Чтение онлайн

— Сколько прошло? — спросил Тесей.

— У тебя нет внутренних часов?

— Ты обрубил любые остатки энергии, процессор не может работать даже минимально. Даже время просчитать в неактивном режиме, — говорил он пусть и спокойно, но то ли психоз создавал скачки в громкости, то ли он… нервничает?

— Суток не прошло.

Он водит механическими глазами, бегло оглядываясь.

— Стало быть ещё в стране. Не улетели, — понял он.

— Нет. И я хочу, чтобы ты мне в этом помог.

Для удобства разговора я раскрываю территорию, чтобы не всегда держать голову на руках, а поставить перед собой. Нельзя вести диалог, держа собеседника за волосы! Такое только в целях Похоти или Гнева! А у нас не они.

Потому раскрыв Территорию, я поставил голову на стол и теперь мы были лицом к лицу.

— Ты либо глуп, либо наивен, Трибунал, — сказал он деформированным голосом, — Помочь тебе сбежать с моей головой? Ты веришь в успех?

— Хочу попытаться, — пожимаю плечами, — Я же сбегу. Рано или поздно, но мы окажемся в Российской Империи, и голову твою вскрывать начнём. Выбора-то у тебя немного, Тесей. И судя по тому, что процессор даже времени отсчитать не может… каждое отключение для тебя может стать последним. И ты это понимаешь. Ты засыпаешь… с шансом никогда не проснуться.

Зрачки Тесея, до этого стабильные, неожиданно сужаются. Немного. Почти незаметно! Но… они дрогнули.

Кажется я начинаю всё понимать.

— Тесей, ты ведь… боишься смерти, да?..

— Я конструкт. Меня восстановят, — говорит он ровно.

— Тебя ли?..

Молчание.

Смотря на отрубленную мной голову даже не живого человека, а по факту машины, смотря в его лицо, в его искусственные глаза, на мимику, которую контролируют лишь схемы, а не «душа» и «сердце»…

Мне как-то погано.

— Тесей, ты знаешь как именно тебя воскресили? — спрашиваю я, — Ты точно Алексей Синицин, отец Кати? Или тебя, пустую операционную систему, в этом убедили? Ты хотел вернуть дочь и жену, потому что любишь их, или потому что твоя программа говорит их любить?

— К чему… ты всё это ведёшь?.., — его голос снова исказился, — Конечно я их люблю!

Я на него внимательно смотрел, а вот он уже таким уверенным не был — его глаза… дрогнули, посмотрев в сторону.

Что ты, Тесей?

С чем, чёрт возьми, я вообще разговариваю?

— Я ведь тебя проверил. У тебя нет души, — тихо говорю я, — Ты не Алексей Синицин.

— Не правда. Я…

— Ты копия Алексея. Тебя просто убедили в оригинальности.

— Это… неправда. Нет! — голос рябит, — Программа подразумевает полное воскрешение, и мне сказали…

— Тебе это сказали, чтобы ты был послушен. Как и любить семью тебе тоже просто «сказали»! Не знаю зачем, может вы с ума сходить начинаете, или… или чтобы в будущем влияние на Катю заиметь. Не знаю! Но это не ты. Не твои мысли!

— Нет… я…

— Но ты способен желать. Ты — не просто машина! Машины, Тесей… смерти не боятся.

Его зрачки дрогнули.

Повисла тишина. Я наконец смог разобраться в этом парадоксе Тесея, который не мог понять ещё при первой встрече. Что он такое? Машина? Человек? Копия?

Но теперь всё понятно.

Он лишь «новорожденное дитя», которого убедили быть Алексеем Синициным! Ему не было дела до семьи, потому что… ему и правда нет до них дела. Они для него чужие воспоминания, которые по «программе» должны у него откликаться! Но есть вещи, которых он искренне желает.

Например, жить.

— Я… тебе… не хочу верить… — его голос рябил, а глаза бегали, уже неспособные смотреть прямо в мои, — Зачем тебе это? Для чего ты пытаешься меня поломать?!

— Помоги мне! — пододвигаюсь я, — Это неправильно. То, что сделали с тобой, и будут делать — неправильно! Они создают имитации людей, они убеждают РАЗУМНЫХ конструктов не бояться смерти, заменять собой оригиналы! Это преступление против грёбанной человеческой природы! Это… это ведь даже не искусственный интеллект — это слепки погибших людей, оскорбление для грёбанного человечества! Расскажи. Расскажи, как нам выбраться отсюда без лишних проблем. Потом расскажи зачем ты всё это делал, и мы сможем всё это…

— Нет… — прохрипел он, — Ты лжёшь.

— Да ну нет! Тесей, я хочу остановить это вместе с тобой! Я… я грёбанный защитник этой Земли, и то, что творят Американцы — «болезнь» которую надо устранить! Верхушка Америки возомнила себя богами и творцами! Ну ты же и сам это…

— Я. Человек! — процедил он, — Я — Синицин! И если мне сказали… что я воскрешённый оригинал… значит… я оригинал. Я… оригинал! Я не выдумал прошлое. Меня в нём не убедили. Я — был! Я человек… Синицин… я не выдумал личность… она есть… она моя… я… я…

Я ошибался. Прости, Тесей. Я думал ты на это не способен.

Но оказывается, можешь бояться и злиться. В тебе… есть эмоции. И с Катей и Светланой ты таким был, потому что на самом деле тебе на них плевать.

Ты… живой. Механический, без души, но живой.

Американцы, намеренно или нет… стали творцами иной формы жизни. Существа разумного, не содержащего душу, но сделанного на её основе.

И я не знаю что во мне откликается: личность Терры, прагматизм или здравый смысл — но я против этого. Это преступление против души и человека. Это даже не создание личности с ноля! Это — просто обман, копия, и посягательство на целую ЖИЗНЬ, что случилась когда-то!

Я могу допустить создание искусственного интеллекта, но никак не то, что проделали с Тесеем. Его ведь просто обманули на всю оставшуюся жизнь вперёд, забрав ЕГО личность.

Это ведь… всё неправильно. Мёртвые должны быть мёртвыми. А рождённые должны прожить новую жизнь, в новом мире с новыми шансами.

— Тесей, давай ещё раз, — вздыхаю, — Мы можем…

Передача на телевизоре резко прерывается, и снова включаются новости.

— Срочные новости. С важным обращением выступит глава обороны.

Я медленно перевожу глаза. Тесей застывает, его зрачки сужаются.

— Граждане. Думаю, уже все осведомлены о начавшихся беспорядках в штате Аляска, и я хочу обратиться к протестующим — пожалуйста, подождите! Правительство готово говорить, готово слушать! Следующим утром я уже предстану перед вами лично, и я уверен, мы сможем прийти к общему решению, и обещаю, что лично выступлю связующим звеном между Вами и Советом!

Я его видел. Своими глазами видел. Но Тесей лишь мог слышать, ибо повёрнут затылком к экрану.