Чтение онлайн

– Шесть сотен, если окажется девственницей, полсотни, если ей уже кто-то успел попользоваться, – вынес приговор свин.

Судя по алчно сверкнувшим глазам Юрая, меня оценили высоко. Вот только фига тебе с маком, крылатик, а не шесть сотен чего-то там. С девственностью я уже успела благополучно попрощаться.

– Согласен, – кивнул мой пленитель.

Распорядитель потер ладошки и двинулся к стене. А затем дернул за шнурок, висящий возле одной из картин. Буквально сразу же в кабинет, подобострастно согнувшись, вошла пожилая женщина. Бескрылая, надо заметить.

– Териар? – проскрипела она и с благоговением уставилась на свина.

– Осмотри, – бросил тот и уселся обратно к столу.

Женщина разогнулась, повернула голову, нашла взглядом меня и ухмыльнулась. А я вдруг почувствовала, как засосало под ложечкой.

Неужели она собралась проводить осмотр прямо здесь?

Судя по тому, с какой радостью приближался Юрай, а распорядитель быстрехонько стянул скатерть вместе с содержимым на пол, крылатые извращенцы жаждали провернуть это дельце прямо на столе.

Ну, уж, нет! Ни за что! Не позволю!

Пусть свои низменные желания удовлетворяют где-нибудь еще, и не за мой счет.

Я заметалась по кабинету, раньше казавшемуся огромным, теперь вдруг сузившемуся до размеров кухни в хрущевке. Вот только нигде не находила убежища: напротив – злобная старуха, справа – Юрай, слева – териар. Свин, конечно, толстяк, но не уверена, что слабак. Задавит салом и не поморщится.

Судорожно просчитывая варианты, пришла к выводу – нужно пытаться прорываться через старуху, на вид она самая беспомощная. Толкнуть ее посильнее прямо в лапы Юрая, и бегом к двери. Там уж посмотрим по обстоятельствам.

Пока я думала, расстояние между нами все уменьшалось. Поняв, что медлить больше нельзя, резко стартанула, на бегу выставила руки, намереваясь выполнить задуманное, как хриплый голос выплюнул единственное слово:

– Стоять.

Я тут же затормозила. Резко остановилась как вкопанная.

Вашу ж, крылатую!

– Раздевайся, – приказала старуха. – Живо.

И, знаете, я бросила сумку, с которой не расставалась все это время, и принялась расстегивать платье. Сознание сопротивлялось, а руки действовали. И это было ужасно.

За ничтожно короткое время, предавшее меня тело, избавилось от платья и туфель. Я предстала перед крылатыми извращенцами в белье и чулках. На морде Юрая читалась неприкрытая похоть, да и свин не остался равнодушным.

– Снимай все, – поторопила старуха.

Руки потянулись к бюстгальтеру, я же клятвенно пообещала себе, что обязательно уничтожу всех троих. А первой эту морщинистую гадину. Убью с особой жестокостью и не пожалею.

Когда на мне больше ничего не осталось, колдунья подошла ближе. Дотронулась до лица, проверяя гладкость кожи, снова изучила зубы. Подняла волосы, оглядывая шею, надавила на живот, потрогала грудь, прикоснулась к бедрам. Обошла сзади, оценивая тыл.

Как будто кобылу осматривала.

– Укладывайся на стол, – прозвучал очередной приказ.

Посылая кару небес на всех троих, я была вынуждена подчиниться.

– Согни ноги в коленях и разве их.

Ощущая, как горят щеки от стыда и ярости, выполнила. Старуха присела рядом, раздвинула губки и ввела в меня палец.

– Девственна, – спустя мгновение, произнесла она.

Чего?!

Я даже на миг забыла о своем позоре. Девственна?! Как такое может быть?! После нескольких лет ведения половой жизни нельзя остаться девственницей. Или это какая-то волшебная гименопластика, на которую я не давала разрешения?

– Ты уверена? – в голосе свина тоже слышалось недоверие.

– Да, териар.

Впрочем, тот решил проверить самостоятельно, но старуха не дала. И, слава богу, прикосновений жирных пальцев распорядителя я бы не вынесла.

– Не стоит, териар. Иначе она потеряет свою ценность.

Свин с ворчанием отступил.

– Поднимайся и одевайся, – велела старуха.

Что я с радостью сделала, даже сопротивляться воздействию ее чар не стала. Но, даже одевшись, продолжала ощущать липкие мужские взгляды.

– Уводи, – приказал свин. – Подготовь и обработай хорошенько. Она должна своими ногами выйти на помост и не мешать торгам. Поняла?

Затем обернулся к Юраю и потерял к нам обеим интерес.

Колдунья все равно кивнула. А потом, видя, что я готова, велела следовать за ней. Воздействия, паразитка, не сняла. Побоялась, видимо, получить по голове чем-нибудь тяжелым. Ну, ничего, кара ее все равно рано или поздно настигнет. И уж я постараюсь, чтобы это произошло как можно быстрее.

Старуха шла быстро, спину держала прямо. Даже не подумаешь, что прогибалась перед свином. Выйдя из кабинета, она как-то враз увеличилась в росте и помолодела. Или это при свете факелов у меня разыгралось воображение.

На что было похоже помещение, по которому я шла, затрудняюсь сказать точно. Какая-то дикая смесь из строений форта позапрошлого столетия и заброшенных станций подземки. Особо осмотреться, увы, не получалось, вертеть головой не позволяла магия, или чем там владела старуха.

Наконец, мы куда-то пришли. Как оказалось, в «приемный пункт», куда сводили весь привезенный товар. Товара было не то чтобы много, девочек двадцать, но, как говорится, на любой вкус и кошелек. Объединяло их одно: затравленный вид и тоска во взглядах. Ах да, у представительниц женского рода отсутствовали крылья. И еще, не все были чернокожими. У двух цвет кожи имел сероватый оттенок, у одной – отдавал желтизной.

В тот момент, когда за моей спиной захлопнулась дверь, девушки, все как одна вскочили с лавок и уставились на старуху. Та обвела их высокомерным взглядом и заявила:

– Раздеваетесь, скидываете тряпки у двери и идете в купальни.

Видя, что девицы никак не реагируют, она добавила:

– Живо!

Те встрепенулись и начали раздеваться. Все, кроме одной. Среднего роста, типичная афроамериканка, какими их показывали по телевизору: кудрявые, черные, как смоль волосы, широкий нос, пухлые губы, выдающаяся попа. Девица гордо подняла подбородок и выплюнула едкое:

– Я не подчиняюсь клеховой дочери! Выпусти меня и побыстрее.

В комнатенке воцарилась тишина.

– Повтори, – сладко улыбнувшись, приказала старуха.

– Выпусти меня, – несколько более неуверенно сказала девушка. – Я попала сюда по ошибке. Мое место в жемчужинах.

Старуха, не спеша, подошла ближе. Внимательно оглядела ее лицо, а потом впилась ногтями в подбородок девчонки и прошипела:

– А если не выпущу? Что сделаешь?

Кудряшка опешила.

– Вот и рта не открывай, раз не уверена. И, вообще, я не люблю, когда меня оскорбляют.