Чтение онлайн

Глеб меня хочет, я это вижу в его взгляде, движениях и прикосновениях. Мы бредём по залу с тележкой и болтаем о моей учёбе, а потом он будто невзначай приобнимает меня за талию… И вроде бы обычный жест, но волоски на коже встают дыбом, а внизу живота начинает приятно покалывать от предвкушения нашей близости. Мне хочется ускориться, только бы поскорее очутиться у него дома.

Пока я выбираю сыр маскарпоне, Глеб проезжает с тележкой немного вперёд и нагружает её другими продуктами. Мы загадочно переглядываемся через зал и улыбаемся друг другу, а потом я отвлекаюсь и начинаю исследовать состав продукта.

— Глеб! Давно не виделись! – доносится до меня звонкий голос.

Я поднимаю глаза и замечаю молодую женщину. Шатенка с длинными блестящими волосами. Она стоит ко мне спиной и разговаривает с Воронцовым. Видно, что ухоженная и стильно одета. На ней норковая шубка и сапоги на тонкой шпильке. Мне не хочется сравнивать себя с ней, но я делаю это… Она гораздо женственнее, изящнее и увереннее. Я тут же вжимаю голову в плечи, понимая, что с огромным разрывом ей проигрываю.

— Здравствуй, Оля, — доносится до меня голос Воронцова.

Я знаю, что подслушивать нехорошо, но почему-то подхожу поближе к ним! Начинаю бессмысленно перебирать продукты на полках, нервничаю и роняю маскарпоне на пол. Помимо того, что выгляжу я не так роскошно, как эта Оля, так ещё вдобавок ко всему я ужасно неуклюжая! Вот уж повезло.

— Ты когда в столицу возвращаешься? — спрашивает она томным голосом.

— Дней десять точно буду здесь.

Десять дней. Мало. Катастрофически мало.

— Мы могли бы…

Из-за проходящей мимо шумной компании я ничего не слышу. Кровь усиленно разгоняется по венам, когда я представляю, что Глеб соглашается на свидание. Девушка-то красивая и взрослая, без всяких там заморочек с родителями.

— Извини, Оль, меня ждут, — отвечает он ей.

Воронцов подходит ко мне и вновь приобнимает за талию. Щёки горят, пульс зашкаливает — я чувствую, что Оля на нас смотрит. Возможно, оценивает и даже недоумевает. Хочется повернуться и показать ей язык! Он отказался от тебя в мою пользу.

— Ты долго возишься, мелкая, — мягким голосом произносит Глеб.

— Угу. Довозилась, что тебя чуть из-под носа не увели.

Он улыбается и сильнее обнимает, заставляя меня почувствовать себя особенной.

— Выбрала что-нибудь?

— Здесь нет того сыра, с которым я обычно делаю тирамису, но думаю, что ничего страшного не случится, если я проведу эксперимент с другим.

Дорога от супермаркета к дому Воронцова короткая, поэтому много времени на раздумья у меня нет. Мне хочется поговорить и кое-что для себя прояснить.

— Ты разговаривал с девушкой… Кто она?

— Оля. Просто Оля.

— Да ну! Просто Оля… — фыркаю я. — Она так на тебя смотрела, словно хотела сожрать с потрохами.

Глеб улыбается, проезжая во двор, который битком набит машинами. Нам нужно найти место для парковки.

— Мы иногда встречались, когда я прилетал в город, — поясняет Воронцов.

— И всё?

— Это с ней я должен был встретить Новый год, но не срослось.

— Да ладно! — удивляюсь я. — И она так просто тебя отпустила? Смирилась с тем, что вы не вместе?

— Я ничего ей не обещал, она мне тоже.

— Боже! Я-то думаю, почему она во мне дыру прожгла, пока провожала взглядом до кассы. Я ей все планы на тебя разрушила!

Глеб паркует автомобиль на единственном свободном месте и глушит двигатель.

— Знаешь, я ужасный человек, но мне её совершенно не жаль, — признаюсь я ему. — Если бы не та ночь… у нас бы вряд ли что-то получилось.

Целоваться мы начинаем ещё в лифте. Инициативу проявляю я, несмотря на то, что у Глеба полностью заняты руки. Дразню его, раззадориваю, трогаю, поэтому даже не удивляюсь, когда он, ввалившись в квартиру, бросает пакеты с продуктами на пол и начинает расстёгивать пальто. Я делаю со своей одеждой то же самое.

Воронцов подхватывает меня на руки и усаживает на тумбу, а я запускаю ему ладони под свитер и глажу крепкое тело со стальными мышцами.

— Замёрзла? — спрашивает он.

— Немного.

Руки у меня и правда ледяные, поэтому он достаёт их и поочередно целует. Медленно и чувственно… Сначала одну ладонь, затем другую, задевая кожу колючей щетиной. Я, словно заворожённая, сижу и боюсь дышать, чтобы не спугнуть такой интимный момент.

— Согрелась?

— Угу. Пожалуйста, сделай так ещё.

— В другой раз, Ник, — мотает он головой. — Ты была права, я соскучился.

Он резко снимает с меня свитер и расстёгивает бюстгальтер, поглаживая пальцами затвердевшие соски, а затем стягивает лосины вместе с трусиками до колен и чертыхается, поднимая, что в такой позе у нас ничего не получится. С лёгкостью перевернув, он прижимает меня животом к тумбе и просит расставить ноги шире.

— Ты как после вчерашнего? Не болит? — спрашивает Глеб, касаясь промежности.

— Не болит, — отвечаю я на выдохе и закатываю глаза от восторга, потому что он входит в меня одновременно двумя пальцами.

— Я постараюсь нежнее, но не обещаю. Если будет слишком больно, обязательно скажи мне об этом.

Я слышу, как щёлкает пряжка ремня. Глеб надевает презерватив на полностью эрегированный член и упирает его между складочками. Тело начинает трястись от предвкушения, а зубы — громко стучать. Воронцов спрашивает, готова ли я, а мне умолять его хочется, только бы поскорее во мне очутился и приглушил сумасшедшую пульсацию.

Один рывок, и он заполняет меня собой. Хриплым голосом снова спрашивает, всё ли нормально, а я только и могу, что сказать в ответ: «Да, да, да…». Сначала мне немного непривычно, но Глеб двигается нежно и неторопливо, растягивая меня под себя и сдавливая пальцами ягодицы. Через короткий промежуток времени мне становится по-настоящему хорошо. Соски напрягаются и трутся о шероховатую поверхность тумбы. Мне хочется попробовать с ним всё, что только можно, чтобы потом ни о чём не жалеть.

Глеб ускоряется, понимая, что не делает мне больно. Наклоняется, целует мою спину, плечи, шею, заставив кожу покрыться сотнями мурашек. Его горячее дыхание щекочет лопатки, а щетина на лице немного царапает, но мне всё-всё нравится. Настолько, что в прихожей начинают раздаваться влажные и пошлые звуки, от которых я краснею и смущаюсь. Хочу выпрямиться, но Глеб опускает ладонь на мою шею и вдавливает в тумбу.

— Мелкая, звучит шикарно, расслабься. Тебе нечего стыдиться, тем более со мной.