Чтение онлайн

— Да ладно тебе, — буркнул Ваня. — Пошутить нельзя?

— У тебя шутки идиотские, — насупилась Аня.

А Саша, шедший чуть впереди, остановился и, обернувшись к ним, строго произнёс:

— Шутить, и правда, нельзя, Вань, потому что просто не время. Генетик Борисов тоже за всё ответит. Ведь мы не похищали у него прибора. Мы подобрали ничей, брошенный им «Фаэтон» и ничего не обязаны никому возвращать. Но в этой истории всё очень непросто. И главное, этот Сергей Борисов… Он сумасшедший. Я помню его глаза. Да и все его поступки слишком далеки от нормальной логики. Сейчас мы должны учитывать это.

— Ты хочешь сказать, что он, например, попытается сбросить нас с моста? — испуганно спросила Аня, противореча самой себе, то есть явно накликивая беду.

— Пусть попробует, — усмехнулся Ваня, инстинктивно напрягаясь и оценивая свою спортивную форму.

— На самом деле, и такое не исключено, — пожал плечами Саша. — Одно вам скажу: всего не предусмотришь. И сейчас главное — не паниковать, не делать преждевременных выводов и готовиться быстро принимать решения по ситуации.

Они уже дошли до середины моста и в растерянности остановились.

— Будем ждать, — сказал Саша и, повернувшись к реке, стал смотреть на тёмную маслянистую воду.

Ваня, добровольно взявший на себя функции наблюдения и охраны, поглядывал то в сторону центрального входа в парк, то в противоположную, откуда они пришли.

Анюта достала монетку и бросила в Москву-реку.

— Это чтобы сюда вернуться? — спросил Ваня.

— Нет, — ответила девушка. — Это чтобы никогда больше не путешествовать во времени.

Ваня ухмыльнулся, но промолчал, а Саша решил помечтать:

— Знаете, чего мне сейчас хочется? Прийти домой, залезть в ванну, и чтобы, пока я там отмокаю, отец пожарил яичницу…Вы же знаете, как я люблю яичницу! У меня десятка полтора любимых рецептов, и я сам умею готовить, но у отца получается вкуснее. Потом я бы как следует выспался, а утром…

— А утром проснулся и начал писать мемуары, — смеясь, закончила Аня.

— А что? — улыбнулся Саша. — Неплохая идея.

— И у нас есть вещественные доказательства, — включился в разговор Ваня, — из которых получится отличный иллюстративный материал.

— Стойте! — осенило вдруг Сашу. — А почему мы не догадались привезти из прошлого фотографии? Ань, у тебя же телефон с камерой.

— Я пробовала, — виновато призналась Аня.

— И что?! — в один голос спросили ребята.

— Ничего не вышло. Там, в прошлом наши телефоны вообще не работают, как будто полностью обесточиваются. Я испугалась и не сказала вам про это.

— Чего испугалась? — не понял Ваня.

— Ну а вдруг из-за моих экспериментов мы не смогли бы вернуться, — предположила Аня.

— Какая чепуха! — возмутился Ваня.

— Не знаю, не знаю, — задумался Саша. — Казалось бы, чем отличается блок питания «Фаэтона» от аккумулятора в мобильнике, а видишь, как странно выходит… Всё очень не просто с этими перемещениями во времени.

— Кто у нас физик? — подколол Ваня. — Вот ты и разбирайся. А мы программисты — люди конкретные. Работает машина — пожалуйста, напишем для неё программу. Не работает — отнесём в ремонт, а сами возьмём другую. Короче, я понимаю так: те, кто программировал «Фаэтон», вписали туда запрет на фотографирование в прошлом. Ну и ладно. Зато из древности можно барахлишко тащить в наше время. Этим надо пользоваться поактивнее. Вот я, например, какой меч, приволок из средневековой Франции! Помните, что на нём написано? Я вам переводил.

— Помню, — ответила Аня с вызовом. — «В сражении те всего более подвергаются опасности, которые сильнее других одержимы страхом».

— Хорошо сказано, — оценил Саша. — И главное, актуально…

— Постойте, постойте! — вспомнил вдруг Ваня. — Но это же один из афоризмов Бернарда Шоу! Ну да, он так и сказал: «Опасность всегда угрожает тем, кто её боится».

— Ты хочешь сказать, — улыбнулся Саша, — что мы там не первые были в тринадцатом веке и надпись на мече сделали ещё какие-нибудь пришельцы из будущего?

— Да нет, скорей уж это Шоу пересказал древний афоризм.

— А я думаю, — резюмировала Аня, — что все эти гениальные мысли просто носятся в воздухе, и никто их не крадёт друг у друга.

— Ну а на той шкатулочке, которую подарил твой средневековый воздыхатель, тоже была написана какая-нибудь гениальная мысль? — Ваня как всегда не удержался и задал свой вопрос, ехидно прищурившись.

— Опять ты за своё, — вздохнула Анюта и показала Ване кулак. — В любом случае этот подарок не может быть приобщён к Сашкиным мемуарам, он слишком личный. Это память о несбывшемся счастье.

— О, как красиво! — съязвил Ваня и тут же выдал экспромт:

Эта память о несбывшемся счастье,

Как тоска по ушедшим навеки.

Моё сердце разорвано на части…

Граждане, помогите калеке!

— Дурак, — сказала Аня, впрочем, вполне беззлобно.

Иван посмотрел ей в глаза и проговорил с подчеркнутой назидательностью:

— Между прочим, в нашей эпохе тоже есть достойные представители мужской половины человечества.

Аня усмехнулась и спросила впрямую:

— Себя, что ли, имеешь в виду?

— Ну, например. Чем я хуже твоего средневекового рыцаря?

Аня даже растерялась от такой откровенности. Потом нашлась:

— У тебя характер вредный.

— У меня? — возмутился Ваня. — Да у меня самый лучший в мире характер!

— А кто всё время ко мне цепляется? — спросила девушка с весёлой улыбкой.

Она не обижалась сегодня, она не злилась! И Ваня был просто счастлив, и такое вдохновение накатило, казалось, он может непрерывно говорить стихами:

— Ну, это просто вредная привычка,

А всем известно, за окно её не бросишь.

Но в остальном я просто ангел, как обычно,

И стать архангелом могу, коль ты попросишь.

Я с недостатками в себе готов бороться,

Но их так мало, пусть останется хоть что-то,

Им оттенять достоинства придётся —

Вот, лишь такая у меня забота.

Понимаешь, — он всё-таки перешел на прозу, — без недостатков скучно. Ларошфуко, например, утверждал, что пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств… Красиво сказано, правда?