Чтение онлайн

– Ладно, хватит с меня. Я ухожу. Я пойду и отравлю этих чертовых кроликов!
– cказал Димитрий.

– Ты не можешь, папа. Это жестоко. Кролики же хотят жить, - ныла Жасмин.

Димитрий заскрипел зубами. Жасмин была вегетарианкой. Когда он держал на ферме молочных коров, эти ублюдки протестовали. Эти ханжеские придурки приставали к нему каждый раз, когда он выходил из дома на работу. Они держали плакаты, объявляющие его фашистом и рабовладельцем. Какой-то бородатый урод бренчал на акустической гитаре, а другой бил в бубен, распевая до глубокой ночи заунывные народные песни. Женщины с плоской грудью и волосатыми подмышками обливали себя соевым молоком в знак протеста, а мужчины с дредами и в конопляной одежде обнимали друг друга и плакали в знак протеста.

В конце концов они разбежались, когда Димитрий вылил на них содержимое септика, но они успели обратить в свою веру его впечатлительную дочь-подростка.

– Жасмин, они едят наши овощи и уничтожают наши средства к существованию.

– Мне все равно. Ты не можешь их убить. Это геноцид. Ты прямо как Гитлер, - Жасмин подняла свой телефон, чтобы показать Димитрию фотографию пушистого кролика в смокинге.
– Посмотри, какой он милый и невинный! Ты не можешь его убить! Просто не можешь!

Глаза Жасмин наполнились слезами.

– Они хищные, чрезмерно сексуально активные паразиты. Если я не уничтожу их, то у тебя больше не будет никакой роскоши. Поцелуй на прощание свои новые телефоны и дизайнерскую одежду.

– Ох...
– Жасмин вытерла глаза и переключила изображение на экране на фотографию сумочки "Herm`es Birkin", милые кролики были мгновенно забыты.

Прежде чем кто-то успел возразить, Димитрий развернулся и вышел из дома к своему пикапу. Он не мыл его с конца девяностых, и мусор хрустел под ногами, когда он садился внутрь. Он вел машину, сжимая кулаки на руле. Тарсил и семейные дома с цветущими садами постепенно сменялись пыльными дорогами и фермерскими угодьями. Деревья с пышной листвой покачивались под легким ветерком, благоухающим ароматом цветов. Димитрий глубоко вздохнул и расслабил руки. К тому времени, когда он подъехал к местному магазину сельскохозяйственных товаров, его настроение улучшилось. Старый Эд, горбатый хозяин магазина, был занят пересчитыванием монет в мешке рядом с кассой. Он поднял голову, водянистые глаза приветствовали Димитрия, когда он вошел через скрипучую дверь.

– Что случилось молодой человек?
– проскрипел Cтарый Эд.

Из его носа текли сопли на кустистые, испачканные табаком усы, и он не потрудился их вытереть.

– Обычное дерьмо, Старый Эд. Жена обналичивает кредитные карточки. Мой дегенеративный, слабоумный сын целыми днями дрочит на инвалидское порно, а моя дочь-дурочка превратилась в суку-вегетарианку. В довершение всего, кролики уничтожают мои посевы.

Старый Эд почесал голову.

– Что за инвалидское порно?

– Девушки, у которых нет рук и ног.

– Они типа что, попали в какую-то сельхозтехнику или что-то вроде того?

– Что-то вроде того. Короче, мне нужен яд, чтобы разобраться с этими ублюдками.

– Ты хочешь отравить свою семью? Я не уверен, что это полностью законно, сэр.

Димитрий нахмурился.

– Я говорю о кроликах.

– А, точно, молодой человек. Ну, так получилось, что я получил кое-какой особый материал из Китая. Прибыл на прошлой неделе.

Старый Эд повернулся к полке позади себя, дотянулся до нее и достал большую коричневую бутылку с наклейкой, похожей на кролика со стояком. Он поставил ее на прилавок.

Димитрий приподнял бровь.

– Это кроличий яд?

Он осмотрел непрозрачную бутылку, но на этикетке была только китайская писанина.

