Чтение онлайн

– Для чего?

Было отвечено:

– Чтобы Пари самостоятельно не искали встречи с Повелителем.

Вот гады! А я-то как раз и собиралась запомнить дорогу. Ну и ладно, не так, значит, по-другому.

Затем громилы взяли меня за обе руки чуть выше локтя и со всем почтением повели дальше. Шли мы не так чтобы долго, но мне хватило накрутить себя до невозможности.

А вдруг не понравлюсь?! А если он уже забыл обо мне?! Как мне себя вести в его покоях?! И еще миллион других столь же дурацких вопросов.

Наконец, громилы остановились, сняли с меня повязку и, открыв дверь, велели войти. Дрожа всем телом, я переступила порог. Дверь моментально закрылась, отчего я против воли подпрыгнула.

Он сидел за столом вполоборота к выходу: сосредоточенный и усталый. Крылья были сложены за спиной на манер птичьих. На меня ангел не посмотрел, только вздохнул, и, казалось, лишь ниже склонился над столешницей.

Некоторое время я стояла возле двери, не зная, что делать дальше.

– Твое имя, Пари? – наконец, услышала вопрос.

– Катя, – пролепетала едва слышно.

– Новенькая, – в голосе появился интерес.

Ангел развернул голову и посмотрел на меня. Я моментально потерялась под взглядом темных глаз, потекла, как горящая свеча, ощущая, что на лицо сама собой вползала глупая улыбка. И даже шагнула вперед, желая быть как можно ближе к нему.

– Присядь куда-нибудь, – вдруг нахмурился он, отчего я почувствовала себя самой несчастной на свете. – Скоро закончу.

И вновь сосредоточился над бумагами.

Пришлось заталкивать рвущие грудь чувства куда подальше и прижимать пятую точку к горизонтальной поверхности. Выбор был не особо велик: диванчик напротив кресла ангела, прикроватная банкетка, ну и само ложе, глядя на которое у меня начинали порхать бабочки в животе от предвкушения.

Выбрала банкетку – самое удобное место для наблюдения, и стала ждать. Пять минут, десять, пятнадцать: ангел не торопился почтить вниманием свою гостью. Я уже вся изъерзалась, извелась, а он, знай себе, что-то строчил. Рассмотрела все, что можно было в комнате: и фрески на стенах, и чью-то пятнистую шкуру у себя под ногами, полки, забитые книгами и свитками, огромную люстру со свечами на потолке, волнующуюся занавесь, скрывавшую вход на балкон.

А после не выдержала, поднялась и стала подкрадываться к нему сзади. Остановилась совсем близко и мимоходом глянула через плечо: «Приказ о введении государственного пособия Парини, чьи мужья погибли при несении службы». Похоже, Повелитель, и вправду, занят достойным делом. Я хотела было вернуться, да не удержалась и осторожно понюхала ангела: пах, как и в первый раз, значит, точно он, а не какой-нибудь загримированный чернокожий имитатор. А потом и вовсе дотронулась до крыльев: мягкие.

– Что ты делаешь?

Я вздрогнула и за секунду оказалась сидящей на банкетке.

– Что ты делала? – повторил ангел, а затем развернул кресло, сев спиной к столу.

– Ну, – протянула неловко. – Проверяла, настоящий ли вы.

Он удивленно взглянул на меня.

– Что показал осмотр?

– Вы настоящий.

– Хм, – смоляная бровь метнулась вверх. – Бывает и по-другому?

Я потупилась. Ну, не говорить же, что иногда в покои к Пари заглядывал его заменитель. Впрочем, ангел понял все и без моего ответа.

– Ясно, значит, карайан, старый развратник опять развлекается.

Теперь настала моя очередь изумляться.

– И как, понравился тебе другой Повелитель?

– Не успела распробовать, – ляпнула я и моментально вжала голову в плечи.

Вот дура!

– Разве не почтил тебя вниманием? – в голосе ангела слышался сарказм.

Я молчала, как партизан.

– Не стесняйся, Катя. Рассказывай, – поторопил он.

– Ну, – я не знала, куда себя деть. – Почтил, конечно, но мне удалось его оттолкнуть.

– Хм, самой?

– Помогли в первый момент, – ответила нехотя. – А потом уж и я сама справилась.

– Что ж, спасибо, что не стала лгать, – после паузы, показавшейся мне вечностью, сказал он. – Подойди.

Я вспыхнула, но с удовольствием выполнила приказ.

– Ты сегодня выглядишь иначе, – оглядев меня с ног до головы, проговорил ангел. – Как домашняя кошечка, а не дикая горная бри. Очень милая домашняя кошечка.

Я улыбнулась.

– Вы тоже. В смысле, очень милы.

На нем, кроме свободных шаровар и круглого кулона на шее, больше ничего не было. С влажных волос изредка падали капли на грудь и стекали вниз, прочерчивая мокрые полосы. Я протянула руку, чтобы поймать одну из них, но ладонь тут же перехватили и дернули меня на себя, заставляя сесть сверху.

Наши губы оказались близко-близко. Я не выдержала и первой дотронулась своими до его. Вначале осторожно, едва касаясь. Потом, не видя недовольства, осмелела, углубила поцелуй, проникая языком в рот. Ангел чуть слышно застонал, обхватил меня сильными руками, прижимая к груди.

Оторваться сумела с трудом, и то лишь потому, что дышать стало нечем. В голове больше не осталось мыслей, только всепоглощающее желание тела.

– Ты как огонь, – прошептал Повелитель. – Такая горячая… такая страстная... такая…

Но я не позволила ему договорить, выпив слова прямо с губ. А потом, когда от вожделения хотелось только одного, ангел поднялся с кресла прямо со мной на руках. Уложил на кровать, нависая сверху, закрывая от мира белыми крыльями.

Извиваясь под его поцелуями, я вдруг поняла, что хочу большего. Извернулась, подтолкнула, опрокидывая повелителя на спину, и уселась сверху. В затуманенных страстью глазах, появился интерес.

– Что ты задумала, Пари?

– Хочу…, – я от волнения прикусила губу. – Не знаю, увижу ли вас снова, поэтому позвольте мне… быть сегодня главной.

Он улыбнулся.

– Позволяю.

Больше медлить я не стала. Наклонилась, вдыхая его запах, ставший за столь короткое время родным. Проложила дорожку поцелуев по шее вниз к груди, повторяя движение капель. Кожа ангела была невероятно гладкой и вкусной.

Слыша, как быстро билось его сердца, ощущая, как он вздрагивал от моих прикосновений, я чувствовала себя на седьмом небе. Неважно, как сложится дальше жизнь, главное, этот момент останется в моей памяти навсегда.

Живот, плечи, руки – ничего не оставила без внимания. Целуя, глядя его тело, я и сама безумно наслаждалась происходящим, заводилась от каждого прикосновения еще больше. Давно уже было сброшено платье. Больше ничего не мешало играть с Повелителем, как с проказливым котенком. Я подставляла грудь к его губам, а когда он пытался втянуть чувствительную вершинку в рот, быстро отстранялась. За это щедро одаривая ласками его соски: покусывала, посасывала, облизывала.