Чтение онлайн

Неожиданное пришло, конечно же, от Розы Секвойа. Она оставалась спокойной все то время, пока Мартин, Джакомо и Хаким путешествовали.

— Ждёт своего часа, — говорил Ганс.

Теперь, когда в представлении наступил перерыв, она взобралась на стол в центре зала. Присутствующие не могли долго сохранять неестественное настроение, и Роза воспользовалась наступившим моментом.

— Вы знаете меня, — сказала она. — Я сумасшедшая. Я вижу виденья и рассказываю сказки. Вы думаете, Ганс забавен. Вы думаете, вы сами забавны. Ну, а как насчёт меня?

Ответа не последовало. Наступила неловкая тишина.

— Как насчёт нас? — Розин свободный комбинзон не скрывал того факта, что её грузность перешла в мышечную массу. Она не была изящной и грациозной, но стала заметно сильнее и самоувереннее за последний месяц.

Её лицо светилось удовольствием от общения с людьми. Из всего экипажа только ей удалось сохранить естественную улыбку.

— Мы плоть и кровь, но мы позволили, чтобы нас протащили через сотни миллиардов километров для борьбы с призраками… для мести за людей, которых нет с нами. Это разве не забавно?

Лицо Ганса стало суровым и опасным. Он откинул голову назад, словно собирался укусить любого, кто подойдёт.

Но было в лице Розы что-то такое, что заставляло его оставаться на месте. Было понятно, что она не собирается горячо нападать на них за их глупость, предрекать гибель, приводя в пример погибший Корабль Правосудия. Она хотела выразить что-то другое.

— Кто из вас видит странные сны?

Вопрос попал в точку. Никто не ответил, но по напрягшимся телам и широко раскрытым глазам можно было определить, — таких большинство. Мартин наблюдал за своими приятелями.

— Вы видите сны о людях, которые умерли, не так ли?

— А ты? — рявкнул Рекс.

— О, да. Я вижу сны, если можно назвать так те ненормальные вещи, что случаются со мной. Мне становится плохо. Я не только говорю с умершими людьми, но и с умершими идеями. Я посещаю места, о которых никто из вас даже не вспоминал с тех пор, как был маленьким ребёнком. Теперь ещё это сумасшествие!

— Сядь, Роза, — приказал Ганс.

Роза не изменила выражения лица. Она улыбалась, не замечая Ганса.

— Я вижу сны о людях, которые умерли на Земле, — выкрикнула Жанеттта Нападающий Дракон. — Они разговаривают со мною.

— Что они говорят тебе? — спросила Роза.

Цель была достигнута, аудитория завоёвана, большинство настроено на изменение планов, на уход от абсурдности Буйной Ночи.

Кай Ворон успел перехватить инициативу разговора:

— Мои родители… — начал он.

— Твои родители что-то говорят тебе?

— Мои друзья детства, — это выкрикивала уже Кирстен Двойной Удар. — Они должно быть погибли. Их не было на Центральном Ковчеге.

— Что они говорят тебе, Кирстен?

— Мой брат на Ковчеге. — сообщил Патрик.

— Что он говорит тебе, Патрик? — Лицо Розы раскраснелось от энтузиазма.

Что-то кольнуло Мартина. Теодор.

— Они все говорят нам, что мы заблудились в лабиринтах и забыли, что для нас главное, — с триумфом подвела итог Роза. — Мы в лабиринте боли и не можем найти дорогу. Мы уже не ведаем, что мы делаем и почему мы здесь. Но нам необходимо это знать. Кто может сказать, почему мы здесь?

— Мы все знаем это, — сказал Ганс. Он пристально, оценивающе вглядывался в лицо каждого. — Мы делаем Работу. Мы достигли гораздо большего, чем все те, кто был до нас…

Он оборвал сам себя и посмотрел на Мартина.

— Мы знаем это здесь, — Роза указала на свою голову, затем положила руку на грудь, — но не знаем здесь.

— О боги, — простонал Ганс. Никто больше не произнёс ни слова.

— Мы играем и пытаемся шутить. Мы смеёмся над Гансом, но он не заслуживает наших насмешек. Он Пэн. Его работа трудна. Нам надо смеяться над собой. Над своей тоской.

Паола Птичья Трель выкрикнула:

— Ты больна, Роза. Некоторые из нас ещё не пережили горя. Мы не знаем, что делать… Прекрати нести чепуху!

— Мы все горюем. Все наши жизни — горе, — сказала Роза. — Горе и месть. Ненависть и смерть. Нет перерожденья, нет спасенья. С кем нас можно сравнить? С бездумными ножами, с пистолетами, с бомбой или с голубями в ракете?

— Выскажи свою мысль и заканчивай, — приказал Ганс. Он чувствовал, что действуя силой, вызывет неодобрение.

— Ещё кое-кто разговаривает со мной, — продолжала Роза, опустив подбородок и втянув плечи.

— Монстры из холла? — насмешливо выкрикнул Рекс .

— Дай ей сказать, — зло одёрнула его Жанетта Нападающий Дракон.

Ганс начал вставать.

Роза подняла обе руки.

— Существа, с которыми мы сейчас боремся и которых когда-то называли богами, вовсе не боги. Они даже не близки к богам. На прошлой десятидневке я видела то, что вдохнуло в меня жизнь.

— Бог наших отцов и матерей! — всхлипнула Жанетта.

Мартин соскользнул с кресла и собрался уходить. Он не хотел быть здесь, видеть это.

— Нет! — закричала Роза. — Оно имеет голос колоколов, флейт, птиц. Оно бороздит звёздное пространство, как кит в море.

Мартин замер, его глаза наполнились слезами. Да, оно огромное и заботится обо всех.

— Оно охватывает все. Все кружится вокруг него, как пчелы вокруг цветка. Оно… — Роза протёрла глаза.

— Прекрати сейчас же! — завопил Ганс. — Хватит!

— Оно любит меня! — закричала и Роза. Её руки вытянулись, пальцы сжались. — Оно любит меня, а я не заслуживаю его любви!

Несколько мужчин вышло, качая головами и что-то бормоча себя под нос, но все женщины остались. Ариэль выглядела так, словно внутри её бушевал огонь. Её трясло от гнева, но она молчала.

— Оно говорит со мной. От его слов моя голова готова взорваться. Даже когда Оно спокойно, Оно переполняет меня.

— Молись за нас! — закричала Кимберли Кварц.

Но кто-то скандировал:

— Верните представление! Пошла вон! — Голоса были напряжённые, злые.

— Потом Оно показалось мне, — произнесла Роза шёпотом.

— Как Оно выглядело? — спросила Кирстен Двойной Удар.

— Оно не являлось тенью. Сначала была моя подготовка, моя болезнь. Мне пришлось стать больной, чтобы увидеть, захотеть увидеть; больной, отчаявшейся и совершенно потерянной. Когда я была готова, Оно пришло ко мне. Это не было ни тенью, ни реальностью, Оно окутало все вокруг, Оно окружило меня. Я поняла, что это не только кит в звёздном море, Оно покрывает весь мир. Его части, которые я видела кружащимися, как пчелы, были больше галактик; они медленно танцевали в бескрайной тьме…