Наложница огня и льда
Шрифт:
Лиссет и Дамалла повели меня танцевать на ту самую отдельную площадку. Сначала танцы показались дикими, необузданными, похожими на элементы древних жертвоприношений кровавым богам, и я едва решалась шевельнуться, с ужасом глядя на извивающихся женщин вокруг. Но постепенно неловкость, смущение, страх выглядеть нелепо в глазах посторонних стерлись, исчезли, утонув в очередном бокале. Тело словно двигалось само, повторяя за Лиссет и Дамаллой, поворачиваясь, изгибаясь. Я губкой впитывала незнакомые музыкальные ритмы, заполняла ими сознание, растворялась в накатывающих волнами легкости, свободе, радости. Наслаждалась, жила одной минутой, одним моментом, мечтая, чтобы он никогда не кончался. Мне все равно, кто что обо мне подумает. Все равно, что будет завтра. Все равно, что правильно, а что нет, что дозволено, а что запрещено.
Мне хорошо, как никогда в жизни.
Темы для беседы появлялись и исчезали. Мир и сам кружился в удивительном танце, дробился на разноцветные куски, рассыпался яркими вспышками, в которых сгорало время и окружающая действительность. Несколько раз я ловила себя на мысли, что не помню того, что произошло буквально минуту назад, о чем мы разговаривали, что я хотела сказать. Иногда хотелось смеяться безудержно, иногда — сделать какую-нибудь глупость, иногда — не хотелось совсем ничего.
— Я аморальная женщина, — кажется, я жалуюсь и жалуюсь вслух, уже не думая, что могу упомянуть при Дамалле что-то лишнее, о чем предпочла бы промолчать при других обстоятельствах.
— Не-е, девушка, вы не аморальная женщина, — со смешком возразила демоница. — Вы — пьяная женщина!
Сидящая рядом со мной Лиссет хихикнула.
— Слушайте, пьяные женщины, а давайте на охоту сходим? — предложила Дамалла вдруг. — Тут рядом есть клуб для мальчиков… тьфу, то есть для джентльменов. Настоящий клуб с настоящими джентльменами, а не тот, который со стриптизом. Я нам кого-нибудь подцеплю…
— Мне нельзя, — вспомнила я. — Если я буду заигрывать с другими мужчинами, то Нордан им сломает что-нибудь…
— Как ми-ило, — вздохнула лисица мечтательно. — Может ведь быть романтиком, если захочет.
— Да не очень. Мне мужики нужны целыми, а не со сломанными или отмороженными… частями тела. — Демоница тяжело, с заметным усилием встала с кресла. — Я все равно на воздух.
— Да, давайте проветримся, — согласилась Лиссет.
Похоже, мир стал кружиться сильнее. Но мы, поддерживая друг друга и спотыкаясь, все-таки покинули зал, забрали из гардероба свою одежду. Справиться с пуговицами на плаще я не смогла. Никогда бы не подумала, что они окажутся такими верткими, непослушными. И зачем мне шляпка?
Подъем по лестнице, долгий, мучительный, по неудобным, неожиданно кривым ступенькам. Свет в холле слишком яркий, ослепивший даже в первую минуту. Невозмутимая женщина в строгом платье, открывшая нам входную дверь. И воздух, прохладный, живительный после давящей духоты зала.
— Та-ак, по-моему, нам туда. — Дамалла неопределенно махнула рукой.
Автомобилей на улице прибавилось. Экипажи тянулись вдоль тротуара по обеим сторонам, и один автомобиль сразу ожил, выехал из длинного ряда других, освещенных уличными фонарями.
— Нет, ну вы только посмотрите, — Лиссет вдруг скривилась. — Пока Дрэйк работает за двоих, трудится в поте лица, придумывая новый план возвышения какого-нибудь захудалого королевства или наоборот, падения очередной империи, ледышка ночами шляется где ни попадя.
Запах тумана, лесного мха, ягод. Я попыталась понять, каких именно ягод, но странный далекий шум в голове мешал сосредоточиться.
— Лиссет, тебе пора домой и в кроватку.
Голос, насмешливый, с легкой хрипотцой, вызывающий мурашки по спине и приятно волнующее томление в теле. Я моргнула раз-другой, заставляя себя хоть немного собраться.
Нордан осторожно проводил лисицу к подъехавшему автомобилю. Водитель вышел, открыл торопливо дверцу заднего сиденья.
— Задница у него что надо. Ягодка, м-м, — во взгляде Дамаллы исследовательский интерес, но мне не нравится сам факт пристального изучения демоницей мужчины, склонившегося к экипажу, усаживающего в салон Лиссет. — Не щупала, не?
Я покачала отрицательно головой. Разве эту часть мужского тела можно щупать?
— Так пощупай. Тебе понравится, зуб даю. Мне вот в свое время нравилось. Ты, конечно, не подумай ничего, я ни на что не претендую… у нас всего-то было один раз и давно… ну, ладно, два раза.
— Было что?
— Ну-у… как тебе сказать…
Нордан выпрямился, водитель закрыл дверцу и вернулся на свое место.
— Все, доставь хозяйку домой в целости и сохранности.
— Ты страшный зануда, хуже Дрэйка, — донесся из салона обиженный голос лисицы, и экипаж отъехал от тротуара. — Всем пока-пока!
Мужчина проводил автомобиль взглядом и повернулся к нам.
— Дамалла, — улыбка, доброжелательная, приветливая.
Раздражающая.
— Нордан, — и сладкая улыбка демоницы в ответ.
— Вздумаешь меня просмотреть и это будет последняя пьянка в твоей жизни, — ласковый тон и неприкрытая угроза.
— А я и без просмотра вижу, что ты крупно попал. — Дамалла улыбнулась шире, с непонятным мне оттенком радости, но радости ехидной, вредной. Отпустила мою руку и пошла, чуть пошатываясь, прочь от клуба.
— Как она домой доберется? — спросила я. И без опоры стоять неудобно, а тонкие каблуки держали плохо, ненадежно.
— Она суккуба, ничего с ней не случится даже в изрядном подпитии. — Нордан обнял меня за плечи, повел вдоль ряда автомобилей.
— А ты правда с ней спал? — столица целой империи, а тротуар неровный, через каждый шаг каблук подворачивался. И нога вместе с ним.
— С кем? Осторожнее, котенок.
— С Дамаллой.
— Они тебе уже весь список предъявили?
— Какой… список? И… большой список?
— Не знаю, не считал. Ладно, забудь.
Как можно забыть о таком?!
— С Лиссет ты… тоже спал? — и лишь Серебряная ведает, с кем еще в этом городе. Не считая тех, которые из борделей.
Я привязана к… к гулящему мужчине!
— Нет.
— Точно?
— Не веришь мне, спроси у лисички, когда она протрезвеет. — Нордан остановился возле экипажа, открыл дверцу, усадил меня на переднее место. Закрыв дверь, обошел автомобиль, занял кресло водителя.
— Я поняла наконец, почему люди пьют. — Я сняла шляпку, бросила вместе с сумочкой на заднее сиденье. — Оказывается, опьянение — это хорошо… это очень-очень приятно. И как ты здесь оказался?
— Поехал за вами. Кто-то должен был проконтролировать вашу гулянку. И не зря, как погляжу.