Чтение онлайн

– Руки! – удалось простонать мне. – Развяжи.

– Устала? – ядовито прошипел он, вонзаясь в меня с такой яростью, что стол под нами задвигался по полу.

– Развяжи, – повторила я.

Дэйдалос закинул руку за мою голову, дернул за веревку, и я смогла обнять его широкие, покрытые липкой пленкой пота плечи. Ногами обвив его бедра, я вросла в него, присосалась пиявкой, негласно просящей добавки.

– Только не останавливайся, – шептала я сквозь гадские поцелуи, глуша в себе желание укусить его. – Хочу тебя… всего…

В какой-то момент ловко перевернувшись, Дэйдалос лег на спину и усадил меня на себя. Я ногтями провела по его мускулистой груди и наткнулась на мелкий, почти незаметный шрам. Дракона может убить только дракон. Так же, как и покалечить. На драконе бесследно заживают любые раны, кроме тех, что нанесены другим драконом. Значит, у Дэйдалоса были стычки. Ничего удивительного, с его-то нравом.

Вновь посмотрев в его глаза, я задвигала бедрами: сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и вскоре меня было не остановить. Я насыщалась тем, сколько энергии получала от слияния с сильным огненным драконом. Я сама становилась сильнее, увереннее. Во мне рос жар, шариками прокатывающийся по всему телу и взрывающийся в самых чувствительных точках. Я управляла Дэйдалосом: я положила его ладони на свои налившиеся желанием груди; я, наклоняясь, целовала и кусала его губы; я осыпала поцелуями его торс и посасывала его пальцы. А когда пришло время ему извергнуть семя, послушно спустилась со стола, встала на колени перед здоровым, крепким мужчиной и продолжила удовлетворять его ртом. Одной рукой массируя его яички, другой вцепившись в его бедро, я заглатывала огромный, скользкий член, утратив остатки стыда. Рука Дэйдалоса все яростнее давила на мой затылок, все туже наматывала мои волосы и сжимала их в кулаке. А под конец он до упора вошел в мою глотку, пульсируя и орошая мое горло и пищевод горячим семенем. Дрожа и рыча сквозь стиснутые зубы, он спустил последнюю капельку на мой язык и только после этого отпустил.

Еще никогда в жизни я не чувствовала себя более грязной, как в тот момент.

Дэйдалос схватил меня под мышку, рывком поднял над полом и толкнул к дивану. Я рухнула на него без сил и молча следила, как Черный дракон натягивает и застегивает свои сползшие на колени брюки. Он был в бешенстве из-за неоправданных ожиданий. Я выстояла. Не заплакала, не попросила пощады. Похоже, Дэйдалос привык, что перед ним все пресмыкаются.

– Будет одеяло твоему другу! – сухо сказал он мне на прощание и ушел.

Я сглотнула душащий меня ком и поглубже вдохнула, чтобы не разреветься. Не самое время лить слезы. Мне хотелось поскорее отмыться от пота и запаха Дэйдалоса, хорошо прополоскать рот и постараться забыть, чего мне стоило расплатиться за собственную ошибку.

Но мне не посчастливилось даже отдохнуть. Потому что в библиотеку ввалились развеселые Аарин и Рант. Подойдя к дивану, они окинули меня похотливыми взглядами, и, Аарин, облизнувшись, сказал:

– Наша очередь, детка.

Не знающие сострадания, привыкшие брать силой, самовлюбленные и циничные, они удобно устроились с двух сторон от меня и вывалили из брюк свою гордость – два здоровенных члена, довершающих их атлетическое телосложение. Толком не отдышавшись, я покорно села, напрасно надеясь на их понимание. Они подошли вплотную – так, что головки их эрегированных органов едва не касались моих щек.

– Не стесняйся, женушка, – улыбнулся Рант, проведя членом по моим губам. – И ни в чем себе не отказывай.

Мой отказ сулил бы наказание. На мне они уже не отыграются, если только убьют. А вот Коул пострадает. Теперь я марионетка в руках этих бессердечных кукловодов. И я буду вылизывать им пятки, если они пожелают, только бы сохранить жизнь другу.

Напоминая себе, что утром начнется новый день, я сомкнула пальцы на членах и принялась их массировать, аккуратно водя по всей их длине. Аарин и Рант довольно застонали. Я языком прошлась сначала по одной головке, затем по другой, а после начала сосать: поочередно, дерзко, до неприличия ненасытно, но в то же время расчетливо. Я разрешала драконам хватать меня за волосы и вертеть моей головой так, как им хочется, сминать мои груди до звенящей в ушах боли, делить меня между собой, как последнюю потаскуху.

Еле дыша и не чувствуя собственных губ, я запрокинула голову и посмотрела на довольные лица драконов. Мои руки не переставали работать в интенсивном режиме. Видимо, понимая, что надолго меня не хватит, Аарин поднял меня с дивана и сел. Затем с помощью своего братца усадил меня поверх себя. Естественно, как ему нравится, – спиной к себе. Ничуть не изменял своей привычке брать женщину сзади. Помешанный! И член свой воткнул в свое любимое место – в мою попку. Морщась от первых болезненных ощущений, я все же надела себя на этот проклятый ствол и, подталкиваемая сильными руками Аарина, задвигалась. Едва начала ускоряться, как Рант пристроился передо мной и начал вводить свой член в мое неостывшее после Дэйдалоса лоно. Мне казалось, что эти двое разорвут меня, превратят в кусок мяса, но я дала себе слово, что не стану просить у них милости. Вытерплю их так же, как вытерпела их старшего брата.

Я вцепилась в плечи Ранта, когда мои недра заполнились, и вместе со своими мужьями-любовниками-извергами задала нам один ритм.

– Ты просто чудо, Рони, – шептал мне Рант, периодически наклоняясь и целуя мои губы. Он даже не брезговал терпким вкусом спермы Дэйдалоса, что все еще сохранялся на моем языке, и тем, что чуть ранее я развратно отсасывала Аарину. У меня складывалось впечатление, что их даже заводит моя распутность.

Отдаваясь им без остатка, я сдавленно кричала и царапала кожу Ранта. Мои силы выходили из меня жаром и превращались в капли пота. Меня простреливал один оргазм за другим, и я окончательно лишилась рассудка.

Я смутно помню, как в ту ночь Рант уносил меня в мою комнату, и они с Аарином укладывали меня в постель. Я была на грани между сном и явью. Перед глазами все плыло и кружилось, в ушах звенело. Тело превратилось в неподдающуюся разуму плоть. Я помню, что долго и жадно пила холодную воду, а потом заворачивалась в прохладную простыню. Я помню, как меня бил озноб. Помню ласковый шепот Ранта, от которого меня уже тошнило. Помню, как во мне что-то надломилось. Я лишилась кое-чего важного для этих троих: я утратила сочувствие по отношению к ним. Отныне во мне поселилось лишь презрение, граничащее с жаждой отмщения. И я поклялась самой себе, что если не все трое, то хотя бы Дэйдалос когда-нибудь сгорит синим пламенем!

Конец ознакомительного фрагмента.