– Конечно. И стоит недорого. Всего $19.99. Там достаточно гранул, чтобы убить тысячу кроликов. И урожай не испортится. То, что тебе нужно, чтобы избавиться от этих мелких вредителей. Скажешь - Сайонара[12], кролики – а?
– Старый Эд зарычал, показывая свои почти черные зубы.

– Я возьму две бутылки, - cказал Димитрий, протягивая деньги.

Он улыбнулся. Убийство ублюдков и спасение урожая обойдется дешевле, чем он думал. Он помчался домой. Подъехав к дому, Димитрий увидел Себастьяна, делающего круги на подъездной дорожке. Его брюки все еще были спущены на лодыжках. Настроение Димитрия испортилось, и он задумался: подействует ли яд на слабоумного. Он готов был поспорить, что "да", если он запихнет достаточно гранул в глотку маленького засранца. Но его обязательно поймают. Мэриан обожала своего первенца. Она бы потребовала официального расследования его смерти, хотя Димитрий изо всех сил попытался бы убедить ее, что люди в состоянии Себастьяна, как правило, долго не живут, и мальчик, скорее всего, умер от естественных причин.

– Маленький уродец, - пробормотал Димитрий.

В доме Жасмин все еще лежала на диване, уткнувшись в телефон. Она не двигалась с тех пор, как он ушел в магазин.

– Я купил яд, - oн потряс бутылками перед ее лицом и усмехнулся.

– А, похер...

Он исчез на кухне и стал рыться в холодильнике. От вчерашнего ужина осталась половина жаркого и овощной салат. Он оторвал кусок говядины, намазал его на булочку и уселся рядом с Жасмин на диван.

– Хочешь перекусить, Джаззи?

Жасмин сморщила лицо и сглотнула.

– Ты такой отвратительный, папа!

Димитрий рассмеялся, обрызгав ее полупережеванной пищей.

– Фу, гадость! Отойди от меня!

Димитрию не терпелось приступить к истреблению своих мохнатых вредителей. Проглотив свою закуску, он оставил дочь с ее электронным устройством и снова вышел на улицу. Он вытащил пробки из бутылочек с кроличьим ядом и рассыпал маленькие голубые гранулы по своим грядкам. Позднее полуденное солнце висело в небе оранжевым цветом и отбрасывало длинные тени на зеленую траву, пока он работал. Себастьян застонал вдалеке. Без сомнения, он уже в десятый раз за этот день кончил на себя.

Димитрий усердно работал, пока небо не потемнело и облака не заслонили луну. Он упал в постель, измученный, но с сияющей улыбкой на лице. Мэриан громко храпела рядом с ним, на ее глаза была надета маска для сна. Ему снились кролики, которые задыхались и выхаркивали свои внутренности.

С первыми лучами солнца Димитрий проснулся, желая увидеть последствия кроличьего апокалипсиса. Он соскочил с лестницы, на ходу застегивая рабочую рубашку, и выскочил через парадную дверь. День постепенно разогревался. Димитрий заметил что-то возле свинарника. Это был Себастьян. Он наблюдал за свиноматкой с огромными сиськами, копошащейся в грязном загоне. Другая свинья подошла к свиноматке сзади, ткнулась рылом в ее грязную задницу, а потом забралась на нее. Себастьян визжал громче свиньи, когда её трахали. Его искаженное тело дико раскачивалось в кресле, и он стонал от удовольствия.

– Ммм-гух-гух-гааа! Ух!
– Себастьян наклонился вперед и позволил толстой пряди слюны упасть с его подбородка на красный, грязный член.

Димитрий наблюдал как рука его сына перешла в турбо-режим, когда слюна нанесла дополнительную смазку на его ствол. Он покачал головой от отвращения к поведению своего отпрыска. Если бы он остался в России-матушке воспитывать своего сына-калеку, Себастьян вырос бы ценным членом общества. Его органы были бы собраны и распределены поровну среди нуждающихся людей, молодых и старых, в истинном духе коммунизма.