Чтение онлайн

Требование о ликвидации юридического лица может быть предъявлено в суд государственным органом, которому право на предъявление такого требования предоставлено законом (п. 3 ст. 61 ГК РФ). Такое право налоговым органам предоставлено п. 11 ст. 7 Закона РФ «О налоговых органах Российской Федерации».

Основания предъявления соответствующих исков перечислены в п. 2 ст. 61 ГК РФ: допущенные при создании юридического лица грубые нарушения закона, если эти нарушения носят неустранимый характер; в случае осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии) либо деятельности, запрещенной законом, либо с нарушениями Конституции РФ, либо с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов.

Складывающаяся судебно-арбитражная практика свидетельствует о том, что российские арбитражные суды фактически осваивают существующие в англосаксонской системе права перечисленные выше доктрины.

Так, по делу, рассмотренному Федеральным арбитражным судом Московского округа, ЗАО «Лизинговая компания «МИАС» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Инспекции ФИС России от 6 октября 2004 г. об отказе в применении налогового вычета по налогу на добавленную стоимость за февраль 2001 г. по материалам камеральной налоговой проверки.

Решением от 14 апреля 2005 г. Арбитражного суда г. Москвы, оставленным без изменения постановлением от 29 августа 2005 г. Девятого арбитражного апелляционного суда, заявление общества удовлетворено, поскольку им представлен полный пакет документов, подтверждающий право на налоговый вычет и погашение займа.

Законность и обоснованность судебных актов проверена в порядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой Инспекции ФНС России № 6 по г. Москве, в которой налоговый орган ссылался на отсутствие реального характера затрат при осуществлении деятельности налогоплательщика.

Согласно Официальной позиции Секретариата Конституционного Суда РФ от 11 октября 2004 г. «Об Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2004 г. № 169-0» правоприменители не могут ограничиваться только установлением факта уплаты НДС с помощью заемных средств. При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, согласованности действий поставщиков и налогоплательщиков, предъявляющих НДС к возмещению, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестности. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели.

Судами первой и апелляционной инстанций не была дана оценка довода инспекции о том, что заем погашен также из заемных средств по договору от 9 октября 2000 г. № 039L/10, не погашенных в настоящее время и не подлежащих погашению в будущем, исходя из убыточности деятельности налогоплательщика на протяжении всего срока существования организации, а также довода о частичном погашении договора займа только из дохода от курсовой разницы в размере 1,2 % от суммы займа, о продлении срока договора займа до октября 2005 г. – сентября 2006 г., в то время как сумма займа составляет 2 млн долл.

В связи с этим судебные акты были отменены, дело передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы для оценки указанных доводов налогового органа.

При новом разрешении спора суду одновременно было необходимо дать оценку довода инспекции о мнимых сделках по лизингу.

Решением от 21 декабря 2005 г. требования общества удовлетворены, поскольку установленные судом обстоятельства не свидетельствуют о его недобросовестности.

В апелляционной инстанции решение суда не проверялось.

Законность и обоснованность судебного акта проверена в порядке ст. 284 АПК РФ в связи с кассационной жалобой Инспекции ФНС России, в которой налоговый орган ссылался на недобросовестность налогоплательщика.

Судом первой инстанции установлены факты расчета за услуги заемными денежными средствами, полученными по договору № 039L/10, заключенному на сумму 2 млн долл., и погашение договора займа в размере 476 000 долл. также из заемных средств.

Одновременно судом установлено, что срок погашения по договору займа № 039L/10 с октября 2002 г. – августа 2003 г. продлен до октября 2005 г. – сентября 2006 г.

Указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика возможности своевременно погасить заем.

Судом на основании имеющихся в деле документов установлена убыточность деятельности налогоплательщика за весь период его существования. Налогоплательщик, получив по договору займа № 039L/10 2 млн долл., направил их на приобретение ценных бумаг, которые затем реализовал и вырученные денежные средства также направил на погашение того же договора займа № 039L/10.

В связи с этим следует признать обоснованным расчет налоговой инспекции, подтверждающий, что налогоплательщику потребуется для погашения суммы займа 42 846,67 месяцев, т. е. заем погашению не подлежит.

Судом установлено, что оборудование, являющееся объектом лизинга, находится на заводе-изготовителе в Великобритании. Обществом представлены документы, объясняющие причину задержки передачи оборудования – отсутствие возможности его установки. Договор лизинга № 001 ЗАО «Лизинговая компания «МИАС» в качестве лизингодателя заключен с некоммерческим культурным учреждением кинотеатр «КИНОТЕАТР ЗД» как лизингополучателем в отношении кино-, видеооборудования 29 марта 2001 г. Срок действия договора поставки № 11/04-01 от 11 апреля 2003 г., заключенного через два года с ООО «Профессиональное звуковое оборудование», в соответствии с которым последнее обязуется поставить кино-, видеооборудование, а ЗАО «Лизинговая компания «МИАС» – принять и оплатить оборудование для передачи его в лизинг некоммерческому культурному учреждению кинотеатр «КИНОТЕАТР ЗД», был сторонами продлен.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии разумной деловой цели заключенных налогоплательщиком договоров лизинга № 001 и поставки № 11/04-01 при отсутствии реальной возможности эксплуатации оборудования [126] .

Решение суда первой инстанции было отменено, заявление общества отклонено.

В данном постановлении Федеральный арбитражный суд Московского округа, очевидно, использовал положения доктрины деловой цели, и хотя в нем не упоминается о мнимом характере заключенных налогоплательщиком сделок, однако изложенные в постановлении обстоятельства позволяют прийти к выводу, что оформленные обществом договор лизинга и договор поставки заключены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия в виде поставки оборудования и передачи его в лизинг. Деловая цель договоров была подменена целью незаконного возмещения НДС.

Поэтому признание этих сделок ничтожными соответствовало бы российскому гражданскому законодательству (ст. 170 ГК РФ) и выглядело бы вполне логичным в рамках рассмотренного дела.

Между тем суд не пошел по этому пути, ограничившись признанием налогоплательщика недобросовестным и констатацией отсутствия разумной деловой цели заключенных налогоплательщиком сделок, что повлекло для налогоплательщика отрицательные налоговые последствия, однако не привело к отрицательным последствиям для него как субъекта гражданско-правовых отношений.