Чтение онлайн

– Осмотрелась?

Я восторженно кивнула.

– Давай еще снаружи все покажу.

Мы быстро спустились на первый этаж и снова вышли за дверь.

Если с одной стороны дерево смотрело на бескрайний океан, начинающийся в пятидесяти метрах от его подножия, то с другой обнаружился необычный для меня лес. Он, очевидно, был твирровым – деревья напоминали застывшие в движении скульптуры, удивляющие причудливыми формами и ощущением живой неподвижности. Располагались они достаточно редко, но в силу своих исполинских размеров ощущение леса действительно присутствовало.

Я присмотрелась к сверкающим бликами гнездообразным кронам.

– А они все обитаемые?

– В основном, – кивнул Гайяр, – но рассмотреть ничего не сможешь. Кристаллические иглы так преломляют свет наших светил, что делают невидимым все, что укрывают среди ветвей. Нас тоже не видно.

Подойдя к краю плоской ветки, на которой мы стояли, разглядывая окрестности, взглянула вниз. Ух! Дух перехватило от ощущения неимоверной высоты. Этаж десятый, не меньше. Стало немного страшно – не сорваться бы случайно.

– Оля. – Уверенные руки мужа легли на мои плечи, легонько сжимая. – Помни о сути материи, не позволяй страху невежества подчинить сознание, укрывая естественное знание. Нельзя упасть в воздухе, он задержит любое падение.

Закрыв глаза и сосредоточившись на ощущении его груди позади меня, попыталась расслабиться и воскресить в себе то состояние знания и уверенности, которое испытала, разделяя с ним сущность. Постепенно мир уравновесился, достигнув баланса умиротворения, и пришло осознанное понимание – да, действительно не упаду.

– А вниз как? По воздуху? – спросила я. Все же на состояние незыблемой уверенности мне надо основательно настраиваться.

– Нет. – Я почувствовала, как Гайяр качнул головой. – Там такой же механизм действия подъемной системы, что и внутри гнезда. А внизу стоят леталеты.

Проследив направление его жеста, заметила у основания ствола, который обегал шустрый ручеек, на земле тот самый аппарат, на котором мы сюда добрались. Рядом с ним заметила и тропинку, извилисто убегающую в направлении океана.

– Далеко отсюда поселение, где живут твои родители?

– Нет, почти сразу за лесом, – пояснил муж.

Продолжив осмотр, обнаружила укромный уголок, скрытый от глаз особенно плотной завесой игольчатых ветвей. Там, совсем недалеко от края, позволяя любоваться роскошным зрелищем бескрайней водной стихии, висел широкий гамак. Взгляд непроизвольно снова сместился на зеленоватое, бликующее россыпью искр буйство водной стихии. И тут вдруг из воды взметнулся стремительный поток и закружился убегающей вверх спиралью. Виток за витком, увеличивая амплитуду оборотов, он поднимался выше и выше, пока не застыл на миг на максимально доступной для него высоте, и… рассыпался брызгами драгоценных искр, вернувшись в родной мир.

– Обожаю наблюдать за волчками! Они возникают часто, и обычно их несколько, следующих друг за другом, – прошептал мой неймарец с ощутимым трепетом в голосе.

– Это чудесно! – выдохнула я в ответ. – Райское место.

– Значит, остаемся жить тут? Принимаешь гнездо? – сдержанно спросил Гайяр.

– Да! – Ни тени сомнения у меня не было. – Можно перевозить Оболтуса с «Эндорры».

Позади раздался обреченный страдальческий стон.

Год пролетел стремительно. Год трепетных надежд, новых невероятных впечатлений, уверенных устремлений и колоссально-напряженной работы. Мы прожили его вместе, объединенные не только семьей, совместной работой, но и единым, невероятной силы желанием – мы очень ждали малыша. Как и предупреждал Гайяр, через семь месяцев начались роды. Мы к ним готовились, настраивались морально…

Оболтус трепетно колыхался в уголке. Муж помогал, Тинараг был рядом, контролируя ситуацию, хотя медитекс в принципе не оставлял возможности для осложнений. Малыш появился крошечным, на мой испуганный взгляд – величиной в две отцовские ладони, окруженный плотным и невероятно пластичным пузырем прозрачной колышущейся материальной энергии. Неймарцы действовали быстро. Один – подхватив этот живой и непривычно молчаливый для меня сверток на руки, второй – обрезая соединявшую его со мной пуповину и тут же собирая в специально сделанную Гайяром капсулу прозрачно-хрустальные капли эниара. Кокон с ребенком прямо на глазах менялся: мутнел, постепенно скрывая от нас малыша, приобретал четкий контур и твердел. Минут через десять на руках отца уже было довольно большое, овальное, плотное на ощупь, мутно-серое яйцо.

