Чтение онлайн

Сененмут и Хапусенеб переправились через Нил и в сопровождении четырех лучников из дворцовой гвардии отправились в путь к Долине Шакалов. Крестьяне и пастухи, встречавшиеся им по дороге, падали перед высокими господами на колени и пытались целовать им руки. Юному Сененмуту все это было в новинку, Хапусенеб же тяготился докучливыми простолюдинами и отталкивал их от себя.

— Таково желание царицы, — говорил верховный жрец, пока они шли убранными полями, отливавшими на солнце всеми оттенками желто-коричневого. — Это весьма необычное и дерзкое требование, но ведь и Хатшепсут необыкновенная женщина.

Сененмут согласно кивнул. Он не знал, посвящен ли Хапусенеб в их близкие отношения с царицей. Но как бы там ни было, именно его, новичка, она облекла своим доверием, и он выполнит ее задание.

Хапусенеб, похоже, разгадал мысли юноши, поскольку неожиданно сказал:

— Ты еще никогда не видел гробниц фараонов, однако с сей поры причислен к посвященным. Можешь задавать вопросы, и я отвечу на них. Я даже покажу тебе то место, где Инени построил усыпальницу для отца Хатшепсут. Но знай: любое неосторожное слово, сорвавшееся с твоих уст, означает для тебя смерть. Лишь горстка людей знает дом Осириса.

— А как же строительные рабочие? — удивился Сененмут.

Верховный жрец посмотрел на него так, будто он изрек что-то кощунственное, усомнился в божественности Амона, владыки Карнака, — и молча продолжил путь. Тут до Сененмута дошло, насколько неподобающим и глупым был его вопрос. Несомненно, после выполнения работ их всех погубили.

— Сколько работников вы мне дадите? — поспешил осведомиться он, пытаясь загладить неловкость.

— Обойдешься двумя с половиной десятками.

— Ладно. А какой глубины гробница Тутмоса, да живет он вечно, как велика погребальная камера и сколько там других камер?

Ничего не ответив, Хапусенеб ускорил шаг, так что Сененмут с трудом поспевал за ним.

— Погребальная камера должна иметь размеры спальных покоев царицы, не больше и не меньше, — после паузы вымолвил жрец.

Сененмут смешался. Он не знал, как быть дальше. Спросить: «А как велики покои царицы?» — и в ответ получить насмешливое замечание Хапусенеба: «Только не делай вид, что не знаешь спальни госпожи»? Или промолчать и тем самым избавить себя от насмешек? Он выбрал второе.

— А какой глубины?

— Какой глубины, какой глубины! — проворчал бритоголовый. — Десять локтей или сто, какое это имеет значение? Главное — чтобы никакой грабитель не смог найти гробницу!

Сененмут подивился, с какой легкостью старец устремился вверх по узкой горной тропе к Долине Шакалов. Добравшись до вершины, верховный жрец обернулся и простер руку к сопровождавшим их лучникам. Те мгновенно остановились и рассыпались по склону, взяв луки наизготовку и осматриваясь по сторонам. А Хапусенеб поднял надо лбом Сененмута правую руку, растопырив пальцы подобно пальмовой ветви, и тихонько, но внятно забубнил:

— О, Осирис, завершивший свой круг, ты, прекрасноликий повелитель царства мертвых, смотри, здесь, на месте истины, слуга твой Сененмут. Он пришел, чтобы исполнить повеление своей царицы и заложить на западном горизонте усыпальницу, прежде чем птаха души сядет на ее мертвое тело. Дай ему силы на земле и просветления под землей и простри над ним крыло забвения.

После этого он семь раз стукнул Сененмута по лбу большим пальцем. Юноша еще не успел открыть глаза, а бритоголовый уже продолжил свой путь.

— Видишь? — Хапусенеб указал на выступ скалы на противоположной стороне долины, раскинувшейся перед ними. — Оттуда семь локтей к южному и семь к восточному солнцу, там вход в гробницу Тутмоса.

Сененмут на глаз прикинул координаты, данные жрецом.

— Неужели там? — удивился он. — Именно так я и думал.

Бритоголовый недоверчиво посмотрел на него.

— Это же самое простое решение! — убежденно заверил его Сененмут. — С технической точки зрения. Но и для расхитителей гробниц оно очевидно, так что ее легко найти.

Перед ней, в постели начальника войск, лежал Сененмут, стыдливо прикрывая наготу льняным покрывалом.

Хапусенеб нахмурился.

— Посмотрим, найдешь ли ты лучшее место. Можешь выбирать, где тебе хочется.

По гребню горы они обошли Долину Шакалов и добрались до перешейка, откуда на запад открывалась вторая котловина.

— Долина Обезьян, — пояснил Хапусенеб. — Но она настолько зловещая и неприступная, что туда еще никто не ступал — не считая стай обезьян, конечно.

— Разве не такой мне дан наказ: построить гробницу для вечности, неприступную, как царство Осириса?

— Ты хочешь здесь?

Сененмут кивнул.

— Видишь выступ скалы на той стороне? Вон там, на половинной высоте, будет вход.

Хапусенеб отмахнулся:

— Ах, юноша, слава, что ты режешь камень, как крестьянин головку сыра, бежит впереди тебя. Я вовсе не умаляю твоих способностей, но поразмысли: потребуются головокружительные конструкции, чтобы поднимать рабочих и инструмент от подножия на такую высоту!

— Ничуть не бывало, верховный жрец Амона, — с улыбкой ответил Сененмут. — И рабочих, и инвентарь я буду спускать сверху, со скалы, так что потребуются лишь прочные канаты, ничего больше. А по окончании строительства я на них же спущу рабочих в долину, и пусть они найдут путь домой.

Хапусенеб изумился:

— Воистину Птах, ваятель земли, вложил в твою колыбель талант. Ты еще поднимешься выше великого Имхотепа!

Сененмут засмеялся, сердце его ликовало. И когда на долину легли длинные черные тени, оба ступили на обратную тропу, погрузившись в собственные мысли. В том месте, где каменистая тропа переходила в плодородные земли, верховный жрец внезапно остановился.

— Погребальная камера царицы должна быть больше, чем ее спальные покои, — поколебавшись, начал он. — Она послужит и царю. — И с этими словами, не оборачиваясь, зашагал дальше.

Сененмут не отважился задать вопрос.

В месяце паофи, втором месяце времени Половодья, Хатшепсут разрешалась от бремени.

Бес, добрый карлик на кривых ногах, покровитель рожениц, красовался над ложем царицы. Сат-Ра, кормилица, рассыпала перед ним крупинки ладана, которые теперь курились в раскаленной чаше, и твердила благочестивые молитвы, чтобы ребенок родился здоровым и миллионы лет правил Египтом. По полу лениво шлепали лягушки-быки размером с кошку, священные животные богини Хекет, помощницы при родах.