Чтение онлайн

Хотя, вообще-то, эта встреча и правда была для меня очень важна.

В метро было как всегда людно. Меня внесли в вагон, затем, на кольцевой, вынесли и потащили в сторону перехода. Я не сопротивлялась — несли меня в нужном направлении. Еще пара остановок в сдавленном полуобморочном состоянии, и я оказалась на Павелецкой. Оглядев людей, ожидающих перед метро, и не обнаружив Женьку, я подошла к палатке с хотдогами и взяла яблочного сока. Отпила, разглядывая Садовое кольцо и здание вокзала на той стороне. Парочки стояли в обнимку и о чем-то шептались, заглядывали друг дружке в глаза. Целовались у всех на виду. Я им завидовала.

Что будет делать Женька? Как станет вести себя на людях? И смогу ли я вот так, в открытую при всех держать его за руку? Мне казалось, это что-то из области фантастики. Я и Женя — как нормальная пара, он — мой парень, я — его девушка. Нет. Невозможно, я слишком долго скрывала свои чувства.

Вдруг стало темно — теплые ладони закрыли мне обзор.

— Угадай кто, — пробасил довольный голос.

— Ммм… — протянула я, улыбаясь. — Вадик?

— Нет, не Вадик, — ответили сзади.

— Тогда Петя.

— Неа.

— Тогда мускулистый блондин из клуба.

Меня крепко ухватили за плечи и развернули на сто восемьдесят. Женька смотрел строго, сверху вниз.

— Какой еще блондин? Ну-ка рассказывай.

Я рассмеялась и пожала плечами, не зная, что и делать. Хотелось его поцеловать, но согласится ли он вот так, на людях? Женька тоже замер, его взгляд остановился на моих губах.

— Пойдем, — сказал он и потащил меня через тенистые дворы на соседнюю улицу, где стоял кинотеатр.

Оказалось, мы пришли на комедию. Народу в зале было битком, нам достались места на средних рядах, но ближе к краю. Передо мной уселся высокий парень, макушка которого закрывала мне треть экрана. Я немного подалась к Жене, хотела видеть все, а Женька вдруг закинул руку мне на плечо и прижал к себе.

Я не сопротивлялась. Положила голову на его широкую грудь и просто наслаждалась теплом. По экрану носились, герои шутили, от чего по залу разносились волны смеха, а я даже не понимала, о чем там идет речь.

Я грелась. Впервые мне было тепло и спокойно.

После кино мы пошли в кафе неподалеку. Я заказала большой капучино с ароматной корицей на белой подушке пены. Женька сел на диванчик рядом со мной. Заказал чай и какой-то гигантский сандвич.

— Я сегодня без обеда, — с виноватой улыбкой сказал он. Вновь поймал взглядом мои губы, замер. Быстро склонился и поцеловал, прикрыв темные глаза. Я робко ответила, тронув пальцами его колючий подбородок. В животе снова разлилось жидкое олово. Казалось бы, уже не первый день вместе, а у меня внутри все переворачивалось от каждого поцелуя, от каждого легкого прикосновения.

— Весь вечер хотел это сделать, — сказал Женька мне в губы.

И именно в тот момент, глядя в его глаза, я поняла, что люблю без памяти. Не хочу его, не влюблена, (хотя ладно, и хочу тоже), но на самом деле люблю: как мужчину, как друга, как личность. Люблю как себя, будто он — неотъемлемая часть моего тела. Половина моего сердца.

Женька положил руку мне на талию, притянул к себе, и я положила голову ему на плечо. А сама невольно смотрела на сидящих вокруг людей, словно те могли нас уличить. Вдруг среди них окажется кто-то знакомый? Казалось, посетители вот-вот обернутся, — синхронно, с негодованием и отвращением на лицах, — и станут тыкать в нас пальцами.

Мы долго болтали обо всем на свете. Оказалось, что у нас все так же много общего, будто все эти годы мы шли параллельными дорогами. Про прошедшие три дня я решила не спрашивать — не хотела показать, что завишу от него. Но я уже зависела. Целиком и полностью.

После кафе Женька отвез меня домой. Поставил машину во дворе, под тенью липы, и, несмотря на мои протесты, поднялся за мной на этаж. Он улыбался, что-то рассказывал о работе, а я дрожащими пальцами перебирала ключи и пыталась вспомнить, убрала ли трусы с сушки. Я же не ждала гостей! И немытая посуда осталась в раковине, вчера не успела помыть. И вообще бардак в доме…

Женька окинул взглядом коридор, старую вешалку, на которой гроздями видели мои весенние куртки и пальто, и полочки для обуви. Лицом посерьезнел, свел брови к переносице.

— Ну слушай, это никуда не годится, — заявил наконец.

Я растерянно молчала. О господи, я так и знала, что ему не понравится моя квартирка. Маленькая, с видом на ТЭЦ, не Лондон и не Москва-сити. Велкам в Бирюлево.

— Что именно? — наконец пискнула я, пряча вспотевшие ладони за спину.

— Вот это, — он указал на кабель интернета, белой паучьей нитью повисшей над входом в комнату. Я давно хотела его приколотить, но все руки не доходили…

И вообще, это было обидно. Вкус прекрасного вечера был безнадежно испорчен.

— Ну извини, нам, учителям, не так уж много платят, — сказала я с обидой. — На евроремонт не хватает.

Женька строго посмотрел на меня сверху вниз.

— А женщина и не должна ремонтом заниматься. Это дело мужчины.

— Мужчины у меня в доме не водятся, увы.

— Теперь один водится, — парировал Женька и протянул руку, ладонью вверх. — Тащи молоток и гвозди. Все, что есть.

И вечер закончился романтичным забиванием гвоздей. Женька балансировал на старом табурете и ровненько вытягивал кабель над дверным косяком. А я переоделась в домашнее, уселась на диван, по-турецки скрестив ноги, и просто тащилась от осознания того, что наконец есть кому приколотить этот чертов провод.

— Переезжай ко мне, — сказал Женя между девятым и десятым гвоздем. Гвозди он держал во рту, отчего слова выходили неразборчивыми.

— Вот тетя Люда обрадуется, — пробормотала я, представив лицо тетки, когда та увидит меня в Женькиной квартире. В одних трусах, например. «Привет, теть Люд, я забежала к брату в гости».

Женька глянул на меня через плечо.

— Это ее не касается, — сказал он.

— Уверен, что она считает так же?