Чтение онлайн

Через чур похотливые мысли закрались в голове, мысленно встряхнула головой.

— Так ну прекрасно, мы познакомились, а теперь я могу идти? Меня ждут, очень важная встреча, — слишком медленно тяну я, ловлю на себе две пары сосредоточенных глаз.

— Вообще-то мы ничего не решили, а уж тем более я тебя никуда не отпускал, — этот тон так и вызывает желание, незамедлительно сказать какую-то колкость.

— А я и не спрашивала разрешение. Меня ты можно сказать уже продал, поэтому я пошла! Чао, — отсалютовав всем, стремительно пересекаю комнату.

— Пока ты ещё живешь в моем доме и ездишь на машине, купленной за мои деньги, будешь беспрекословно слушаться! — непростительно грубо бросает мне в след отец.

— Ты свои загребущие рученьки не тяни к моей ласточки, отец! Я на неё заработала своим честным трудом!

— Это каким же? — вопросительно вскидывает брови жених.

— Не тем способом, которым привыкли зарабатывать твои проститутки.

— Мой отец слишком многое тебе позволял, если ты думаешь, что он разрешил посидеть в кресле генерального директора на протяжении нескольких месяцев и все, ты обучилась и уверена в своём мастерстве, то ты — заблуждаешься! Виктор был глуп, пытаясь сделать из тебя бизнесс- вумен!

Сжимаю руки в кулаках вплоть до побеление костяшек, раздраженно прикусываю внутреннюю сторону щеки, слишком резко и быстро разворачиваюсь к отцу.

Он прекрасно знает, что не стоит заводить тему насчёт дедушки, я до сих пор не могу смириться с его исчезновением, он был единственным, кто по — настоящему когда-то меня любил и заботился обо мне.

— Не смей, слышишь, не смей произносить его имя! А тем более говорить что-то плохое о нем. Может дедушка настолько был не уверен в своём сыне, что решил передать бразды правления в руки семнадцатилетней девчонки и стремился натаскать меня за короткий промежуток времени, словно знал, что с ним что-то произойдёт?! — голос предательски дрожит, глаза застилает пелена жгущих изнутри слез, разъедающих глазную роговицу, руки трясутся от расшалившихся нервов.

— Не забывайся с кем ты разговариваешь! — отец пересекает в несколько шагов комнату, сравнивая между нами расстояние.

— Я прекрасно помню, это ты не забывай, что я остаюсь твоей дочерью! И уж тем более не моя вина, что родилась девочкой! Все зависело от тебя! И вообще как ты можешь что-то говорить про дедушку, когда должен быть ему благодарен, если бы не он, то сейчас у нас ничего не было! Если бы он был тут, то не допустил этого союза, он всегда был за то, чтоб я вышла замуж за мужчину которого выберу сама, а ты хочешь насильно продать другому человеку.

— Не забывай, что мой отец настоял на моем союзе с твоей матерью!

— Я в курсе всей истории, а знаешь почему? Потому что Ты был совершенно неуправляемый, ничего не ценил и не желал даже учиться! Я не выйду замуж за Станислава Громова, не даю своего согласия, хоть на цепь сажай! мой ответ окончательный и бесповоротный, я не вещь, чтоб меня повыгоднее продавать, — выпаливаю порывисто.

— А ну пошли со мной, — отец подхватывает меня под локоть, тянет в направлении своего кабинета, отворяет дверь и слишком жестко толкает вглубь комнаты, так что спотыкаюсь о невидимую преграду, заваливаюсь набок, скольжу рукой по чему-то острому, разрезая ладонь в кровь.

Глава 10

Отец подхватывает меня под локоть, тянет в направлении своего кабинета, отворяет дверь и жестко, грубо толкает вглубь комнаты, спотыкаюсь о невидимую преграду, скольжу рукой по чему-то острому, разрезаю ладонь в кровь. Морщусь от неприятных ощущений, от резко нахлынувшей боли в области руки, пытаюсь сжать ладонь, но она саднит сильнее, горячая темно- красная жижа проступает сквозь плотно сжатый кулак, обволакивая каждый палец поочерёдно.

