Чтение онлайн

— Вот как, — задумчиво протянул Юйлун, почесывая подбородок. Он метнул быстрый взгляд на записи и вздохнул.

В итоге, Сяомин оказалась права. Заговор начали плести после смерти наложницы Юн, которая была почтенной дочерью главы семейства и была любима главной ветвью рода. После её скоропостижной смерти, всего в шестнадцать лет, семья Юн затаила злобу. Они считали, что Повелитель должен был быть более внимателен к своим женам и наложницам, а также посчитали его пренебрежение — плевком в душу знатного семейства. Они долго наращивали свою власть на границах, почувствовали себя равными Повелителю царства и в итоге возгордились. Смерть обожаемой дочери стала последней каплей, которая повлекла за собой лавину из недовольства и ненависти.

Семья Гао многие годы связывала себя узами с остальными могущественными родами, заполучая в свои руки всё больше и больше власти. Они были учеными, погрязшими в учениях про демонов, экспериментах в области медицины и алхимии. Семейство настолько увлеклись, что очутились на грани раздора. Узнай остальные об их странных занятиях, им бы грозила смерть. Демоны и знания о них запретны, порицаемы всеми и особенно Повелителем. Их мятежная связь с семьей Юн началась незадолго до смерти наложницы, которая имела слабую примесь крови Гао. Они посчитали свержение Юйлуна отличной возможностью замести следы своих увлечений, а также получить выгоду от рода Юн.

Как с этим была связана наложница Сэ? Очень просто, она была внебрачной дочерью от второго сына рода Гао. Ей не дали семейную фамилию, не внесли в семейный реестр из-за матери. Однако растили и воспитывали в главной резиденции рода, под непрерывным присмотром со стороны родственников отца. Отсюда её познания, стойкость и наглость, зацепившие Сяомин в самом начале. Хотя пантера и не понимала, зачем было так вкладываться в плод шалостей одного из семьи. Обычно таких детей держали подальше, используя как запасной вариант в улучшении благосостояния рода.

Теперь предстоял суд, на котором полетят головы десятков людей. Всех замешанных, вплоть до седьмого колена ждала смерть. Повелитель обязан был вырезать всех, даже детей и стариков, уничтожая малейший шанс на повторение подобного заговора. Пощади он хоть одного — всё, нет никаких гарантий, что ему не попытаются отомстить. Это печалило, ведь в семьях Гао и Юн полно малолетних дарований, способных перевернуть историю царства. Однако всё же это правила, нерушимые с самого основания Звериного царства.

Сяомин наконец-то узнала, почему её так не повезло в прошлой жизни. Она стала случайно жертвой, ведь смерть предрекалась Главной супруге и её дочери. Единственным на данный момент, кто мог продолжить династию Юйлуна. Череда случайностей, повлекшая к неожиданному финалу. Если бы только Сяомин не пожалела Главную супругу в тот день, после рождения принцессы. Если бы не стала помогать с банкетом, а после не приняла в дар пропитанные ядом ткани. Бесконечное количество «Если бы», которые уже не имеют смысла. Прежняя Сяомин может упокоиться с миром, приняв не свою смерть из рук других. От этого стало очень грустно, хотелось разорвать грудь и обнять кровоточащее сердце, что оплакивало столь несправедливую судьбу.

Пантера опустила голову, и побрела в сторону Юншэна. Прислонившись к брату, она печально вздохнула, а из золотых глаз скользнуло несколько крупных слезинок. Теперь она знает правду, как и он. Зачем только она пришла в это место? Неужели это было частью божественного промысла, частичкой плана Богов, которые способны видеть будущее. Ведь никто не знал, что в далеком детстве она повстречает Юйлуна и влюбится. Даже само его появление в тот день было неожиданностью, должен был приехать совсем другой человек. Но что теперь вздыхать и гневаться на Богов, от этого Сяомин не воскреснет в своей первой жизни. Ей подарили второй шанс, может именно в благодарность за помощь в божественном плане.

Осталось последнее дело, и она сможет начать новую жизнь.

***

Это была их последняя совместная ночь. Сяомин с нетерпением ждала, пока вернется Юйлун. Густые сумерки давно опустились на дворец, и пантера приняла облик девушки. Облачившись в тонкий отрез полупрозрачного шелка, она впервые не скрыла лицо тканью. Девушка давно для себя решила, что именно так проведет их последний день, как только узнает тайну своей смерти. Кончики её сцепленный пальцев подрагивали, несмотря на расслабленную позу. Полулежа на десятке маленьких подушек, Сяомин чувствовала себя повелительницей мира. В глубине души всё ещё оставались остатки печали, однако со временем они растворятся в новых воспоминаниях.

В ожидании Юйлуна, девушка зажгла благовония и свечи. Их мягкий свет мерцал, бросая тени на стены. Подсвечивая её тело, огоньки мягко скрывали часть шрамов на юном теле. В нем больше не было той идеальной белизны, что должна присутствовать у любой наложницы. Сяомин напоминала самой себе белого тигра, а не пантеру. Именно тигр ассоциировался с теми шрамами, что отныне навсегда украсили её и запечатали собой воспоминания. Даже ткань не могла скрыть появившиеся изъяны, за которые раньше она бы пролила целое море слёз.

Скрипнула дверь, впуская уставшего мужчину. Он, не глядя по сторонам, прошел мимо кровати, даже не замечая постороннего человека. Преступная халатность, особенно в нынешних обстоятельствах. Сяомин потянулась, мягко поднимаясь на колени. Кровать под ней слегка прогнулась, тихо зашуршала ткань покрывала. Юйлун резко обернулся на звук, сталкиваясь взглядом с девушкой. Его глаза блеснули узнаванием, почти сразу темнея от расширившегося зрачка. Сяомин потянулась, плавно сбрасывая с себя шелк и встала.

Она с усмешкой, едва заметной на скрытом тенью лице, подошла вплотную к застывшему мужчине. Провела ладонью по груди, сминая пальцами ткань и обнажая кожу. Острые коготки царапнули бархат груди, и скользнули под полы церемониальной одежды. Мужчина вздрогнул, когда пальцы девушки прочертили линию вдоль его плеч. Одежда мягко скользнула вниз, оставаясь лишь по пояс, и то только потому что её удерживал тонкий отрез ткани на талии. Сглотнув, Юйлун протянул руку и прикоснулся к лицу Сяомин, нежно проводя вдоль щеки и откидывая черные пряди шелковых волос.

— Ты… узнал меня? — с легкой игривостью, спросила Сяомин. Её голос, с бархатистыми нотками кошки, почти промурчал эти слова.

— Моё наваждение, — с хрипотцой произнес Юйлун, первым впиваясь в алые губы девушки. Его рот с жадностью припал к ним, словно он намеревался выпить её без остатка.

Страстный поцелуй поглотил их, однако Сяомин не переставала медленно раздевать мужчину. Её пальцы скользнули по груди, нежно лаская и вцепились в пояс. С легким нетерпением, она дернула за один конец, распуская узел. Юйлун прикусил её губу, вызывав слабый стон, утонувший в его дыхании. Переступив упавшую к ногам одежду, он подтолкнул девушку к кровати. Однако Сяомин не сдвинулась с места, она прильнула к нему, прикасаясь обнаженной грудью и усмехнулась в твердые губы.