Чтение онлайн

— Держись, сейчас сядем, — сказала я жертве осмотра и усадила ее на скамью.

Увы, я всего лишь диагност, и в отличие от своих умелых в психокинезе и энергетических манипуляциях коллег могу только видеть проблему, а не лечить ее. То есть, конечно, лечить я тоже могу, но стандартными средствами, а не наложением рук и теплом.

Но девушке уже и так стало легче; ресницы ее затрепетали, а потом взгляд черных глаз остановился на мне.

— Дыши глубоко и ровно, — велела я. — Я приведу помощь.

— Знающих? — слабо произнесла черноглазая. — Эти меня вообще прикончат… Воды бы глотнуть…

— Сейчас, — кивнула я и поторопилась обратно в здание.

Что за садисты здесь работают, а?

Позже, когда Аринна спросила, как мне понравился Отбор, то есть его начальный этап, я сказала, что он ничем не отличается от обычного медицинского осмотра по работе – даже грубость та же самая. Рассказала я и о том, что одной девушке после осмотра стало плохо, и она чуть в обморок не упала.

Агни вставила:

— Так она видели, какая чернявая? У нас таких смуглых нет; это чужая кровь, слабая. Вот и не вынесла проверки.

— Мне тоже плохо стало, — сказала я.

— Земная кровь, — пожала плечами Гелли.

Нам пришлось задержаться в доме Знающих из-за той ослабевшей девушки, и сестры этим остались недовольны – разбурчались, что я зря переживала из-за какой-то чужачки. Но мне было плевать, что обо мне подумают: я просто не имею права оставить слабого человека без помощи.

Когда мы долетели до дома, и сестры кинулись рассказывать отцу о страшном-страшном осмотре, Аринна произнесла:

— Не принимай близко к сердцу слова девочек о земной крови. Ты отнимаешь у них внимание, к которому они привыкли, вот они и…

— Ревнуют?

— Да, именно ревнуют.

Я кивнула; Рубби совсем не обязательно знать, что я эмпат и в курсе того, какие чувства ко мне питают сестрицы. Люди вообще эмпатов не любят, ведь сложно расслабиться с тем, кто знает, что ты чувствуешь в его присутствии. А я, выражаясь техническим языком, к тому же умею работать не только на «прием», но и на «настройку», внушать эмоции, но обычно этого не делаю – вопросы морали, во-первых, диктуют невмешательство, а во-вторых, голова болеть начинает.

Выслушав дочерей, дядя подошел ко мне; Гелли и Агни так и полоснули меня острыми взглядами. Потерпите, девчонки, скоро отец снова будет думать лишь о вас… Аринна отошла к девушкам, и они вместе зашли в дом.

— Ну, — поинтересовался Рубби, — как тебе Отбор? Не напугали Знающие?

— Я бы скорее назвала их Злющими.

Брил улыбнулся, а в моем присутствии он улыбается нечасто, и протянул:

— Знающие славятся своей строгостью, но они справедливы.

— У них своеобразные методы оценки психокинетического уровня.

Улыбка пропала с лоснящегося лица дяди; у него есть склонность к ожогам, и он вынужден постоянно наносить на кожу плотные средства, защищающие от ультрафиолета. А я вот, хоть и тоже белокожая, загораю хорошо.

— Все время забываю, что ты врач… Земляне слишком рано отдают детей на обучение.

— Земляне живут двести лет, так что чем раньше выучиться, тем лучше.

— Но ты проживешь дольше, — уверенно сказал дядя.

— Разве что лет на сорок-пятьдесят больше обычного, — пожала я плечами. — Вы сказали, что на Отборе меня отбракуют сразу, но Знающие никаких комментариев не дали.

— Они должны составить официальные списки; скоро придет извещение. Пока ты здесь, Дарья, не отсиживайся дома. Завтра девочки поедут выбирать наряды; езжай с ними.

Я скорее предпочту сражаться с рептилоидами, чем ехать куда-то с Агни и Гелли, поэтому отказалась:

— Звучит заманчиво, но океан манит меня больше. Хочу накупаться вдоволь.

— Только не днем, — предостерег дядя. — И не забывай защищать кожу кремом.

— Конечно, — отозвалась я.

Насчет купания я не слукавила: мне и впрямь хотелось насладиться океанской водичкой перед вылетом, а еще – встретить рассвет. На следующий день я поднялась затемно, переборов сильнейшее желание остаться в постели в самый сладкий час, и направилась на берег любоваться красотами подступающего утра. Я встала не первой: слуги уже лениво слонялись по дому и саду и удивленно на меня глазели.

Я прошла сад и спустилась к берегу, но он оказался занят – двое парней купались в лучшем месте. Эх, весь вид испортили! Вздохнув досадливо, я отошла, нашла новую точку обзора и села прямо на шелковый песок – он здесь розоватый, мерцающий при свете. Рубби свозили меня и на другие пляжи, сказочно красивые, и на остров, где не только песок розовой, но и озерца; показали оптические иллюзии, появляющиеся на закате… Жаль, мне не увидеть нерри, человекоподобной разумной расы, обитающей в глубинах океана, и их подводных городов; нерри живут далеко, близ островов, принадлежащих царской семье.

Но мне все равно будет, что вспомнить об Аэл Дриде. Планета оказалась одновременно и такой, как я ожидала, и совсем другой. Мне представлялось, что люди здесь чудные, непостижимые, но я не увидела особых отличий от граждан Союза; стращали, что с технической точки зрения здесь полный мрак, но, на мой взгляд, здесь все отлично и с транспортом, и со связью, да медицина не хромает. И все же во всем чувствуется инаковость, и становится не по себе, когда осознаешь, что находишься так далеко от дома…

Парни – слуги, скорее всего, ведь абы кто на территорию поместья Рубби не попадет – так и плескались в океане и, как и я, встречали рассвет. Меня снова начал одолевать сон, да и в животе забурчало, и я позволила себе задремать – так и продремала самую красоту. Когда звезда Аэл – да, планета Аэл Дрид, дословно «дитя Аэла», вращается вокруг одноименной звезды – поднялась, я заметила, что парни ушли, и сама пошла купаться. Раздевшись до целомудренного купального костюма, я вошла в воду и около часа блаженствовала на волнах…

Накупавшись, я поплелась домой; Аэл поднялся выше и начал ощутимо припекать. Довольная, с босыми ногами и полотенцем, накинутым на плечи, я начала подниматься по лестнице в сад. Тогда-то и почувствовала, что кто-то рядом, и этот кто-то желает меня. О, Звезды, этого еще не хватало!

Я вздохнула и, убедившись, что полотенце достаточно меня скрывает, продолжила подниматься; чье-то желание ползло по моей спине и ногам и грело не хуже лучей Аэла. Я ускорилась, чтобы скорее пропасть из вида того, кто на меня смотрит; источник «шума» тоже ускорился, обогнал меня и вскоре появился на дорожке – бодрый, смущенный, с блестящими глазами.