Вот же … яркая вспышка света лишает созерцания лишь на время, зажмуриваю глаза, чтобы унять раздражение. На улице ещё светло, но из-за занавешенных окон плотными шторами в кабинете преобладает полумрак, который рассеивается в тот момент, когда кто-то удосуживается включить гребанные светильники.

— Что ты устраиваешь? — вне себя от злости рычит сквозь зубы отец, в данный момент он больше походит на дьявола, чем на обычного человека.

Лицо искажено в звериной ухмылки, брови опущены, они принимают горизонтальное положение и сведены к переносью, так что между бровями появляются вертикальные складки, глаза широко распахнуты, а в увеличенных зрачках четко вижу своё отражение и это не сулит ничего хорошего. Взгляд сумасшедшего, просто какого-то маньяка. Судорожно отползаю в сторону. Я знаю это взгляд, знаю его намерения. Он может кинуться в любой момент, как дикое животное, которое почуяло свежую кровь, мчится и настигает свою раненную добычу, пресыщаясь сладостным нектаром.

— Я ничего не устраиваю, — упираюсь спиной в бетонную стену, путь отрезан, бежать больше некуда.

— Ты идиотка или прикидываешься ею? Я сказал, что ты выйдем замуж за Громова, хочешь ты этого или нет!

Дверь в кабинет раскрывается, а следом захлопывается, рядом со мной опускается на колени мама, взглядывает в мое побелевшее лицо.

Нет отца я не боялась, но сейчас, вот когда он становится таким, невольно начинаешь опасаться за свою жизнь, ведь в состоянии аффекта может и пришибить.

— Я говорю не выйду за него замуж! Ты меня не слышишь, — сглатываю ком образовавшийся в горле, мешающий все это время внятно говорить.

Отстраняюсь от мамы, отдергиваю окровавленную руку, которую она внимательно осматривала и пыталась хоть как-то кто предотвратить сильную кровопотерю.

— Лиза, выйти немедленно, — командует отец и указывает на дверь.

— Нет, я останусь!

— Выйди я сказал, — кричит громко и истошно, хочется закрыть уши руками.

Мать через плечо бросает обеспокоенный взгляд, одними губами проговорила «не доводи до греха» и поспешила выйти из кабинета, неохотно запирая за собой дверь.

— Я сказал выйдешь! Ты не глупая девочка у меня, должна все понимать! Решим все по — хорошему, а будешь противиться — будет по — плохому! — с явной угрозой сделал шаг в мою сторону, раздражающе хрустя пальцами, словно разминая их, перед боем, — вам с матерью некуда идти! Чего мне стоит выкинуть вас из этого дома? Ладно ты- справишься, а Лиза? Она никогда не работала прежде, подумала, что случится с ней! Ее тело привыкло носить на себе только лишь эксклюзивную брендированную одежду! Абы что с рынка не подойдёт, чувствую произойдёт отторжение, кожа моментом покроется аллергической сыпью! А со временем, твоя мать скуксится и помрет где-то от разрыва сердца, — его равнодушие в голосе убивает, как такое может говорить мужчина про свою жену, как может выгонять дочь на улицу и вообще угрожать ей.

— Что ты за человек такой, — морщу нос от отвращения, насколько противен собственный отец, шантажировать свою дочь весьма по — мужски! — Мне претит лишь одна мысль, что я — твоя дочь, — пытаюсь проскользнуть мимо отца, но тот выставляет руку, упирается в дверной косяк, преграждает путь.

— Мы не договорили, Катерина!

— А мне кажется, что все решили! — склоняюсь, ныряю под руку и толкаю дверь вперёд, стремительно выскальзываю в коридор, не прекращаю сжимать свою руку.

— А я сказал, что мы не договорили, — он не сбавляет свой тон, продолжает переходить на крик.