Чтение онлайн

Люди оказались один чудней другого. Едва они замечали Налле Лапсона, как вид у них делался испуганный и жалкий.

У всех, кроме девочки, которую он повстречал в коридоре.

– Привет, – сказала девочка и протянула руку. – Ты кто?

У нее были добрые и веселые глаза и платье в белую и красную клетку.

– Привет, – ответил Налле Лапсон и протянул ей лапу. – Меня зовут Налле Лапсон, и я вообще-то ищу мою маму.

– А меня Лотта, – сказала девочка, – и я вообще-то еду одна.

– А это вообще-то что такое? – спросил Налле Лапсон.

– Ты о чем? – не поняла Лотта.

– Ну вот это, что едет и везет, – сказал Налле Лапсон. – Как оно называется?

– А, ты про поезд, – засмеялась Лотта. – Что ли никогда на поезде не ездил?

– Да что-то не припомню, – смутился Налле Лапсон. – Вообще-то я живу в лесу, а там поезда ходят не то чтобы часто.

– А твоя мама тоже едет на этом поезде? – спросила Лотта.

– Вряд ли, – сказал Налле Лапсон. – Я вообще не знаю, где она. Вроде бы пошла за едой для меня, да так и не вернулась. – И он зажмурил глаза.

– А я как раз иду в вагон-ресторан, – сказала Лотта.

– А что это? – спросил Налле Лапсон. – Его едят?

– Нет, это в нем едят, – объяснила Лотта. – Такой вагон, где дают еду. Пойдешь со мной? Вдвоем гораздо веселее!

– Еще бы! – обрадовался Налле Лапсон. – Я страшно проголодался.

И Налле Лапсон отправился вместе с Лоттой в вагон-ресторан.

За столиком на четверых уже сидело двое мужчин, очень разных. У одного был страшно важный вид и кислая физиономия, зато другой прямо сиял от радости.

– Простите, у вас свободно? – спросила Лотта и вежливо присела в книксене.

Кислый увидел Налле Лапсона и вздрогнул. А радостный просиял.

– Занято, – злобно прошипел кислый.

– Вот еще, – отозвался радостный. – Тут свободно как никогда. Усаживайтесь на здоровье!

Тут как раз подошел официант.

– Так здесь свободно или занято? – напрямик спросила Лотта.

– Вообще-то свободно, – ответил официант. – Только тут не положено, – он указал на Налле Лапсона.

– Значит, положено здесь. – И Налле Лапсон забрался на стул рядом с радостным мужчиной.

Лотта села напротив, рядом с кислым.

– А неплохая компания подобралась, – обрадовался радостный и шевельнул ушами: у него это здорово получалось. – Не так ли, господин начальник?

– Я вам не начальник, – высокомерно процедил кислый. – Я генеральный директор.

– Как красиво! – восхищенно вздохнул Налле Лапсон.

– А я простой трубач, – сказал радостный. – Сыграть вам что-нибудь веселенькое?

Не дожидаясь ответа, он залез под стол, вытащил оттуда сверкающую золотом трубу и продудел на ней торжественные фанфары.

В ресторане началось столпотворение. Генеральный директор зажал руками уши, один коммивояжер опрокинул бокал с пивом, важная пожилая дама стала звать полицию, а толстый бакалейщик свалился со стула на пол и засучил ногами.

Примчался запыхавшийся официант.

– Это недопустимо, – выдохнул он. – Кто тут трубил? Медведь?

– Да, это он! – с жаром подтвердил генеральный директор.

Налле Лапсон поднял на него серьезные глаза. Ну зачем врать?

«Может, это и называется “никакой культуры”? – подумал он. – Когда говорят неправду?»

– Это я трубил! – признался радостный трубач. – Потому что мы тут все за столиком проголодались. И заждались еды.

Официант раздал всем по меню.

– Попрошу кислого молока, – с кислой миной попросил генеральный директор. – С корицей, сухариком и двумя корочками хлеба. Потом вареное яйцо, и чтобы варилось ровно четыре с половиной минуты и ни секундой больше или меньше. Большую чашку кофе, четыре куска сахару, сливки и сдобную булочку без крема.

«До чего это непросто – есть в вагоне-ресторане», – думал Налле Лапсон, вертя в лапах меню.

– Мне, пожалуйста, хлеб с маслом, яйцо и кофе, – сказал трубач и пошевелил ушами.

– Если можно, хлеб с маслом, яйцо и какао, – сказала Лотта.

– А вам что угодно, сударь? – спросил официант.

Налле Лапсон поднял на него глаза.

– Мне-то? – сказал он. – Так. А что у вас есть?

– Все стоит в меню, – ехидно заметил официант.

Бедный Налле Лапсон – он не умел читать! Лишь вертел меню туда-сюда и как раз теперь держал его вверх ногами.

– Ну-у, заказывать будем? – поторопил официант.

– МЕДА! – сказал Налле Лапсон.

– Его же нет в меню.

– Тогда один сухарик без крема, варить четыре с половиной минуты, – сказал Налле Лапсон.

Официант глянул на него свысока:

– Какой-нибудь напиток?

– ЧЕРНИЧНЫЙ КИСЕЛЬ, – сказал Налле Лапсон.

Наконец принесли заказ.

– Черничного киселя нет, – сообщил официант, – но я принес вместо него брусничного варенья, – если вас это, конечно, устроит.

Еще бы не устроило! Налле Лапсон в жизни не пробовал ничего вкуснее, чем сухарики с брусничным вареньем.

– Вагоны-рестораны – толковое сооружение, – заметил Налле Лапсон, повернувшись к генеральному директору.

Генеральный директор не ответил.

«Вот она, культура, – подумал Налле Лапсон. – Ничего, продолжим». И спросил:

– Ну как яйцо – вкусное?

Снова ни слова в ответ.

– У меня-то просто объедение! – сказал трубач.

– И у меня, – сказала Лотта.

– Официант, позвольте расплатиться, – сказал генеральный директор. – Тут до того медведем разит, что и лишней минуты находиться невозможно.

– Здесь что, надо платить? – шепнул Налле Лапсон Лотте.

– Конечно, – сказала Лотта. – Но ты не волнуйся, я за тебя заплачу.

– Официант, позвольте Лотте расплатиться! – закричал Налле Лапсон и замахал лапой. – Тут до того дегенеральным ректором разит, что и лишней минуты находиться невозможно.