он. – Отец! Нет!

Его крик перекрыл вопль горящего заживо человека.

Уже неделю Егор не появлялся в «Щучьей Заводи». Данко пытался ему звонить, но телефон был отключен.

В ту ночь, когда погибла Фрези, наряд полиции, вызванный жильцами дома, нашел Егора лежащего на полу. Он был без сознания.

Егор Вереск пришел в себя в больнице. Он помнил, что дрался с Дегтяревым и их атаковала сова. Дальше все, провал.

Оперативники из отдела по борьбе с наркотиками первыми получили доступ к Вереску. Старший лейтенант Конрад и старший лейтенант Данилов – представились они, чисто формально предъявив удостоверения. Егор пытался отвечать на их вопросы, с трудом выстраивая фразы и подбирая слова. Оперативники быстро поняли, что он рассказывает им про драку с человеком, который существует только в его воображении. Они регулярно имели дело с людьми в различных стадиях наркотического опьянения, поэтому профессионально и жестко принялись распутывать хаос в голове Вереска. Под их прессингом пелена спала, и Егор вспомнил все, что случилось ночью.

– Она жива? – спросил он.

– А сам как думаешь? Там ведь шестнадцатый этаж.

– Не хилый такой полет получился.

– Я хотел удержать… Бросился… Не понимаю, почему…

– Да потому, что обдолбался паленой дурью, – без всякого сочувствия ответил Конрад. – Тебе повезло, что сердце выдержало. А могло клина поймать.

Конрад и Данилов уже поняли, что ловить им тут особо нечего. Они не нашли в квартире Вереска и Фрези ни нычек с наркотой, ни признаков регулярного употребления. Судя по всему, это был трагически закончившийся эксперимент.

После ухода оперативников Егор удрал из больницы. Ушел прямо в больничных штанах и халате, которые ему тут выдали, потому что, когда его привезли, своей одежды на нем не было. Подметки у ветхих больничных тапочек вскоре отвалились, пришлось идти босиком. В больной голове Вереска застряла идея: надо вернуться домой, лечь на их с Фрези диван и заснуть. Ему казалось, что когда он проснется, все будет хорошо. Гибель Фрези окажется глюком, как драка с Дегтяревым. Она будет лежать рядом или сидеть с гитарой, перебирая струны и черкая в своем блокноте.

Дверь была опечатана клейкой лентой. Ключа у него не было. Егор ударил в дверь плечом, потом бил ногами. Дверь не поддалась. Это была крепкая дверь, поставленная рачительными хозяевами. Соседи вызвали участкового, и он открыл Егору дверь.

В квартире предстала характерная картина разгрома. Тут работала опергруппа, искали наркотики. Утро за окном и следы чужого вторжения убили иллюзию, что можно все исправить. Егор вышел на балкон. На площадке с разноцветными пластмассовыми домиками под присмотром мамаш и бабушек играли дети. Люди шли по своим делам. Машина выезжала с автостоянки. Жизнь продолжалась как ни в чем не бывало. Истоптанный газон у стены дома был единственным свидетельством трагедии. Больше Егор на балкон не выходил. Он закрыл дверь и задернул штору.

Данко снова и снова набирал номер Егора в надежде, что он ответит. Но ему по-прежнему отвечал безразличный голос электронного автоответчика.

– Съезди к нему утром, – предложила Ольга.

– Ольга Владимировна, а может, я прямо сейчас поеду?

– Нет, Данко. Я не могу тебя отпустить. Ты же видишь, у меня людей и так не хватает.

Ольге пока не удавалось найти подходящего человека на место Ашота. Эта проблема как-то решалась, пока работал Вереск, теперь ситуация была аховая. Ольга уступила настырным домогательствам Люси и пустила ее за стойку, предупредив, что это временно. Бар был самым проблемным местом в ее хозяйстве в смысле махинаций с деньгами, а Люська – девка стремная, с загребущими лапками. Пока Люська цвела и пахла за стойкой, воображая себя королевой таверны, Данко пришлось занять ее место. Принять заказ, обслужить за столом – работа вроде несложная, но тоже требует определенной сноровки. Данко был еще худшей заменой официантке, чем Люська в баре, где надо было следить за каждым движением ее хищных лапок. Ольга пока мирилась с временными трудностями и искала. Претенденты на должность бармена появлялись, но по тем или иным причинам им приходилось отказывать. Ольга предпочитала проявить осторожность, чем потом, разругавшись в пух и прах, избавляться от неподходящего человека, да еще и разруливать всякие претензии.