Чтение онлайн

Челноков. На каком курсе тебя взяли?

Янин. На третьем. А когда вернулся, благодаря моему шефу, академику, разрешили мне самостоятельно подготовиться и, как тогда говорили, экстерном закончить образование.

Челноков. Вместе со своими однокурсниками закончил?

Янин. Почти, разница была небольшая. Потом довольно удачно так сложилось и тема "жирная" была, короче, я защитил диссертацию и стал кандидатом физико-математических наук.

Челноков. Действительно, удачно всё получилось, я понимаю: вышел из тюрьмы и два диплома... один за другим...

Янин. Да. Казалось бы, всё исправлено, живи и работай, как будто не было ничего в прошлом. Но нет, я чувствовал, что что-то во мне надломилось, надорвалось что ли. Или как-то перегорел я? Никакого энтузиазма, как говаривал когда-то Аркадий Райкин. Так и продолжаю дымить...

Челноков. В дни моей молодости, я вспомнил, у нас на работе тоже был любитель политических анекдотов, потом вдруг исчез. Нас собрали специально, кажется, в актовом зале, и человек в безупречном костюме объяснил нам очень коротко, чтобы мы не задавали о нём никаких вопросов. При этом присутствовал сам директор. Мы, конечно, тогда были послушными. Но ты над докторской ведь работаешь, я понимаю?

Янин. Все работают, Андрей Петрович, вы не хуже меня знаете, но выходят на защиту далеко не все. Взялся я за докторскую, но постепенно выяснилось, что проблема слишком мелкая. Защищаются и с такими, и с даже более мелкими: собирают несколько в одну кучу и, пожалуйста, диссертация готова. Но это не по мне.

Челноков. Ну а Безобразов?

Янин. Безобразов мне не конкурент. Его потенциал нельзя сравнивать с моим. Я всегда найду себе работу по моим скромным возможностям. Он может много, очень много для развития нашей науки. Вы только подумайте, ему всего двадцать пять лет!

Челноков. Говорят, что наука не знает границ, она интернациональна.

Янин. Вы же знаете, Андрей Петрович, что это не так! За крупным учёным следуют крупные дела в той стране, где он живёт и работает: школа, ученики, новые НИИ, новые технологии, промышленное и общее развитие. Или ничего такого, если он уедет под давлением обстоятельств.

Челноков. Ясно, Владик. Душевно мы с тобой побеседовали. В технических науках наблюдается аналогичная картина, тоже наиболее талантливые ребята уезжают.

Янин. Мы и без мозгов проживём!

Челноков. В прошлом году один наш сотрудник ездил туристом в Америку, совершенно случайно встретил там бывшего моего ученика, у нас даже совместная научная статья с ним опубликована. Что ты думаешь, этот талантливый парень в Штаты уехал, там работает, уже гражданство получил. Привет мне передавал...

Янин. Выходит, зря я к вам приходил...

Челноков. Почему?.. Схожу я к Сидоренкову, по телефону не буду даже пытаться. Бумаги из министерства ему покажу (достаёт пакет из стола). Сейчас прямо и пойду. А ты Василию скажи, чтобы не очень огорчался: неделей раньше, неделей позже...

Янин. Вы так говорите, как будто через неделю дело пойдёт. Через неделю вернётся Виктор Алексеевич, всё остальное в тумане.

Челноков. Остальное, Владик, только Богу известно.

Янин. Вы думаете, ваш поход к Сидоренкову ничего не даст?

Челноков. Уверен, иду для очищения совести, под твоим давлением, Владислав Матвеевич. Уходят.

Занавес.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната в квартире Петровых. Широкое окно с выходом на балкон, слева в углу телевизор, ближе входная дверь, справа диван, в середине небольшой стол и два стула.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Татьяна Ивановна одна.

Татьяна Ивановна (примеряет перед зеркалом серёжки). Ничего, они миленькие и мне идут. Хороший у них универмаг и цены вполне умеренные. Надо мне тоже оформить пропуск, нечего ждать, когда Ира принесёт. Сама хочу посмотреть, что там продают. Нина на той неделе кофточку приличную купила и не дорого. У неё пропуск давно уже есть, мне Ира не раз предлагала. Я всё перед зятьком кочевряжилась. А теперь уж понимаю, что мне на их жизнь никак не повлиять: пусть живут, как умеют. Конечно, хотелось бы по-людски... но он всё по-своему делает, как ему нравится. Скажи спасибо, что квартиру помог ей купить, большое дело! Раньше ведь он сюда приходил два-три раза в неделю, двоежёнец! А теперь мои глаза не видят - и хорошо. Кандидатом наук её хочет сделать... Бог с ними: все по-своему с ума сходят.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Татьяна Ивановна и Нина.

Нина (входит). У тебя новые серёжки?

Татьяна Ивановна. Могу позволить, я ж работаю, дочь моя. Деньги ещё не отдала. Если Ира без меня вдруг зайдет, деньги лежат на холодильнике, отдай, пожалуйста.

Нина. Она в своём военторге купила?

Татьяна Ивановна. Да. Тебе нравятся? Прокалывай, тебе купим.

Нина. Нормальные серёжки для пожилых дам.

Татьяна Ивановна. Ты молодёжные себе выберешь.

Нина. Не надо меня смешить, там молодёжных никогда не бывало, все такие. И прокалывать я пока не готова, это ж больно!..

Татьяна Ивановна. Удивительно! Это ты меня смешишь: такая боль, как комар укусил, зато серёжки будешь носить.

Нина. И зачем? Вася меня и без серёжек, мне кажется, любит.

Татьяна Ивановна. А ты его любишь, или только он тебя?

Нина. Я сама не знаю, Ира говорит, что он гений.

Татьяна Ивановна. Ира повторяет, что другие говорят.

Нина. Не каждого в Америку на стажировку посылают, его посылали.

Татьяна Ивановна. Нина! Нина! Сердце своё спрашивай, а ты - только разум. По-моему, не важно гений он или простой человек, важно, чтобы сердечко твоё тебе говорило: это он, другого мне не нужно.

Нина. Нет, мамочка, моё сердечко ничего мне такого не говорит. Нормальный парень, вижу, мной иногда любуется, мне это приятно. Он совсем невесёлый, временами даже скучный, потому что дела на работе идут не так, как ему хотелось бы. Вот и всё.

Татьяна Ивановна. Я тогда почему-то не хотела, чтобы Ира вас знакомила: зачем, думала, нам гений; нам попроще-то лучше. И с некоторых пор я стала против вмешательства в судьбы людей. Благими намерениями выстлана дорога знаешь куда?

Нина. Да знаю! Событие! Познакомила, ну и что? У тебя, мама, обо всём какие-то устаревшие представления, из какого-то... восемнадцатого века, наверно.

Татьяна Ивановна. Это почему же, дочь моя?

Нина. Не знаю, тебя надо спросить. По-твоему, если нас познакомили, мне обязательно замуж за него выходить. Меня одна фамилия его пугает. Безобразов! Что это за фамилия?