Чтение онлайн

— Аня… — она идет ко мне, но я останавливаю ее жестом руки.

— Не надо. Я боялась рассказать тебе, боялась разочаровать, но ты… Какие у тебя оправдания того, что ты решила не брать меня в свою новую жизнь?

Мама виновато опускает глаза. Я чувствую слезы, падающие из моих глаз и быстро вытираю их рукой. Аркадий встаёт и подходит к матери, предлагая ей свой платок. Я смотрю на это все и понимаю, что во всей этой счастливой картине мне нет места.

Выскакиваю из кухни и бегу в сад, едва различая предметы из-за пелены перед глазами.

Какая же я дура…

11.6

Меня находит на качели Ник. Это к лучшему. Он — единственный, чье общество я могу сейчас вытерпеть. Ни Макса, ни незнакомого мужчину, отчаянно пытающегося мне понравиться, ни мать родную. Думаю, понять меня сейчас способен именно Ник.

Он идет так, словно уверен в успехе нашего диалога заранее — уверенно, спрятав руки в карманы брюк. Глаза его просят меня успокоиться и устно обещают не пытаться меня учить уму разуму или обвинять.

Я успокаиваюсь, когда Ник присаживается и молча обнимает меня. Удобно устраиваюсь на его груди и слышу спокойное сердцебиение. Прикрываю глаза, представляю, что все это происходит не сейчас и не со мной. Мысленно переношусь в параллельную вселенную, где между мной и мамой нет такой пропасти. Где мы весело отмечаем их возвращение, и даже я там к месту. Где за столом льется смех, а не наши слезы. И мы с мамой крепко обнимаемся, шепчем друг другу слова о любви, а не пытаемся найти виноватого.

Первую слезинку я успеваю смахнуть, вторая же нагло падает на футболку Ника.

— Прости. — Шмыгаю носом. — Я не могу это остановить.

— И не нужно. — Ник прижимает меня еще крепче и одной рукой перебирает мои пряди. Это действует, как успокоительное. Черт возьми, так приятны его эти нежные касания.

— Со стороны это выглядело очень ужасно? — Приподнимаю голову ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, но по-прежнему слышать стук его сердца. — Мама ходила тут всем рассказывала, какая у нее прекрасная дочь, а я так по — хамски веду себя. Ей, наверно, жутко стыдно за меня.

— Твоя мама очень расстроена из-за сложившейся ситуации. — Очень тактично отвечает Ник, и это наводит меня на мысль, что все действительно ужасно выглядело.

— Я знаю, что нам нужно поговорить. Но я и не уверенна, что слышать хочу ее оправдания. Если они будут недостаточно убедительны, я всю жизнь буду жить, думая, что моя мать решила выбросить меня из своей жизни без веских на то причин. Понимаешь?

— Ты говоришь это парню, который ни один год не может поговорить со своим отцом ровно по той же причине. Конечно же, я понимаю тебя, малышка. Но, как человек, так и не нашедший в себе силы выслушать все, я не могу допустить, чтобы ты совершила эту ошибку. Правду нужно говорить и слушать так же резко, как отрывать пластырь. Не решишься сразу — так и останешься жить с этим пластырем, который будет каждый день доставлять тебе боль и неприятные ощущения. Каждую минуту ты будешь видеть его и ни на секунду не сможешь забыть об этом чертовом пластыре. Однажды ты захочешь оторвать его, но если сразу не хватило смелости, потом не хватит и подавно. Не поступай так с собой, Аня. Возможно, слова твоей матери будут настолько убедительными, что у тебя сомнений не останется вовсе. В любом случае, ты не узнаешь, пока не выслушаешь ее.

— Как часто ты жалел о том, что не поверил своему отцу и не смог его выслушать тогда, в шестнадцать лет?

— Всякий раз, когда видел его и не мог сказать о том, как люблю его и что давно простил.

— Он заслуживает этих слов. А ты заслуживаешь вновь обрести отца.

— Вполне вероятно, если сейчас ты наберешься смелости и поговоришь с Женей, то это вдохновит меня настолько, что я сейчас же позвоню отцу и скажу, что хочу поговорить с ним. — Ник лукаво улыбается, прямо как хитрый лис.

— Это шантаж. Шантаж — грязный метод. Хорошие мальчики не используют грязные методы. — Я прищурила глаза и покачала головой.

— Что ж, пришло время узнать тебе, что я не такой уж хороший, как ты думала. — Ник быстро целует меня в макушку и поднимается. — Пойду и позову Женю. Но если ты струсишь, просто спрячься за тем кустом, — кивает в сторону, — я заберу тебя оттуда, когда все уснут.

— Я явно погорячилась, назвав тебя хорошим мальчиком. Использование за полчаса два грязных метода — прерогатива плохишей. — Кричу ему в след, ощущая себя абсолютно умиротворенной и готовой к разговору. Мое успокоительное подействовало ровно так, как я и ожидала.

Со спокойным сердцем и холодным разумом, я остаюсь ждать маму.

Она не заставляет себя долго ждет. Идет в миллион раз не увереннее, чем Ник и потирает раскрасневшийся нос. Моя мама бессовестно красивая женщина. В свои годы она может дать фору многим моим ровесницам. Любой другой женщине, чтобы встать хотя бы рядом с ней, нужна куча уколов, визажисты, массажисты, обертывания дерьмом и грязью. А она прекрасна от природы. Честно обещает, что передала мне это по наследству. Увидим, когда придет время.

Подходит. Смотрит на меня глазами полными слез. Я тоже едва сдерживаюсь, чтобы не зарыдать во весь голос. Глотаю идиотский ком, а он все никак не проваливается. Так и мешается в горле.

— Я рада, что ты согласилась поговорить со мной. — Начинает мама. — Можно присяду?

Двигаюсь, чтобы дать понять, что разрешаю. Места было итак достаточно, но чтобы дать согласие, стоило произнести хоть слово, а это слишком опасно сейчас. Любое сказанное слово может уничтожить ту нить, которая сдерживает слезы.

Мама присаживается и разглаживает складки на юбке ее платья.

Ты итак шикарна, мама. Даже в помятом платье ты великолепна.

— Я… Мне действительно стыдно, что так получилось. Твои слова про мою новую жизнь и тебя — все не так. Ты — моя дочь. Ты и есть моя жизнь, милая. Мне больно думать, будто ты считаешь, что я не хочу или не хотела тебя видеть здесь. Может мы в последнее время не так близки с тобой были: реже созванивались, меньше разговаривали, но, дорогая, я не стала любить тебя меньше. Ты — моя малышка. Ты всегда ею была, ею и останешься. Мое сердце ради тебя готово перестать биться.

— Тогда почему, мама? — Я всхлипываю. — Почему?

— И это моя вина. Я упоминала, что за мной ухаживает мужчина, помнишь? — Я поднапрягла мозг, поднимая информацию со дна. Да, что-то припоминаю. Я не придала этому значения, потому что моей маме часто оказывали знаки внимания. Она шикарная, вы же помните? Но я и подумать не могла, что она ответит кому-то взаимностью. — Я звала тебя в гости на все праздники, на выходные, но ты отказывалась каждый раз. Сначала я действительно думала, что ты занята, потом поняла, что это просто выдуманные причины. Я хотела, чтобы ты приехала, познакомилась с Аркадием и мальчишками. У меня был страх, что если я скажу тебе об этом по телефону, то ты разозлишься, перестанешь брать от меня трубку и пропадешь. А у меня работа, я бы не смогла сорваться.