Чтение онлайн

Ага. Взгляд. Девочки успели увидеть и шокироваться до того, как я получил по башке. На записи отчётливо видно, но в моменте я среагировать не успел. Тц. Дебильное детское тело.

Полагаю, он в этот момент замахивался.

«Продолжай»

Я жду пару секунд и понимаю, что… не понимаю, был ли удар. Голограмма ведь насквозь прошла, а спиной не вижу.

Чёрт, хреново. Как тренироваться?

«Рой…», — вздыхаю, — «Просимулируй… боль. Десять процентов, чтобы просто ощутил»

«Есть. Урон нанесён не будет, но вы его ощутите»

Чувствую резкое онемение в затылке! М-м, чёрт! Как же неприятно! Я будто сам, аккуратно, но всё ещё противно бьюсь затылком о стену.

«Так, теперь понимаю, куда он ударил», — потираю голову, — «Ладно, зацикли. Буду пытаться уворачиваться»

Тренировка никогда не прекращается.

Моя эволюция постоянна.

— Не смпят нынче детьми, мда? — услышал я знакомый гундосый голос.

Была уже ночь, мне не спалось, и поэтому я продолжал отрабатывать сценарии драки. И тут — слышу шорох! Снова кто-то шарится в коридоре. Ну и я выглянул.

То был кот.

— Не спится, — ответил я телепатией, как в прошлый раз.

— А чемво так? — прогундел огромный пушистый котяра.

— Да так… — машу рукой.

— Рассказывай-рассказывай, выговариваться — это дело такое. Надо. Для чего-ж язык дан? Чтоб говорить. Вот и говори давай.

Я вздыхаю. Ну и рассказываю. Потому что реально хотелось выговориться и, буду честен, мне элементарно нужен совет. Я просто не знаю, что в такой ситуации делать. Возможно, сейчас определяется вся моя жизнь.

— Ну и что мне делать?! — подытоживаю рассказ взмахом руки, — Мне что, реально себя принижать? Притворяться обыденностью? Серой массой? Чтобы только меня приняли! Да не хочу я! Я ведь правда лучше, я даже не хвастаюсь! Но… — вздыхаю, — И с Максимом играть мне нравится. А если и с другими тоже? Изгоем быть… отстойно.

— Да уж… — вздохнул кот, — Право говорят, гениальность — путь одиночества. Сильнейшие всегда идут одни. Исключения редки.

Я покачал головой и устало сел за стол, на котором сидел кот. Мне только год, а я уже устал от людей. Да что за отстой…

Не того я ожидал от садика. Я хотел веселья, а не головных бо…

— А в чём проблема-то? — задрал кот свою длинную бровь.

— Ха? — у меня аж глаз дёрнулся, — Ты смеёшься? Да я либо унижаюсь, либо изгой и одиночка! И ты спрашиваешь, что не так? Люди — вот что не так! Уверен, и у взрослых всё точно так же, а значит это выбор на всю…

— Жизнь. Да-да, верно! — на его морде медленно росла улыбка, — Вот что я тебе скажу, правнук госпожи. Есть решение. Идеальное. Гениальное.

Я замолчал. Внимание сфокусировалось.

— Зачем ты выбираешь, юный господин? Зачем ломаешь голову? Они считают тебя выскочкой. Считают, что ты лучше всех. Считают тебя едва ли не монстром! — он медленно повернул голову, глаза засветились, а клыки показались из-под неестественно широкой улыбки, — Так покажи, что они правы. Ты — лучший. Ты — монстр. Перейди ту черту, где тебя осуждают. Налегай на это! Дави! И вступи за черту… где тобой восхищаются.

В моей голове щёлкнуло. Мурашки, бежавшие от этой речи, исчезли.

Те два пути внутри меня, что боролись за это решение, наконец пересеклись. Тёмный путь говорил, что мне плевать. Люди? К чёрту людей! Другой же, новый, желал общества, понимал, что социум — это классно!

И эти две дорожки сейчас пересеклись.

А… почему я выбираю?

Я хочу в социум. Я хочу общаться! Мне это нравится, это интересно! Но и принижать себя не хочу. Я лучший. Я реально, объективно лучше остальных, я добился этого собственным потом и стараниями!

Значит у меня один выход.

— Ха… ха-ха! — я засмеялся, — Ну точно ведь! Кот, ты гений!

— Да. Да-а, — его клыкастая улыбка не спадала, — Ты либо живёшь как серая мышь, либо как клыкастый хищник. Что выберете вы, юный господин?

— Судьба говорит мне выбирать. Но нахер судьбу. Я возьму оба варианта, — я заулыбался, — Я просто не оставлю им выбора. У них не останется места для ненависти — лишь для восхищения.

*****

Спустя время.

Кот, — который не кот, — спрыгнул с подоконника госпожи Анны.

— Нда уж… прабабкины гены… мдам, — пробурчал он.

И впрямь, не обязательно всё следующему потомку передаётся. Вон, Михаэлю вообще аж с прабабки пошло! Сила, конечно, вряд ли — Кот не чувствует в карапузе то, чем пылает госпожа. Но вот эти черты характера, этот… взгляд.

Ух, сраться в угол хочется! Или на ковёр.

Ну, либо оно от прабабки, либо карапуз и сам нечто более древнее и страшное. Хотя куда страшнее его прабабки?

Единственное что смущало — улыбка пацана. Ведьма так не улыбалась. Она в целом мало улыбается, но этот пацан — постоянно и много, иногда будто скалится. Странное дело. Не простой голожопик, ой не простой.

— Мдам… ну семейка. Блин, я же за сосисками приходил. Забылось. Мдам… — вздохнул он, морща морду в ночном ветерке, — М? А это что?

Семейка жила на втором этаже, так что запрыгнуть к ним не составляло проблем. И потому Кот слегка не понял, когда ровно к этому окну шла группа из четырёх мужчин в балаклавах.

Ну типа… Кот живёт уже многовато, мягко скажем. И никогда мужики в балаклавах ничего хорошего не сулили.

Кошачий слух позволял уловить даже малейший шепоток, а знание английского — перевести.

— «Заходим. Марка сразу. На жену плевать, не пробуждённая»

— «Мелкий?»

— «Сказали доставить. Отпрыск Марка пригодится»

— «Понял, тогда как зайдём — сразу всё залью электричес…»

Кот спрыгнул прямо к их ногам.

— И что это мы тут делаем-м? Может вы каннибалы? Из Общества Каннибалов, — прогундел он, — Чего ходите? Вас не звали, иди на…

— Кот?.., — остановлюсь мужики, — Тц, у них что, фамильяр?! Нас об этом не предупреждали!

— М-кто?

— Кота тоже в утиль, — сказал, судя по всему, главарь, и сделав шаг назад, начал заряжать молнию между пальцев.