Чтение онлайн

В оконцовке дошло до… Почти Самого Главного, который не мог адресовать эту никому не нужную проблему еще выше, т.к. это уже влекло за собой предсказуемые кадровые решения, весь «гвалт» управленцев моментально мог оказаться в том самом «зазеркалье», проблемы которого они и должны были решать.

Тут надо сказать, что единственная задача, поставленная «ТрансГум Ресурсу» и его «дочке», была проста, как всё гениальное, зарабатывание денег с минимальными производственными издержками. И известная фраза К. Маркса «нет такого преступления, на которое не пошел бы капиталист ради 300% прибыли», была миссией, слоганом, квинтэссенцией и «скрепами» этой «волшебной компании».

Управленческий штат весь находился в реальном, земном мире, куда Пётр Петрович и был вызван официальной повесткой, полученной под расписку у супервайзера.

Любая даже самая минимальная служебная поездка за пределы экрана монитора была событием, к ней тщательно готовились, собирались, лелея иллюзорную надежду, а вдруг разрешат остаться, дадут должность, оклад, бонусы, персональный «билдинг» со штатом секретарш и «джетом» на парковке.

Такие истории для повышения объёма и качества «энергии», забираемой у младших инвесторов, им постоянно рассказывали на тренингах и практически ежедневных «тимбилдингах» супервайзеры и специально обученные спецы из «Управления корпоративных коммуникаций».

Час «X» настал, аккредитованный mini-jet, только им разрешалось перемещаться из одного пространства в другое, не без проволочек на «границе» доставил его в прошлую, земную жизнь.

«Граница» была ещё та история, новые технологии новыми технологиями, а бардак бардаком, человеческого фактора никто не отменял.

Все эти сверки Петра Петровича по противоречащим друг другу «базам», замены кодировки чипов геолокации, «коптеры» контроля и датчики «самоликвидации», всё это делалось практически вручную, отнимая драгоценное время пребывания в реальной жизни, пусть и большей частью связанной со служебными надобностями.

Но, несмотря на всю эту волокиту, в десять утра Пётр Петрович стоял в кабинете «ответственного лица».

«Ответственное лицо» было дипломированным конфликтологом, руководителем одного из подразделений Департамента «Управления энергетическим персоналом».

Низенькая, холёная тетка с диагнозом «мигрень каждый день» испытывала лимбическую ненависть как к мужчинам, которые всё реже и реже появлялись на горизонте хозяйки трёх разномастных кошек, так и к хорошеньким барышням, в избытке фланирующим по коридорам и этажам Корпорации.

Вот и этот, Пётр Петрович Шмидт, полный тёзка героя древней революции «905 года» в своём отутюженном «лапсердаке», после провальной корпоративной вечеринки, да на старые дрожжи, вызывал одно лишь злобное раздражение у «Мисс мигрень».

Но работа есть работа. Нина, так её звали, как и всех по имени в этой псевдогосударственной Корпорации, дура дурой, а прекрасно понимала, всё, что происходит в этом кабинете, фиксируется всеми возможными средствами контроля и наблюдения, изо. в формате 27К, фоно. «экстра лимитед сараунд».

Её дыхание, пульс, диапазон расширения зрачков глаз, внутренний метаболизм, критические дни, беременности, прочее-прочее, связанное с ней, кабинетом, посетителями, в режиме реального времени мониторилось Департаментом «Служба внутреннего аудита инфраструктуры персонала».

Полномочия этого «монстра-Департамента» огромные. Чутко улавливая нюансы девиантных отклонений, «бигдатовский компьютер» Службы, по одному ему известным параметрам, выводил кого и что необходимо за «стерильную зону корпорации».

Человеческий фактор здесь был практически исключён, решение компьютера априори признавалось единственным приговором. Лишь немногим, с деньгами и связями, удавалось в частном порядке стереть его резолюцию в «независимых параметрах extra-s блокчейна», продолжив работать, пережив стресс похлеще расстрела.

Нина c участливой улыбкой лохотронщицы слушала «меканье-чмеканье» Петра Петровича, напрочь не вникая в смысл его россказней.

Её служебный компьютер, «осмыслив» всё сказанное Петром Петровичем, вынес резолютивную часть, содержащую параметры лечения, ключевым словом там была «лоботомия».

Extra-s нейронные сети, за подписью Нины, впечатали «приговор» в доли мозга Петра Петровича, канцелярия Департамента поставила на неё печать.

Петра Петровича о «приговоре», естественно, никто не проинформировал. Они все, «жившие по ту сторону монитора», были «никто и звать никак».

По картотеке сверхсекретного учёта «РоНаФин(а)» они проходили по графе «возобновляемое топливо», по МСФО, для всех этих бирж, акционеров, рейтингов они были «миноритарные акционеры» с акциями и ежегодными выплатами».

Пётр Петрович все эти штуки, естественно, знал и, освободившись от Нины, состыковался по тем же нейронным сетям с друганом детства, жившим здешней земной жизнью, договорившись о встрече. Тот работал рентгенологом в клинике «ТрансГумРесурса» и мог подсказать ему что по диагнозу, что по лечению.

Аккредитованный шаттл mini-bus должен был забрать Петра Петровича в «заэкранье» лишь в одиннадцать с небольшим вечера, так что было время получить каких-то денег в банке, перекусить-развлечься, встретиться с приятелем, «хлопнув» по рюмахе, и в оконцовке прикорнуть дома в видавшем виды кресле-качалке за стаканчиком чего-то легкого и непритязательного и томиком какого-нибудь ортодоксального писателя 19 века, которых и из школьной программы-то давно исключили за неактуальностью нравственных посылов.

Ощущение, которое испытывал Пётр Петрович, идя по улицам, было необычным. Ведь не так уж давно «по историческим меркам» он перебрался по ту сторону монитора, а всё уже совсем другое: люди, транспорт, дома, еда, развлечения, одежда.

Прохожие смотрели на него настороженно отстранённо, сторонясь сближения.

Сначала в банк. Это там, в «заэкранье», не нужно ничего, там он просто срисованный с натуры «клон». Здесь же ничего не изменилось, как говорил один из его любимых писателей Генри Миллер «…кто-то должен платить за квартиру…». Каждый земной шаг стоил денег. «Шизанутый» от электронной жизни электорат с важной серьёзностью тыкал в «виртуальные» кнопки различных «мастеров подсказок».

Пётр Петрович не стал терять время и сразу пошёл верной дорогой к ресепшионистке у входа. Они ещё остались в единичных государственных банках, надо же было чем-то занимать барышень 50+, чью пенсию постепенно сдвинули к «годовщине их смерти». Та, соскучившаяся по нормальному, практически литературному языку Петра Петровича, без этих сокращённых междометий «норм», «оч», «оки», «чмоки-чмоки», «ми-ми-ми» и прочих «кузнечьих» эскапад, c радостным удивлённым удовольствием объяснила ему, как и где получить те невеликие деньги, что назывались «зарплатой» и скопились у Петра Петровича в рамках его «мега-контракта».