Чтение онлайн

Кортеж главы безопасности едет по улицам Города N. Мужчина без интереса смотрит в окно — на дороги, улицы и людей когда-то родного его города, когда-то родной его страны. Всё это не вызывает у него тёплых чувств, не вызывает ностальгии. Он… давно уже ничего такого не ощущал.

Что Князев, что его Храмовники прекрасно знают о его визите. Сто процентов сейчас один из Храмовников приставлен для слежки. Но теперь, грубо говоря, когда Алекс сам себе начальник, кто ему запретит вернуться на родину?

Кто ему запретит… вернуться к жене и дочери?

Кортеж останавливается, и киборг в костюме выходит из машины. Механические глаза с едва заметным характерным звуком фиксируются на крыше, окнах, а затем воротах. Подходит. Касается пальцами каменных стен.

Воспоминания нахлынули. Он их ставил, эти ворота. Лично закладывал первый камешек, когда они с женой купили их первый участок. Вот только стены…

«Новые…», — отводит он руку от теплых камней.

За ним вышли его люди — модифицированные солдаты Коалиции. Они здесь просто для сопровождения… ну и демонстрации.

Алекс нажимает на кнопку звонка. Старческий голос на то стороне просит представиться и спрашивает что нужно, однако никаких доводов он не понимает, и просит посмотреть в камеру на звонке.

И дальше была тишина. Конечно. Ведь голос принадлежал дворецкому, которого так же нанимал когда-то Алексей. А выглядит киборг точно так же, как выглядел и глава рода.

А затем… дверь в доме резко открывается, а вместе с ними и автоматические ворота.

И Алекс видит её. В дорогом белом платье, которые она так любила. С теми же золотыми волосами и зелёными глазами. Роскошной фигурой. Всё столь же прекрасную, пусть и более зрелую женщину.

Он её видит вживую. Впервые за двенадцать лет.

«Света…», — механические зрачки сузились, фиксируясь на обеспокоенном лице, — «Как же это было давно».

Женщина едва не выбегает, но на полпути замирает, как только видит человека в открытых воротах. Она останавливается, а обеспокоенное лицо застывает. Казалось, будто у неё прекратилось даже дыхание. Лишь глаза, что раскрывались всё больше, говорили, что она вообще жива.

Механические нейроны говорили выдать улыбку. Губы Алекса дёрнулись.

Но застыли, лишь стоило другому мужчине выйти из тех же дверей, что и Синициной.

— Л-Лёша… — прошептала он дрожащим голосом, — Это… ты?..

Киборг быстро переводит щёлкающие от механизмов глаза с высокого незнакомца в балаклаве на жену.

— Привет, Свет, — говорит он холодным голосом, — Давненько не виделись, да? — он оглядывает дом, — Ремонт доделала? Хороший. Даже лучше, чем мы хотели.

Она стояла на месте. Её лицо побледнело. Сквозь чуть приоткрытые красные губы срывалось глубокое дыхание.

— Т-ты… ты же… умер… — не верила она, — Ты умер! Мне сказали, что от тебя ничего не осталось! Ты умер!

— Меня спасли. Теперь я жив. И лучше, чем когда-либо был, — он протягивает руку ладонью вверх, — Я вернулся, дорогая. Иди ко мне.

Женщина беззвучно ахнула, прикрывая рот дрожащей ладошкой.

Мужчина, подошедший сзади, внимательно и хмуро смотрел на Алекса. Они встретились взглядом. Сразу понятно — военный. Но не обычный. Какая-то спецура — Алекс насмотрелся на таких на новой должности.

Но тут… незнакомец в балаклаве подходит к Свете и аккуратно касается её плеча, и не ближнего, а дальнего, практически её приобнимая.

— Всё в порядке? — спрашивает он, и голос искажается, будто он не хочет его демонстрировать, — Света, что не так?

— Лёша… он умер… он был мёртв… — шептала женщина, указывая пальцем на мужа и от шока не обращая внимания на перемену в голосе военного, — Мой муж Лёша… он умер, я видела показания! Он пришёл… муж пришёл.

— У нас всё в порядке, и мы разберёмся сами, — холодный голос Алекса усиливается, — Прошу оставить нас. Это не твоё дело, и находиться ты здесь не будешь.

— Это решать хозяйке дома, — холодно отвечает Хоук.

— Я — его хозяин. И тебе здесь не рады. Прочь отсюда.

— Корабль уже разобрали и пересобрали, и тем же самым он не является. Твоего дома уже нет, — совершенно уверенно говорит здоровяк в балаклаве, — Света осталась одна, как и хозяин у дома тоже теперь один.

Мускулистый мужчина совершенно не боялся и не переживал, он говорил твёрдо и чётко. И ответив Алексу, он…

— Я вижу, что у Светы что-то не так. Я её не оставлю. И либо она говорит уйти, либо я остаюсь, — смотрит он сверху вниз на киборга, — Это ты здесь гость. И не пытайся запугать — не выйдет.

Тело женщины чуть дрогнуло от услышанных слов. Она снова резко и тихо вздохнула, а следом, казалось бы, та шокированная дрожь, словно у промёрзшей на морозе девушке… начала утихать.

— Где ты был… — прошептала она, поджимая руки, будто начиная согреваться, — Где ты был столько лет?! — её голос набирал силы.

— Я… не мог вернуться. Такова цена спасения, — Тесей перевёл взгляд с мужчины на жену.

— Цена спасения? И что, даже не мог хотя бы сообщить, ха? Это тоже входило в цену? ДА Я ТЕБЯ ПОХОРОНИЛА! Я дочери сказала, что у неё нет отца! У Кати. Не было. ОТЦА! — едва не крикнула она дрожащим голосом, махнув рукой, — Пока он что? Сидел в сраной Америке? Зарабатывал на кортеж?!

— У меня были обязательства. Я не мог приехать, — говорил он холодно, смотря в наполненные слезами прекрасные зелёные глаза, — Но я сделал это сейчас. Я приехал за тобой и дочкой. Всё теперь будет иначе, — и он снова протягивает, — Света… пожалуйста, иди со мной. Я вернулся. Теперь всё изменится, и у Кати будет отец, а у тебя — муж, которого ты любила.

Та теплота, которую Светлана ощутила от слов и прикосновения Хоука, вновь исчезла под напором шока, страха, и обычной неуверенности обычной страдавшей девушки. Её дыхание сорвалось.

И Хоук обеспокоенно глянул на женщину.

— Зачем?.. Зачем тебе это?.. Если даже Я свыклась, даже Я нашла силы двигаться дальше, то ты и подавно мог всё начать заново… — обречённо прошептала она, — Зачем, Лёша?.. Почему ты хочешь всё вернуть?.. Зачем ты вернулся?..

— Потому что я тебя люблю.

Синицина распахнула глаза, и её тело невольно дёрнулось. Оно не могло не дёрнутся.

Хоук беззвучно выдыхает.

— Пошли со мной, дорогая. Я заберу вас. Тебя, Катю. В страну, где я УЖЕ один из главных! Тебе не придётся всё тянуть собой, вы больше не будете одни! Где таланты НАШЕЙ дочурки оценят по достоинству!