Я изумленно наблюдала за происходящим из распахнутой капсулы медитекса. Самой не верилось, что это реальность, и он, мой ребенок, сейчас один, в вязкой субстанции, – там, внутри этого яйца.

– Ой. – Я испуганно пискнула, привлекая внимание мужчин. – А кто родился?

– Мальчик, конечно. Девочка не погружалась бы в формирование второй сущности, – напомнил мне Гайяр.

Голос его при этом напряженно подрагивал, местами сбиваясь на некоторую хриплость или, наоборот, становясь выше. А алый взгляд, на миг оторвавшийся от яйца и метнувшийся ко мне, пылал невероятным огнем испытываемых чувств. Точно! Впереди шесть месяцев нового изматывающего ожидания и отчаянной надежды.

– А как понять, если вдруг… – Сказать это вслух было страшно.

– Оно почернеет, – кратко пояснил муж, бережно опуская яйцо в специальный, заранее приготовленный неймарский инкубатор.

– Все будет хорошо, не переживай, – уверенно и спокойно произнес Тинараг, активируя медитекс и накрывая капсулу со мной крышкой. – Восстанавливайся.

К вопросу почкования Оболтуса мы с ним подошли основательно. Иначе было нельзя – въедливый кактус крайне болезненно воспринимал и мстительно реагировал на любые шутки по этому поводу. Гайяр сначала неосмотрительно предпринимал подобные попытки, но довольно быстро осознал крайне неприятные последствия своих шуток и решительно встал на путь исправления. Так, мы раз десять назначали день «икс», но потом, в связи с громадным волнением гирденции, сдвигали его. В итоге, когда кактус все же решился, мы уже два месяца как прилетели на Неймар, и я была почти в середине периода беременности.

Оболтус с умилительным упоением готовил отдельный уголок для грядущего потомка. Сначала тщательно его выбирал: тут ему не нравилось освещение, там казалось, что дует, еще где-то было слишком далеко от кухни. В итоге решил обустроиться в месте, облюбованном моим неймарцем для чтения. Вытесненный с «насиженной ветки» Гайяр, разумеется, «пылал восторгом», но пререкаться со мной, учитывая мое состояние, не стал.

Накануне долгожданного события мы всем семейством летали в огромный межпланетный торговый центр, находящийся на орбите Неймара, с целью обзавестись приданым для малыша, а Оболтусу купить обещанный горшок. В итоге кактус «присмотрел» новое имущество и вожделенному потомку. Причем стоило нам это невосполнимого количества нервных клеток.

Оказавшись в нужном отделе, будущий родитель, шустро пробежавшись по рядам с самыми популярными моделями цветочных горшков, отобрал два: побольше для себя и маленький для потомства. Но тут случилось страшное. К нам с добродушной улыбкой на визуальной панели подкатил робот-продавец, и началось… Запрограммированный рекомендовать посетителям товар с подробным описанием его характеристик, он принялся бесконечно предлагать нам все новые и новые варианты, сопровождая каждый подробным описанием его достоинств. Кактус, замерев в абсолютном внимании, выслушивал полностью информацию о каждом горшке, решая в очередной раз изменить выбор. И так снова и снова. Мы, в отличие от лишенного способности уставать робота и находящегося на нездоровом эмоциональном подъеме кактуса, страшно утомились уже где-то на трехсотой модели. Но Оболтус с таким трепетным волнением то сжимал розовые отростки, то разжимал их, что рука не поднималась лишить его подобного счастья. Поэтому мы, дружно рухнув на диван, терпели еще моделей пятьдесят. Но потом мне стало плохо, спина разболелась, на лбу выступила испарина, а во рту ощущалась вязкая засуха. Пришлось Гайяру подключиться и дезактивировать настойчивого робота.