Чтение онлайн

Регнан снова взял мою руку и поцеловал; его взгляд при этом коснулся меня так нежно, так благодарно, что и я почувствовала что-то, похожее на ответную нежность. И, пока это все не приняло отчетливый романтический оттенок, сказала:

— Но сначала надо бы маникюром-педикюром заняться.

— Легко, — кивнул Регнан и взял другую мою руку в свою. Немного тепла – и мои «когти» вновь стали ногтями, короткими и аккуратными. Так же царевич укоротил и свои ногти.

— Как ты это делаешь? — восхитилась я. — Я не только про ногти, а вообще. Я всегда думала, что воздействовать на живую ткань очень тяжело и ответственно.

— Хочешь, научу? Для врача такие умения бесценны.

«Хочу, — подумала я. — Очень хочу». Но вслух ответила:

— Не стоит. Мне улетать скоро, а в Союзе меня сразу в тюрьму упекут за воздействие на живую ткань без лицензии и особого разрешения.

— Но пока ты здесь, почему бы не научиться?

— Хорошо, товарищ наставник, — улыбнулась я.

— Почему вы в Союзе называете всех подряд товарищами?

— Основный принцип Союза людей – дружественность. Все люди друзья, типа того, союзники и идейные соратники.

— «Типа того», — повторил Регнан.

— Зато мы хотя бы стремимся к лучшему.

— Аэл тоже.

С таким-то царем? Вряд ли.

На ужин Арисы собрались в малой столовой дворца. Это просторное помещение с куполообразным расписным потолком и расписными же стенами; мне понравилась и затейливая роспись, немного выцветшая со временем, изображающая моря-океаны, неррианцев и лирианцев, и выбранные теплые золотистые цвета. Наконец-то я вижу что-то поистине аутентичное, навевающее мысли о древности.

Когда мы с Регнаном зашли, за столом уже сидели Арисы, но не в полном составе. Знающая сказала, что мужчины не приветствуют обычных наложниц, но сам цесаревич Демрис, второй по влиянию Арис, встал из-за стола, когда мы вошли.

Демрис – мужчина невысокий, плотный, крупный; его волосы почти такого же оттенка, что и у Регнана, но вьются крупными кольцами, а глаза голубые. Говорят, что цесаревич – маменькин сынок, но на меня он произвел хорошее первое впечатление: симпатичный, лицо мужественное, взгляд умный.

— Регнан, — кивнул он брату и обратился ко мне: — Приветствую, госпожа Дэрия. Мне очень жаль, что вы пострадали во время похищения. Нам сообщили, что вас ранили мазером, но вы все равно нашли в себе силы, чтобы позаботиться об Эвене.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — поклонилась я. — На моем месте каждый бы позаботился о маленьком испуганном ребенке.

— Эвен сказал мне, что вы были очень храброй. Он попросил, чтобы я лично вас поблагодарил.

При упоминании об Эвене я улыбнулась: мальчишка серьезно воспринял просьбу Айджа и это он, судя по всем, теперь будет обо мне заботиться.

— Эвен замечательный, — искренне сказала я.

— Вы тоже, — сказала жена цесаревича Лирия, белокурая, синеглазая, приятно пухлая и румяная. — Я следила за вами на Отборе, и вы показали себя отлично.

Я поклонилась и ей, и тоже поблагодарила.

Мы сели за стол; из всех Арисов присутствовали только цесаревич с женой, Регнан да невзрачная темноволосая девушка, царевна Эйла, которую мне девчонки на острове расписали тихой, закрытой и меланхоличной особой. Я поклонилась и ей тоже, но царевна не удостоила меня ответом и лишь кивнула.

Я села по левую руку от Регнана; на столе были тарелки, столовые приборы, напитки да закуски. Основные блюда подадут, скорее всего, когда явится царь.

— Где Нис? — спросил Регнан, хотя ответ ему известен.

— Ему сейчас не до нас, — ответила Лирия. — Мальчик первый раз в жизни принял волевое мужское решение, а оно оказалось огромной ошибкой.

— Это тот самый случай, когда следовало слушать мать, — процедил Демрис. — Мало того, что эта девчонка Айдж дочь предателя, но она еще и не часть Высокого двора. Как вообще Знающие допустили ее на Отбор царевен – вот в чем вопрос.

— Она очень красива, — заметила Лирия. — Самая красивая девочка на этом Отборе.

Кому-то за столом стало плохо. Я настроилась и определила источник сигнала – это царевна Эйла надулась от зависти и начала себя жалеть. Я пригляделась к ней. Худенькая, бледненькая, черты лица мелкие, глаза в кучку, волосы жидкие – и впрямь не красавица. Но портит ее не это, а затаенная злоба на тех, кто привлекательнее. Зависть ох, как мутит энергетику.

Наши взгляды встретились, и я улыбнулась царевне.

Царевне не понравилось, и она, остудив меня холодным ответным взглядом, снова принялась завидовать и жалеть себя. С ней бы тоже поработать как эмпат, но мне пока не до этого.

— Его Царское величество! — объявил придворный у дверей, назначенный в этот вечер прислуживать нам, и внутрь вошел тот самый Эйл Арис, отравитель своих близких.

Красноволосые лирианцы, или просто красные, как говорят иногда у нас в Союзе, не обладают какими-то внешними особенностями, по которым их можно узнать, но царь Эйл оказался прямо-таки типичным образчиком образа красноволосых из легенд – главным образом потому, что его рыжие волосы так ярко пламенеют, что вполне могут считаться красными. И в остальном он тоже как из легенды: широкоплечий, плотно сбитый, мускулистый, с мужественным суровым лицом. И, в отличие от царя Неррианского, одет попроще. Не удержавшись, я глянула на Демриса, смягченную копию Эйла, а потом на Регнана. Регнан определенно пошел в мать…

— Не вставайте, — бросил царь, когда мы поднялись, чтобы его поприветствовать. Заняв место во главе стол, Эйл посмотрел на нас с Регнаном, и я почувствовала, насколько напрягся «мой» царевич. — Айдж служил Рубби, а ты притащил Рубби к нам на ужин. Как это расценивать, Регнан? Вы с Нисом задумали свести нас с Лавэной с ума?

«Прекрасное начало ужина», — подумала я.

— За Дэрию я ручаюсь, — ответил Регнан.

— Ты и за женушку ручался, а потом сам знаешь, что вышло.

— Но на ужин нас пригласили вы, — произнес царевич спокойно, и только я знаю, насколько ему сейчас паршиво.

— Хотел поглядеть на твою наложницу. — Царь Эйл перевел взгляд на меня, и я, нарушив все правила, ответила ему – глянула этак с холодком.

А еще просканировала его так, как меня учили, и выяснила, что царь плохо спит, переедает, нервничает, и что ему однозначно надо заняться своим здоровьем, пока не начались проблемы с органами брюшной полости и давлением. Красноволосые не из тех лирианцев, тела которых излечиваются сами; нет, царю Эйлу надо следить за собой внимательно, как и человеку совсем без способностей.