Чтение онлайн

Дверь на левой стене вела в купальню. Конечно, с земной сантехникой она и рядом не стояла, но, по сравнению с уже виденной, выглядела вполне прилично. Гигантское корыто заменяло ванну. Из стены примерно в полуметре над ним торчал местный аналог крана: выемка, куда положили узкую дощечку, по которой стекала вода. Положение дощечки можно было регулировать, меняя напор и направление струи. Кстати, в корыте был слив – дырка в днище. Куда уж уходила вода, меня не интересовало.

Следом я исследовала шкаф и обомлела. Глаза мгновенно зарябило от обилия красок. Появилась робкая надежда, что и с фасонами мне повезет. Разобравшись, что и как, поспешила обратно в купальню. Хотелось смыть похотливые взгляды надсмотрщиков. И морально подготовиться. Все-таки ожидала меня не развлекательная прогулка.

Продать саму себя подороже – это не на свиданье сбегать, тут выдержка нужна. А что так не лечит нервы, как горячая ванна.

– Чайлана, если что, через полчаса вытаскивай меня из купальни, – велела я, прежде чем устроить заплыв. – Обязательно. Не жалей.

Та кивнула.

– И присядь уже на софу, что ли. В ногах правды нет.

Девчонка с видимой радостью подчинилась. Устала, поди, бедняжка. Неизвестно, сколько дней она провела в полутемной комнатушке в окружении таких же несчастных.

Удовлетворенно окинув ее взглядом, пошла-таки в купальню. Корыто почти наполнилось, потому я с удовольствием погрузилась в горячую воду. Почему текла именно горячая, думать уже не хотелось. Желала я одного – откинуть голову на бортик, обитый мягкой тканью, и закрыть глаза. А еще больше – не думать. Ни о чем. Просто отдыхать.

Полчаса прошли слишком быстро. Вроде я только-только опустила веки, вдыхая полной грудью ароматный пар, поднимавшийся от воды, как появилась кудряшка.

– Катя, пора, – девчонка осторожно дотронулась до руки. – Ты велела разбудить.

– Да, Чайлана, – потянулась я, поднимая волны. – Спасибо. Подай, пожалуйста, полотенце.

Пока та бегала за полотенцем, мне захотелось нырнуть. Набрала побольше воздуха, сжала пальцами нос и погрузилась. Но не успела, как следует, насладиться приятной невесомостью, как была за волосы выдернута на воздух.

– Катя!

Проморгавшись, взглянула на Чайлану. На ней лица не было, а черная кожа, казалось, даже посерела.

– Зачем ты так?!

– Как так? – удивилась я.

– Зачем ты решила утопиться?

Вашу ж, крылатую!!! С чего она взяла?!

– Даже не думала. Просто окунулась.

– Правда?!

– Конечно!

– Ох, и напугала ты меня, Катя, – Чайлана на миг закрыла глаза. – Не делай так больше, прошу.

– Ладно, – пообещала я.

Но способ взяла на заметку.

Уж если станет совсем невмоготу, вернуться на Землю я всегда сумею. Пока, несмотря на все события, не могла. В сердце жила надежда, что Лола не обманывала, отправив меня сюда. И где-то рядом бродил он, мой единственный и неповторимый.

Мечтательно вздохнув, поднялась, переступила бортик, оказываясь на полу. Чайлана подала полотенце, или скорее, широкую простынку, в которую я завернулась. Прошлепала в комнату и в изнеможении упала на софу. Шевелиться не хотелось, а ведь еще столько нужно было успеть. Рядом на пол уселась Чайлана. Девчонка все еще щеголяла с голой грудью, хотя серую хламиду, выполнявшую, видимо, роль униформы уже принесли.

Впрочем, все равно, хочет – пусть ходит, а я немного полежу с закрытыми глазами. Самую малость, десять минуточек, не больше.

– Катя, не нужно сейчас спать, – голос девчонки раздался возле самого уха.

– Да, уже встаю, – пробормотала я, еще глубже проваливаясь в сон.

И даже не сразу поняла, что ощутила: прохладный воздух обласкал влажное еще тело, а потом живот поцеловали.

Глаза открылись сами собой. Оказалось, девчонка распахнула простынку и сейчас с воодушевлением облизывала мой живот.

– Чайлана! – не сумела я сдержать возглас. – Что ты делаешь?

– Помогаю, – оторвавшись на мгновение от своего занятия, проговорила она. – Ты устала. Тебе нужно наполниться силой, чтобы сразить самого знатного из териаров. Ведь удовлетворенная ари гораздо желаннее, чем голодная.

Чего?!

Пока я пыталась собраться с мыслями, кудряшка соскользнула на пол, а потом, недолго думая, развела мои ноги в сторону.

Вашу ж крылатую. Что она задумала?! Нет! Я же не любительница девочек. Я не хо…

Да только мысли моментально вылетели из головы, стоило ощутить теплое дыхание Чайланы на внутренней стороне бедра, ее влажные поцелуи. Она осторожно раздвинула чувствительные складочки и провела языком по киске: медленно, протяжно, умело. Затем подула, отчего жар, разгоравшийся внутри меня, стал более явственным. Я против воли вскрикнула и тут же прикусила губу.

Не видя сопротивления, девчонка осмелела. Движения ее языка стали быстрее, яростнее, ритмичнее. Она больше не играла, задавшись целью довести меня до финала. Но и я не могла приказать ей остановиться. Невероятное желание отключило мозг, превратив меня в похотливую самку. Я жаждала получить разрядку, и было неважно, кто мне ее даст.

Сердце рвало грудь, рваное дыхание не помогало, я задыхалась, скребла ногтями простынь, вжимала голову кудряшки в себя. Но так лишь ярче все чувствовала: танец ее языка между ног, чуткие пальцы, ласкавшие соски. Чайлана не останавливалась, медленно, но верно, доводя меня до желанного финала. И, наконец, мое тело не выдержало, содрогнулось от удовольствия. Я на миг потерялась в оглушающем наслаждении, а когда смогла прийти в себя, девчонка, как ни в чем не бывало, сидела на полу.

– Твою ж, маму, Чайлана! – провыла я.

Та только улыбнулась и загадочно стрельнула черными глазками.

– Ну, ты, блин, даешь! – не могла успокоиться я. – Думала, тебе нравятся мужчины.

– Нравятся, – ответила девчонка.

– Тогда почему я?!

Звонкий смех сорвался с ее губ.

– Ты такая смешная, Катя! Будто не от мира сего!

Мне вдруг стало страшно. А ведь и правда, не сего. А если кто догадается, что будет?

Набрала побольше воздуха и проговорила на одном выдохе:

– Я не так давно упала и сильно стукнулась головой. Жива осталась, а память подводит.

Объяснение шито белыми нитками, но другого просто так и не придумать.

– Бедняжка! – всплеснула руками Чайлана. – Нужно было обратиться к сильной диламе.

– Обращались. Не помогло.

– Плохо! Хотя теперь понятно, почему ты такая странная. Но не волнуйся, я буду твоей памятью, – пообещала она.

– Спасибо, – потупила я глазки, натягивая на себя простынку.

Хотя, после всего случившегося, это делать было несколько поздновато.